у вас есть.
Эльф проглотил угрозу, не поведя бровью.
— Я знаю, кто ты, — сказал он. — И я не хочу с тобой конфликтовать. Но мы дорого заплатили за обладание этим артефактом, и я не могу отдать его тебе, ничего не получив взамен и не потеряв лицо.
— Я не шибко разбираюсь в ваших репутационных потерях, — сказал Гарри. — Но иногда лучше потерять лицо и сохранить что-то более ценное.
— Ты пришел сюда, чтобы угрожать мне? Здесь, в сердце моего Дома?
— Нет, — сказал Гарри. — Я пришел сюда, чтобы получить то, что мне нужно.
— Зачем тебе артефакт?
— Я хочу поговорить с тем, кому он принадлежал.
— Значит, ты хочешь вернуть Мстителя, — сказал Мормаель. — И я наблюдаю явный конфликт интересов, потому что мой дом не хочет, чтобы Мститель возвращался.
— Я знаю, что у вас с ним были некоторые… разногласия, — сказал Гарри. — По итогам разрешения которых ты и стал Великим Князем. Но с тех пор прошло некоторое время, и конфликт вроде бы улажен, и я не думаю, что в случае его возвращения вам что-то грозит.
— И тем не менее, — сказал Мормаель. — Я знаю, кто ты, и не хочу с тобой конфликтовать, но дать тебе то, о чем ты просишь, я не могу.
— Ты отказываешь мне, и делаешь это с уважением, — сказал Гарри. — Но это не то, ради чего я сюда пришел.
— Мне жаль, — сказал Мормаель. Гарри отметил, что рука эльфа легла на рукоять метательного ножа.
— Вы один раз уже наступили на эти грабли, — сказал Гарри. — Когда развязали конфликт с владельцем этого артефакта. Лично ты, конечно, от этого только выиграл, но клан, как я понимаю, многое потерял. Уверен, что хочешь повторить этот забег?
— Он был заготовкой для бога, — сказал Мормаель. — А ты — всего лишь игрок.
Гарри решил, что настало время блефовать напропалую.
— Я — Борден, — пафосно возвестил он. — И последняя смерть до сих пор живет в моем оружии.
— Покажи, — внезапно попросил Мормаель.
Гарри материализовал в руке Правый Пистолет Смерти.
— Без резких движений, — предупредил Мормаель, вчитываясь в характеристики ствола.
— Посмотри на себя, — сказал Гарри. — Ты увешан оружием, как гоночный автомобиль рекламой, ты находишься в сердце своего Дома, и я уверен, что стоит тебе свистнуть, как десяток твоих воинов свалится мне на голову, если успеет протиснуться в двери. И ты все равно боишься. Ты уверен, что хочешь во все это лезть? Прошлый раз должен был научить вас многому, но знаешь, в чем разница между мной и моим предшественником? Он не обращал на вас внимания, он просто отмахивался, когда вы начинали слишком уж досаждать. Я не такой. Я хуже. Я буду атаковать. А вы живете на деревьях. Как часто в вашем лесу бывают лесные пожары? А нашествия короедов?
— Убери оружие, — сказал Великий Князь, решив, что он видел уже достаточно. — Я должен подумать.
Гарри убрал пистолет в инвентарь.
Эльф пытался сохранить бесстрастное выражение лица, но Гарри представлял, о чем он сейчас думает и какие варианты взвешивает на весах своего разума.
Чудовищная репутационная потеря, которая может грозить ему лишением главенствующей позиции в клане, против… Что было на другой чаше воображаемых весов, Гарри представлял весьма плохо. Но, видимо, его предыдущая личность, о которой он ничего не помнил, действительно способна наводить ужас.
Мормаель колебался. Гарри решил помочь ему принять верное решение.
— Если ты до сих пор не сделал выбор, то я прихватил с собой еще один аргумент, — сказал Гарри. — У меня здесь…
— Я сделал выбор, — прервал его Мормаель. — Ты получишь то, что так долго искал.
— По правде говоря, это было не так уж долго, — сказал Гарри.
Мормаель метнул в него нож.
Это было самое тупое начало боя, которое Гарри только мог представить. Он поймал нож в воздухе, метнул его обратно, Мормаель уклонися, смещаясь влево и обнажая длинные кинжалы, и если бы Гарри Борден до конца следовал традициям старой школы джентльменов, он должен был бы вытащить боевой нож «ка-бар» и подарить эльфу несколько па завораживающей смертельной пляски…
Но Гарри был прагматиком, поэтому вместо ножа вытащил пистолет.
Мормаель был эльфом и ловкость его была прокачана до небес. Он умудрился увернуться от двух выстрелов, но у пришедшего на перестрелку с ножами нет никаких шансов, особенно если дело происходит в закрытом помещении с не особо высокими потолками.
Третью пулю Гарри всадил эльфийскому князю в грудь, проделав в ней дыру размером с кулак. Эльф рухнул на пол, а полоска его здоровья упала в красную зону и продолжала сокращаться.
— Вот, значит, ты о каких поисках, — констатировал Гарри. — Ничему вас жизнь не учит.
Мормаель умер быстро и умер последней смертью, судя по тому, что тело его не рассыпалось на пиксели, а осталось лежать на деревянном полу.
Гарри все-таки изучил некоторые документы из папки Дойла, особенно в той части, которая касалась эльфов и божественных артефактов, и ему было известно одно из их свойств.
Шанс, что божественный артефакт дропнется при смерти своего предыдущего владельца, всегда равен ста процентам.
Гарри шагнул вперед и склонился над телом князя, перед его глазами тут же выскочила табличка с полагающимся ему лутом. Она была не очень длинная, и божественные артефакты в списке не значились.
— Ну почему никогда ничего не бывает вот так просто? — пока Гарри адресовал этот вопрос Системе вообще и трупу Мормаеля в частности, в другую его руку лег Левый Пистолет Смерти.
А эльфы из Дома Красных Ветвей уже лезли в дупло.
Глава 20
И это было странно.
Гарри на их месте забросал бы дупло гранатами. Или, со скидкой на мир, в котором происходит действие, склянками с какой-нибудь ядовитой алхимической дрянью. Или боевыми заклинаниями, бьющими по площадям.
Да и лезли они как-то неправильно. Не мешкая, но и не особенно торопясь, в любом случае не так, как должна вести себя штурмовая грамма, врывающаяся в помещение, занятое противником, которого следует подавить огнем.
Все они были вооружены, но в руках оружия не держали, поэтому Гарри попридержал коней и решил дать эльфам шанс.
Последним в дупло забрался пожилой эльф с седыми волосами и двумя морщинами на лбу. Этот, наверное, был старше самой Игры, подумал Гарри.
— Не стреляй, — попросил эльф.
— Так я и не стреляю, — заметил Гарри.
— Я — Лорель, мастер над оружием, — сказал эльф.
— Вот с тобой я и хотел поговорить, — заявил Гарри. — Должен заметить, что вообще противно видеть такое. Великий дом убийц и диверсантов не может
