– Что ему от меня нужно?
«Бегите, комиссар! У вас всего несколько минут, чтобы добраться до транспортного ангара Управления. В метро не суйтесь, они его наверняка перекроют, поднимайтесь на спутник-три, там охраняют метро наши люди».
«Боюсь, телохранители меня не поймут».
«Они уже сопровождают вас в кабинет. – Претор ОКО открыл стенной шкаф, достал оттуда тяжелый и текучий, будто наполненный ртутью, пластиковый пакет. – Переодевайтесь».
Горан взял пакет, продолжая с недоумением смотреть на хозяина кабинета. Тот спрятал усмешку.
«Я соорудил динго – вашу копию, которая сейчас занимает кабинет. Вы же выйдете отсюда другим путем».
Горан переоделся в «насинг», встроил в боевые узлы оружие – свой «универсал» и парализатор, выданный Варигом, и претор открыл в стене за своим креслом потайную дверь, замаскированную так, что даже сверхчутье Милича не помогло ему заметить ее.
«Залезайте, это секретная ветка лифта, сооружена еще прежним хозяином. Она перенесет вас в транспортный эллинг. Бегите, комиссар, ни пуха ни пера!»
«К черту! А как же вы? Может быть, я пришлю обойму своих оперов? Нам удалось захватить «диплодок» Кроули и скрыться».
«Обо мне не беспокойтесь, я Лапраду не по зубам, да и Пустану Грибу тоже. На контакт по консорт-линии выходите лишь в крайнем случае, постарайтесь держать связь только в диапазоне пси. Мой пароль… – Вариг передал сложный слоган, определяющий параметры ментального канала. – Запомнили?»
Горан кивнул.
«Прощайте».
Горан пожал руку Варигу, шагнул в кокон лифта, дверь за ним закрылась, и он уже не увидел, как претор перекрестил дверь, словно очищал ее от злых духов.
EX PROFUNDUM
Они падали целую вечность, пытаясь замедлить падение и увидеть дно бездны под ногами. Но органы чувств отказывались выполнять свои обязанности, перед глазами на фоне мрака вертелись тусклые серые пятна, в ушах стоял гул, а сенсинг указывал на биение мощных силовых полей и безопорное пространство, не имеющее ориентиров.
К счастью, Влад не выпустил руку Улыбы из своей, а Морион держался рядом, как привязанный, и они быстро освоились со своим положением, хотя привыкнуть к нему было невозможно; падение в бездну продолжалось с той же немыслимой скоростью.
«Где мы?» – подала голос Улыба, в страхе цеплявшаяся за Влада и не желавшая ослаблять хватку. Ее уник автоматически превратился в пленочный скафандр и позволял ей дышать, хотя защитить от излучений и полей, как боевой костюм Влада, не мог.
«Сферичность симметричность прямоугольность яма бесконечность глубина…» – ответил чужанин, посчитав, что вопрос относится к нему.
«Как мы в нее попали?»
«Этот путь скорее всего ведет к механизму считывания информации», – мрачно сказал Влад, пытаясь расширить границы своего поля зрения.
«Такой длинный?!»
Улыбе не надо было долго объяснять, куда ее сбросили вместе с другими женщинами охотники Кроули, и что такое спора Конструктора, она знала.
«Это для нас наш путь кажется длинным. На самом деле мы «летим» сквозь потенциальный барьер, отделяющий «отсеки» споры с разным количеством измерений. Однако мне бы не хотелось достичь дна этой бездны и снова оказаться в пещере с аппаратурой вскрытия психики. Морион, можешь что-либо сделать? Как ты себя чувствуешь?»
«Мы нет эмоциональность, – ответил чужанин. – Мы есть объект единое целое много-много число степень свобода… мы пробовать изменение параметр среда…»
Из глыбы чужанина вдруг во все стороны ударили тоненькие лучики золотистого света, превратили его в подобие «ежика» со световыми колючками. И тотчас же мрак вокруг отступил, падение людей замедлилось, вокруг начали прорисовываться какие-то текучие белесые громады, похожие на кучевые облака, между ними возникли черные щели, дыры, стремящиеся засосать пленников, и Владу пришлось приложить огромные усилия, чтобы держаться в кильватере Мориона и не отстать.
Чужанин протаранил одно облако (внутри – серая звенящая пустота), второе, затем свернул в одну из дыр. Показалось – они продавили какую-то жгучую упругую пленку и выскочили в космическую бездну без конца и края, освещаемую лучами звезд.
«Помогать мы… нет справиться…» – послышался свистящий шепот Мориона.
«Что мы должны делать?»
«Сосредоточие… концентрация… сопротивление…»
На мгновение Влад вдруг ощутил состояние чужанина, почувствовал его смертельную тоску, печаль, скорбь и самоотверженное стремление быть полезным. Невольно протянул к нему руки, словно собираясь обнять и утешить, то же самое сделала и Улыба, удивительно быстро ориентирующаяся в обстановке, и этот пси-энергетический импульс словно придал чужанину сил. Он рванулся вперед с удвоенной скоростью, стал выбрасывать из себя черные нити, шипы, иглы и копья, превращаясь в сросток нагуалей. Кавалькада «всадников» пересекла космос споры, оставляя позади себя бурлящий след, и… тело Мориона внезапно вонзилось во что-то плотное, твердое, неподатливое, как стена, и проделало в ней рваную дыру.
В глаза беглецов брызнул свет, они нырнули в дыру и оказались над гигантским сморщенным куполом споры, по инерции поднимаясь все выше и выше, пока сила тяжести планеты не остановила их полет. И тогда они почувствовали на себе взгляд Госпожи, на миг обратившей внимание на боль в поврежденной беглецами оболочке.
Едва ли спора Конструктора – «спящая» многоуровневая иерархическая информационная система, в которой протекали процессы структурирования и подготовки роста, – контролировала свой специфический «разум» в полной мере, но все же она дала понять людям, насколько ее холодная, абсолютно чужая, лишенная каких-либо принципиальных ограничений и этических колебаний логика и воля далека от человеческой. Затем дыра в куполе споры, пробитая телом чужанина, заросла, и взгляд Госпожи погас.
«Прощательность
