друзья… – раздался затихающий пси-голос Мориона, – мы довольность нет переживательность вы удачливость…»
Тело чужанина стало распадаться струями черного дыма, превратилось в колючее облако, внутри которого произошел двойной взрыв: образовавшийся ослепительный огненный вихрь сначала начал расширяться во все стороны, а затем схлопнулся в точку, и Морион исчез. Пространство пробила судорога, болезненно отразившаяся и на сознании людей. Вскрикнула Улыба, вдруг обретая массу и вес, начала падать, увлекая за собой Влада, и ему с трудом удалось замедлить падение и отклонить траекторию таким образом, чтобы они миновали «орех» споры. Однако антиграв костюма отказался работать, а собственных сил хватило лишь на полпути до дна кратера, затем они начали падать с ускорением, на короткие мгновения обретая сознание и замедляя скорость, прочертили в воздухе планеты крутую параболу и вонзились в широкий вал камней, песка и пыли, окружавший спору Конструктора. Последнее, что увидел Влад, придя в себя перед ударом о дно кратера, были падающие сверху звезды. Это мчались к ним машины геянского патруля, отреагировавшие на их выход из Госпожи гораздо позже, чем следовало…
«Влад!» – вскрикнула Улыба.
Владу показалось, что ее голос странным образом раздвоился, и наступила темнота…
Все же им повезло. Относительно, конечно.
Улыба при падении сломала руку и заработала кучу синяков, Влад отделался ушибами и сломанным указательным пальцем. Спецкостюм все же спас его от беды, в последнее мгновение сработав как пневмоподушка безопасности, Улыба упала уже на тело друга.
Они пришли в себя еще до того, как их перевезли на базу оперативники на патрульном куттере, и Влад сразу определил, что люди, сопровождавшие беглецов, не являются интраморфами. Еще через несколько секунд стало ясно, что произошло вокруг споры Конструктора за то время, пока Влад и чужанин путешествовали «по мирам» Госпожи; как оказалось, прошло трое геянских суток!
Влад привел в чувство Улыбу, осторожно «шевеля» ее сенсинг-сферу, и мысленно прижал палец к губам, призывая девушку к молчанию.
Обмен слоганами, в которых было мало слов, но много чувств, не занял долгого времени, но осчастливил обоих, и лишь печаль и сожаление, что все так получилось, что погиб Морион и что им не удалось вывести из споры других женщин, не позволили им радоваться жизни. Улыба все понимала и жаловаться на боль и злосчастную судьбу не стала.
«Что будем делать?» – спросила она, когда первая волна возбуждения и радости схлынула.
«Не двигайся, – предупредил ее Влад. – Будем прикидываться полумертвыми, пока нас не оставят наедине с врачом. Потом придумаем, как освободиться. Судя по тому, что я узнал от наших конвоиров-спасителей, произошла смена власти. Базой сейчас командуют люди СЭКОНа, есть на Гее такая спецслужба, наших друзей здесь нет. Но выход обязательно найдется. Главное, что мы живы».
«Жаль Мориона…»
«Жаль, я к нему привык, как к человеку, мне будет его не хватать. Сильно разбилась?»
«Кажется, сломала руку и ребро… спина болит…»
«Сможешь полечиться сама?»
«Разумеется, только приду в себя».
«Тогда лежи тихо и лечись».
Они принялись залечивать раны, делая вид, что находятся в беспамятстве.
Куттер вонзился в открывшийся финишный створ ангара базы, располагавшегося в «лапе черепахи», с шипением опустился на пол ангара, где к нему подскочили трое мужчин с тележкой-антигравом. Неподвижные тела «выходцев с того света» погрузили на тележку рядышком (что весьма обрадовало Влада – в любом случае им надо было держаться вместе) и помчали в медицинский отсек базы. Мужчины были немногословны, что в общем-то не казалось чем-то особенным, однако Влада насторожило другое: все трое имели пси-защиту, и мысли их прослушать никак не удавалось. Но и это обстоятельство не насторожило молодого человека, занятого самолечением, поэтому ошибку свою он осознал позже, когда «медики» загнали тележку в один из боксов медотсека и один из них сказал с иронией:
– Можете открыть глаза, герои.
Влад рывком сел, рассматривая улыбающегося мужчину с приземистой грузной фигурой, с безобразно большой головой на короткой толстой шее. С ним он никогда не встречался и тем не менее где-то уже слышал его голос. Только теперь он понял, что встретившие их «медики» были интраморфами и умели блокировать свою мыслесферу.
Улыба тоже открыла глаза, глядя на незнакомца встревоженно и с недоумением, но шевелиться не спешила, процесс заживления перелома руки еще не завершился.
– Жаль, что ты выжил, – продолжал незнакомец с прежней иронической интонацией, – это плохая новость для тебя, Панкратов. Лучше бы ты остался в желудке Госпожи. Потому что, если ты со своим дружком-чужанином что-нибудь повредил Госпоже, тебе придется жалеть об этом всю жизнь!
– Кто ты? – хладнокровно спросил Влад, расщепляя сознание на три подуровня и начиная готовиться к пси-фехтованию, уже догадываясь, кто перед ним.
– Ты правильно догадался. – Усмешка незнакомца стала шире. – Я Кроули, по сути – твой крестный отец. Твоя мать родила тебя при мне, я консультировал ее как врач.
Улыба приподнялась на локтях, переводя расширившиеся глаза с лица незнакомца на Влада и обратно.
– Чего ты хочешь? – Влад перешел в состояние предбоя, готовый адекватно отреагировать на любое внешнее воздействие, что не осталось незамеченным.
– Не напрягайся, мальчик, ничто и никто тебе не поможет. Конечно, интересно было бы испытать твое боевое мастерство, моя разведка донесла, что ты искусный воин, да и уничтоженная тобой команда Боруха – тому свидетельство, но я искал встречи с тобой не для выяснения твоего потенциала. Хотя он тебе пригодится, когда ты станешь членом моей особой группы.
«Влад, – раздался вдруг в голове контрразведчика едва различимый пси-голос Горана Милича, – ты меня слышишь?»
«Слышу», – ответил Влад мгновенно на той же волне, не удивившись появлению
