class="p1">— Как часто вы видите этот сон?
— Очень часто, — сказал Виталий. — Пару раз в неделю, как минимум. И что вы думаете об этом вот всем?
— Я думаю, что мы живем в тревожные времена, — сказал Дмитрий Борисович. — Страна, возможно, стоит на пороге распада, и ваше видение глобальной катастрофы связано именно с этим. Неопределенность, неуверенность в своем будущем…
— Та катастрофа куда глобальнее.
— Сны — это метафоры, — сказал Дмитрий Борисович. — Надо уметь вычленить из них главное и отмести в сторону все ненужное и наносное. Зомби, судный день, дробовик… Все это довольно неприятные симптомы, должен заметить. Возможно, вам следует записаться на еще один сеанс. А скорее всего, даже не на один. По-хорошему, все это надо тщательно проработать.
— Я так и думал, — вздохнул Виталий. — И это вы еще о других моих проблемах не слышали.
— С удовольствием послушаю о других ваших проблемах, — сказал Дмитрий Борисович. — Это, я так понимаю, была самая незначительная из них?
— Да.
— Тогда поведайте мне о самой значительной.
— С не меньшим удовольствием, — сказал Виталий. — Дело в том, что я вижу программный код.
— Я тоже, — сказал Дмитрий Борисович.
— Правда? — удивился Виталий.
— Правда, — сказал Дмитрий Борисович и похлопал ладонью по коробу монитора. — Стоит только промахнуться мимо нужной кнопки и ткнуть в режим разработчика…
— А, вы в этом смысле, — сказал Виталий. — А я-то уж думал, что не один такой… Я-то вижу программный код без компьютера.
— Да? — в свою очередь удивился Дмитрий Борисович. — И где же вы его видите?
— Везде.
— И прямо сейчас?
— Прямо сейчас — нет. Надо особым образом прищуриться, — Виталий прищурился. — Вот, теперь вижу.
— И что вы видите?
— Да, в принципе, то же самое, — сказал Виталий — Но состоящее из цифр и формул.
— И меня?
— И вас тоже.
— Цифры зеленые?
— Нет, по большей части, серые, — сказал Виталий. — Хотя есть и зеленые. Но мало.
— Не подавляющее большинство?
— Не подавляющее.
— Вы знаете, почему я об этом спрашиваю?
— Знаю.
— Недавно вышел один фильм…
— Да, я смотрел, — сказал Виталий. — Киану Ривз, лысый негр в очках без дужек, человечество поработили компьютеры, а ложки не существует…
— И построили для него симуляцию, — продолжил Дмитрий Борисович. — Такую подробную, что большинство людей и не догадывались, что они существуют не в реальности. И только избранные могли видеть программный код…
— И он был зеленый, — согласился Виталий.
— Фильм хороший, — сказал Дмитрий Борисович. — И вы, как впечатлительный молодой человек…
— Не такой уж я и впечатлительный.
Дмитрий Борисович заглянул в разложенные на столе бумаги.
— Да, верно, — согласился он. — Впрочем, особо впечатлительные к нам работать и не идут. Или отсеиваются на самых ранних этапах, чего с вами, как мы видим, не произошло. Ну и какие у вас соображения по этому поводу?
— Я-то думал, у вас будут какие-то соображения.
— Вы думаете, что живете в компьютерной симуляции?
— Мелькала у меня такая мысль, — признался Виталий. — Проблема, понимаете ли, в том, что я начал видеть программный код до выхода фильма, и теперь его сюжет лег на мой жизненный опыт и подтвердил некоторые мои… опасения.
— И когда это у вас началось?
— Пару лет назад.
— А фильм вышел в этом году. Несостыковочка.
— Она самая.
— Но, на самом деле, я не вижу в этом большой проблемы, — сказал Дмитрий Борисович. — Или это мешает вам целиться?
— Не мешает, — заверил его Виталий.
— Тогда это, возможно, всего лишь небольшой дефект зрения, — сказал Дмитрий Борисович. — Дальтоники, например, всю жизнь живут, не различая цветов и н видя мир таким, каким его видим мы, а у вас всего лишь небольшие сложности с восприятием, возникающие время от времени. Которые вы сами можете контролировать. Вы ведь можете?
— Могу.
— Ну и вот.
— То есть, вы не видите с этим проблем, несовместимых с продолжением моей службы?
— Откровенно говоря, не вижу, — сказал Дмитрий Борисович. — Какая-либо из них вызывает у вас желание взять, к примеру, дробовик, прийти на работу и всадить заряд дроби в живот своему непосредственному начальнику, а потом пройтись по коридору, расстреливая коллег?
— Нет, разумеется.
— Тогда вы можете продолжать службу, — сказал Дмитрий Борисович. — Тем более, у нас дефицит кадров. Но, на всякий случай, я рекомендую зайти ко мне еще хотя бы пару раз.
— Вы уверены?
— Абсолютно, — сказал Дмитрий Борисович. — Вы знаете, где я проходил практику? Я Наполеона видел. Я Александра Македонского вот этими самыми руками в смирительную рубашку запихивал. Я Ленина к кровати привязывать помогал, а он требовал, чтобы ему броневик вернули. По сравнению с этим, ваши проблемы — и не проблемы вовсе, и тот факт, что вы сами в себе сомневаетесь, говорит как раз в вашу пользу. Настоящие…э… проблемные люди никогда в себе не сомневаются.
— Понятно, — вздохнул Виталий. — А если я вас скажу, что могу не только видеть программный код, но и менять его?
— А вы можете такое сказать?
— Собственно говоря, я только что это сделал.
— И что происходит, когда вы меняете программный код?
— Меняется мир вокруг меня.
— И это видите не только вы?
— Разумеется.
— Отлично, — Дмитрий Борисович скрестил руки на груди. — Поменяйте что-нибудь прямо сейчас.
— Вы уверены?
— Вполне.
— Хорошо, — Виталий снова прищурился и его руки запорхали в воздухе.
— Прокомментируйте, пожалуйста, что вы сейчас делаете, — попросил Дмитрий Борисович.
— Вношу изменения.
— Но как?
— Печатая на виртуальной клавиатуре.
— На воображаемой?
— Пусть так. Я могу вызвать ее по желанию.
— Только когда прищуриваетесь?
— Разумеется.
— И как она выглядит?
— Как обычная клавиатура, только зависшая в воздухе, — объяснил Виталий. — Раскладка qwerty.
— И когда мне ждать результата?
— А уже, — Виталий щелкнул по воображаемой клавише ввода.
Монитор на столе психолога исчез. Вместо него появился телевизор "рубин", старый, с вращающимся регулятором звука, шестью кнопками и ручным поиском каналов.
— Духовно близкие предметы, — пояснил Виталий. — Очень простая замена.
Дмитрий Борисович дотронулся до телевизора, нажал кнопку включения и уставился на транслирующий серую муть экран. Разумеется, телевизор не был настроен.
В следующий миг он выхватил из верхнего ящика стола пистолет и направил его в лицо своему посетителю.
— Зачем вы распылили в моем кабинете галлюциногенный газ?
— Я ничего не распылял, — сказал Виталий и еще раз хлопнул по кнопке ввода.
Пистолет в руке психолога изрядно потерял в весе, превратился в пластмассовый и приобрел веселенькую расцветку. От неожиданности Дмитрий Борисович потянул за спусковой крючок, вырвавшаяся из ствола струйка воды полетела в лицо посетителя.
Виталий легко уклонился.
— Простите, — пробормотал Дмитрий Борисович. — Рефлексы.
— Понимаю, — сказал Виталий. — Ничего страшного, в меня стреляли из вещей и похуже этой.
— Так это…
— Это реальность, — сказал Виталий. — И я понятия не
