застывшего хаоса.
Поверхность – серебристо-серый композит Сети, местами потемневший от микрометеоритных ударов, местами сияющий, как новый. Ни огней, ни тепла. Энергетический профиль – нулевой на поверхности. Но Тао, наведя сканер глубже, нашла слабый сигнал.
– Источник энергии на глубине примерно сорок километров, – сказала она. – Слабый. Локальный. Питает что-то размером с небольшое здание.
– Конструктор, – сказал Норин.
– Или стражей, – сказал Гедо.
– Или и то и другое, – сказала Тао.
«Игла» подошла к точке входа – пролом в обшивке на «северной» стороне верфи, если условно принять плоскость орбиты за горизонт. Пролом был старый, расширенный резаками до пятнадцати метров в поперечнике. Края оплавлены. У входа, на корпусе верфи, кто-то из прошлых экспедиций выжег маркер: стилизованную стрелку и число «14-7» – Остов-14, вход номер семь.
– Марк, – сказала Юна. – Ты и Гедо остаётесь на «Игле». Двигатели в готовности. Если мы не вернёмся через сорок восемь часов – уходите.
Марк начал возражать, но Юна покачала головой.
– Внутри нужны четверо: я, Тао, Норин и кто-то третий с опытом. Гедо – механик, его место на корабле. Ты – на случай, если придётся уходить быстро.
– А если внутри понадобится стрелок?
– Тогда мы уже будем в такой ситуации, где один стрелок погоды не сделает. Нас четверо против шести автоматов с оружием, которое мы не можем повторить. Если план Тао провалится – мы бежим, а не воюем.
Марк сжал челюсти, но кивнул. Гедо молча хлопнул Юну по плечу.
Трое – Юна, Тао, Норин – надели лёгкие скафандры, проверили снаряжение. Фонари, аварийный запас кислорода, инструменты, портативные сканеры. Тао несла дополнительно – чемоданчик с оборудованием для работы со стражами: передатчик, анализатор сигналов, набор частот.
Юна привыкла, что к ней в пару Норин поставил только Тао. Третий член его команды – сам Норин. Она ожидала, что заказчик будет обузой: гражданский, без полевого опыта, привыкший к чистым коридорам коренных миров. Но Норин двигался экономно, молчал, когда надо, и его скафандр сидел на нём как вторая кожа. Либо готовился серьёзно, либо врал о своём опыте. Юна решила пока наблюдать.
Они вошли в пролом.
Внутри Остова-14 было темно. Полностью, абсолютно темно – тьма, которая не просто скрывала предметы, а имела почти физическое присутствие, давление. Фонари прорезали её конусами белого света, и эти конусы казались хрупкими, как стеклянные трубки в каменной пещере.
Первые десять километров – обобранные верхние ярусы. Коридоры шириной в двадцать метров, высотой в десять. Пол – решётчатый, под ним – технические тоннели. Стены – голый каркас, с которого содрали панели. Обрезки кабелей свисали, как сухие лианы. Тишина стояла густая, вязкая. Шаги четырёх человек звучали отчётливо и гулко, и эхо уходило в глубину, множась, дробясь, превращаясь в шёпот.
Юна вела группу по карте Вессо. Каждый поворот, каждый спуск – сверка с планшетом. Ориентиры совпадали: здесь – остатки крепёжной рамы, там – выжженная маркировка прошлых экспедиций, дальше – характерная деформация стены, которую Вессо описал как «вмятину от чего-то большого». Карта работала. Пока.
На отметке пятнадцать километров пейзаж изменился. Оборудование на стенах – нетронутое, покрытое тонким слоем пыли. Трубы, панели, блоки непонятного назначения. Фонари выхватывали фрагменты: тут – ряд клапанов, похожих на органы управления; там – экран, тёмный и мёртвый; дальше – ниша, в которой стояло что-то, напоминающее кресло, но рассчитанное на тело с другими пропорциями.
– Тут работали нелюди, – сказала Тао, осмотрев кресло. – Шире человеческого в бёдрах, уже в плечах. Четыре точки опоры для конечностей, плюс выемка в спинке – хвост или дополнительная конечность. Может быть, вид из первой тысячи каталога.
– Отсутствующие, – сказала Юна.
– Возможно. Верфь строилась задолго до включения людей в Сеть. Мы здесь – поздние гости.
Они двигались медленно – два километра в час, с остановками для замеров и ориентирования. Юна следила за временем: шесть часов на спуск, шесть на работу, шесть на подъём. Плюс запас. Сорок восемь часов – много, но глубина съедала время жадно.
На отметке двадцать пять обнаружили первую герметичную переборку. Массивная плита, перекрывающая коридор от пола до потолка – три метра толщиной, судя по сканеру. Вессо на карте пометил: «Открыта. Механизм сработал от прикосновения к панели слева.»
Юна подошла к панели. Коснулась.
Ничего.
Коснулась снова, надавила. Тишина. Переборка стояла мёртвой стеной.
– Пять лет назад она открывалась, – сказала Юна.
– Пять лет – большой срок для системы без обслуживания, – ответил Гедо по связи с корабля. Он слушал всё. – Механизм мог выработать ресурс.
Тао подошла к панели, достала анализатор. Минуту водила по поверхности. Потом убрала анализатор и достала из чемоданчика тонкий инструмент, похожий на длинную отвёртку с раздвоенным концом.
– Панель обесточена, – сказала она. – Но механизм переборки – механический. Электрический привод сдох, но замок можно открыть вручную. Дайте мне десять минут.
Десять минут превратились в двадцать. Тао ковырялась в панели, извлекая компоненты, переставляя контакты, временами тихо разговаривая сама с собой на языке, которого Юна не знала. Наконец что-то щёлкнуло – громко, отчётливо, как выстрел в тишине – и переборка дрогнула.
Она открылась медленно, с тяжёлым скрежетом. За ней – коридор, уходящий дальше вниз, и воздух. Спёртый, металлический, но воздух.
– Герметичная секция, – сказала Тао. – Атмосфера сохранилась. Давление низкое, но дышать можно. Если хотите экономить кислород – можно снять шлемы.
– Шлемы не снимаем, – сказала Юна. – Мы не знаем, что в этом воздухе помимо кислорода.
Тао пожала плечами и пошла вперёд.
Глава 4. Стражи
Отметка тридцать восемь. Восемнадцать часов с начала спуска.
Юна увидела первые следы стражей – именно там, где обещала карта. Царапины на полу: параллельные, ровные, нанесённые чем-то твёрдым через равные интервалы. Механические ноги, ступающие по одному и тому же маршруту сотни тысяч раз. Патрульная тропа.
– Стоп, – сказала Юна. – Все стоят. Тао – ваш выход.
Тао опустила чемоданчик на пол, раскрыла, собрала передатчик. Небольшое устройство – коробка размером с книгу, с раскладной антенной и клавиатурой.
– Я включу маркер «своего», – сказала она. – Сигнал будет транслироваться непрерывно. Радиус – около пятисот метров. Если стражи его распознают, они будут игнорировать нас, пока мы несём передатчик. Я пойду первой. Если страж отреагирует на маркер – подаст сигнал подтверждения. Тогда идём дальше. Если страж даст предупреждение – световую вспышку – все разворачиваются и отступают.
