Арестантка: Путь на Броссар - Вайшен Нина

~Трой~

В кают-компании «Тореадора» я сидел на обшарпанном диване и смотрел трансляцию. В другом конце зала стояла Кали и тоже смотрела. Принс взошла на трибуну. Выглядела невозмутимо, дерзко. Со стороны она всегда производит такое впечатление. Но я будто через экран ощущал, как она волнуется. Съёмка велась с приличного расстояния, а я, казалось, видел, как у неё дрожала рука, которой она настраивала планшет.

Хотелось её успокоить, помочь. Хотя, я был уверен, что она справится и без моей заботы. Я любовался Принс, когда к трибуне подошёл Сантьяго и встал рядом с ней. Я сжал челюсти. Нет, я не ревновал к Сантьяго. Зачем? Но… она была моей. А люди, собравшиеся в зале, только сильнее убедятся в том, что Принс невеста Сантьяго. Я отвернулся на минуту, и вдруг услышал голос Гомера:

– Они подходят друг другу.

За то время, что он здесь, я его ни разу не видел. В первый раз мы с ним столкнулись. И я был рад этому, но говорить не хотелось. После всего, что произошло, Гомер уже не казался мне добрым самаритянином, или я просто перестал в них верить. В этих людей, стремящихся к общему благу.

Он столько всего мне наплёл, а главное, обещал, что ничего не изменится для меня, если я просто доставлю Принс к нему на корабль. Это должно было быть маленькое дело для больших изменений. Во многом, я не хотел пересекаться с Гомером, потому что он напоминал мне о том, каким я был. Глупым и малодушным.

– Приветствую тебя, Трой, – сказал Гомер, подойдя к дивану. – Я присяду рядом?

– Приветствую вас, Гомер. Садитесь.

Сидеть рядом с ним мне не нравилось, в сердце появилось какое-то склизкое чувство. Он крутил в руках чёрную коробочку.

– Мне жаль, что тебе пришлось через столько пройти, Трой. Пираты, погони, жизнь среди повстанцев.

– Да нет, сэр. Я рад, что так случилось, пусть было непросто. Я нашел друзей. Плохо, что отца не спас.

– Ты не виноват. Всех спасти нельзя.

– Гомер, это напоминает мне слова Алисии. Чтобы кто-то жил хорошо, кто-то должен жить плохо. Нет. Спасать нужно всех.

Внезапно, положив коробочку себе на колени, Гомер разразился аплодисментами. А в трансляции пираты аплодировали Принс.

– Ты всё такой же. Самоубийственно добрый, – улыбнулся он. – Всякое разумное существо, следующее до конца стремлению к разумности, движется в направлении Голгофы.

Я не ответил. Слушать Канта из уст Гомера было неприятно. Сам-то он следовал разумности, в основном, чужими руками. Только сейчас вступил в дело, когда его прищучили на Земле.

– Но ты послушай… Что она говорит. Это вовсе не похоже на «спасти всех», – Гомер кивнул на экран.

Из трансляции слышалось:

–Уже сейчас мы начнём готовить операции по возврату контроля над колониями, разработаем планы уничтожения форпостов у Альфа и Бета Центавра, – говорила Принс. – Но сначала…

– Это война, – сказал я, поджимая губы. – Им приходится бороться!

– Нет, Трой. Дай им волю, будет резня, – произнёс он шёпотом, чтобы Кали не услышала. – Думаешь, если они включат защиту сектора, как они поступят с имперцами в секторе? Их пару сотен тысяч, обслуживающий персонал, силовые структуры. Они погибнут, будь уверен. Колонисты злые. Полные ненависти.

Я слушал его и понимал, что не смотря на то, что многие из повстанцев другие, в целом... При первой встрече Принс едва меня не задушила. Сантьяго ударил за вопрос. Люди Дайсона пытали. Конечно, им есть за что ненавидеть имперцев. И они ненавидят.

– Поэтому, Трой, такое дело им нельзя доверить. Это нам нужно с тобой решить самим.

– В смысле? – спросил я, уставившись на коробку, которую Гомер открывал.

В ней, переливаясь в свете ламп и мерцании монитора, лежал браслет, собранный из звёзд разной величины, с разным количеством лучей. Точно таких же, как на татуировке Принс. Это и есть… тот самый артефакт? Я бросил резкий взгляд на Кали, но она была увлечена трансляцией.

– Карлос не смог войти в пункт управления, и Принс тоже не сможет, – сказал он шёпотом, доставая браслет.

– А вы-то откуда знаете?

– Я знаю об этом очень много, как и твоя мать, – он улыбнулся. – Если есть доступ в рай, это не значит, что есть доступ в пункт управления раем. Его может получить только тот, кого к этому изначально готовили.

Он вдруг протянул браслет мне.

– Что вы такое говорите, сэр? Кто дал вам артефакт? Нужно немедленно вернуть его Альдо, – я сказал это громко, чтобы привлечь внимание Кали, но она вышла из кают-компании.

Я почему-то глянул на экран, но вместо трансляции увидел своё воспоминание. Как Принс спрашивает, не предатель ли я? Нет. Я не предатель. Что бы там не задумал Гомер, в этом участвовать я не буду. Я нащупал пистолет в кобуре.

Но Гомер вдруг подался вперёд и приложил к моей второй ладони холодный металл инопланетного браслета.

Стало очень больно, словно кожа загорелась. Я увидел, что звёзды будто  размякли, стали, как ртуть, жидкие, и вплавлялись в моё тело. Я попытался отряхнуть руку, но металл просачивался в кожу так быстро, что через миг даже чёрных капель не осталось. В ушах зазвенело, послышался какой-то шёпот, и я словно нырнул под воду и не смог дышать.

Меня оплели сотни серебристых лиан, пробирались в рот, в нос. Глотку опалило горечью. Секунду спустя я снова увидел кают-компанию и Гомера.

– Да. Я не сомневался, что Елена всё рассчитала правильно, – я едва услышал эти слова. – Ты получил высший дос…

Часть его слов будто пыли, реальность превратилась для меня в пазл, где отсутствовали некоторые фрагменты.

– Мы полетим с тобой в своё путешествие на Броссар…

Так, я не мог пошевелиться, но чувствовал, что меня положили на силовые носилки. Что делать? Боль окутывала всё тело паутиной.

«Конь, состояние»

– Парню стало плохо, – пробились в моё сознание слова Гомера. – Доставлю его к себе на корабль для диагностики.

– Доктор Тардис ему поможет, – раздался голос Кали.

– Ему помогут на моём корабле, – сказал Гомер. – Доктор Тардис плохо себя чувствует.

Мне показалось, что моё тело окутывает липкая серебристая смола, накрывает мои глаза серой взвесью. Я отключился.

«Активность процессора 100%, двигательная активность нарушена», – ворвалось в мысли.

Я открыл глаза уже в ангаре. Высокий потолок грозил обвалиться на меня.

«Гомер украл браслет и похищает меня. Передай как-нибудь Принс, что я её не предавал. Увеличьте мощность твоего передатчика, чтоб… Я…».

Больше я даже думать не мог. Пространство схлопнулось в сеть неясных вспышек. Осколков битых зеркал, на которые время от времени попадал свет. Своего тела я больше не чувствовал, будто его и не было.

Мне нужно вернуться к Принс. Очнуться. Вспышка озарила темноту и тут же погасла. Вдруг в ней вырисовалась нечёткая фигура. Человек?

~3112~

Я сказала то, чего от меня хотел Альдо. Большинство людей в зале воодушевлённо смотрели на нас с Сантьяго. Но мне вдруг почему-то стало больно. Как будто я должна была добавить кое-что ещё важное. Я даже знала что.

– Теперь слово главе Конгломерата, – сказала Алая Заря, и её голос задребезжал в усилителях громкости.

– Подождите, – произнесла я. – Я не закончила. Знаю, что многие из вас знают легенду о том, как я спаслась с Пегаса. Одна. Или взяла в заложники высокопоставленного имперца. Это не так. С Пегаса мне помог сбежать имперец.

Я увидела, как Альдо показывает мне жестами замолчать. А я не могла остановиться. Люди начали смотреть с сомнением. Только моё сердце изнутри разрывала какая-то странная тревога и требовала говорить. Трой заслужил. Да и жители колоний должны понимать, что не все имперцы враги. Сантьяго сначала посмотрел на меня с недоумением, а потом вставил:

– Этот же имперец спас мне в бою жизнь.

Я удивилась, что он вмешался и поддержал меня.