округе кирпича выложил печку. На ней покоилась большая мятая алюминиевая кастрюля. Рядом с печкой высилась гора дров. Марсель и Родион Сергеевич распиливали двуручной пилой сосновые стволы на чурбаки.
— О, Вануйто вернулся! — Взвизгнула Алена и побежала к брату.
Бросилась ему на шею и крепко обняла. Подбежала Валентина и со слезами обняла сына.
— Ой, а вы кто? — Алена заметила Полину.
Прямолинейный вопрос смутил гостью. Она не знала, как коротко и понятно ответить на него.
— Это Полина. Она работала в кафе в Уренгое. Я тебе рассказывал о ней, что договорился продать ей свою рыбу. — Объяснил Иван.
— А дело было не только в рыбе. — Алена засмеялась. — Алёна, сестра этого оболтуса. — Она протянула руку девушке. — Неожиданно, если честно.
— Полина. Я из Питера, мне некуда идти. Я сама попросилась идти с Иваном.
— А что, в Уренгое вообще парней не осталось? — Поинтересовался Роман.
— У меня там нет знакомых парней. К тому же… мы видели, что там был взрыв. — Сбивчиво объяснилась Полина.
— Уренгой после толчка поднялся вверх. — Объяснил Иван. — Мне это сразу показалось опасным. Пока я там был, несколько раз случалось землетрясение, как будто проседал грунт. Потом из земли пошел пар, а когда мы покинули поселок, там произошел сильный взрыв. Думаю, от Уренгоя ничего не осталось.
— Иван слышал, что большой земли больше нет. — Встрял в разговор Борис. — Расскажи подробнее.
Иван поведал о разговоре с мужчиной, который общался по рации с другими и рассказал, что узнал. Новость вызвала продолжительный немой шок.
— Это что, выходит наступил конец света? — Испуганным тоном спросила Софья Марковна.
Лидия тут же всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.
— Хотелось бы вас успокоить, но лучше сейчас переварить правду, чем питать себя напрасными надеждами. — Произнес Борис. — Миру конец и ждать помощи не стоит. Мы — непонятно зачем выжившая кучка стариков. Вас, молодежь, моя пламенная речь не касается.
— Одно радует, мы пережили Пенсионный фонд. — Пошутил Роман. — Представляю, как они бесятся сейчас в котлах с кипящей серой.
— Нам надо подумать, как лучше поступить, идти всем сразу на север или отправить туда разведку, чтобы не рисковать. — Предложил Иван тему для обсуждения. — Все же у нас есть крыша над головой.
— А до какой точки ты предлагаешь идти? — Спросил Марсель.
— До Тазовского. Там мы и поймем, что ждать от моря.
— Но там только губа, воды не так уж и много и она, как наш Пур могла вся слиться в трещины. Я уверен, что море ушло от берегов. — Предположил Марсель. — Вспомните, гребень шёл на север, поэтому воду могло согнать туда же.
— Вода жидкая, вернется. — Уверенно заявил Роман. — А что до трещин, то это не существенно для таких объемов.
— Да, кто прав, кто неправ не ясно. — Заявил Борис. — Лучше разведать, чем иди наудачу. Если на севере ловить нечего, как-нибудь приспособимся здесь. Вдруг, зимы не будет? Сами видите, погода странная, чего ждать непонятно. А мы та еще команда туристов, половина по дороге здоровье потеряет и надо решать, тащить на себе больных или прибить, чтоб не мучились.
— Это точно. — Прокряхтел Роман и покашлял для убедительности. — А может, врут люди, что на большой земле всё плохо?
— Радио не ловит ни одного сигнала. — Напомнил Иван. — Будем гадать и искать легкие решения, получим тяжелый финал.
— Так, кроме тебя и Марселя идти и некому. — Произнес Роман.
— Я готов. — Вызвался Марсель без колебаний. — Сколько времени займет дорога туда и обратно?
— Две недели, как минимум. — Ответил Иван, немного подумав.
— Ого. — Расстроилась Руфина. — А с нами на сколько растянется?
— Дней на десять в одну сторону.
— Получается, что мы доберемся до места назначения только к сентябрю? — Удивилась Валентина. — А на машине от Уренгоя было три часа езды.
— То на машине. — Ухмыльнулся Иван. — Сейчас прямой дороги не будет, сплошные зигзаги мимо разломов, болот и прочих неприятностей. Даже не знаю, осилите вы дорогу или нет. Вон, Полина молодая и то лодыжки распухли от ходьбы. Как с вами быть, даже не представляю.
— Ясно будет, осилим или нет, только когда узнаем, какая туда дорога. — Решительно заявил Борис. — Хочешь, я с тобой пойду, как юстировочный эталон?
— Не знаю. Дайте мне немного отдохнуть и собраться с мыслями. — Устало произнес Иван. — Что у нас на обед?
— Уха. — Доложила мать. — Роман поделился пшеном, а мы взяли у тебя три соленых рыбки.
— Что значит, поделился? — Возмутился Роман. — У нас теперь всё общее. Берите, что хотите, но учтите, съедите сейчас, потом придется лапу сосать.
— Иван сколько добра приволок, так что не придется. — Валентина уже осмотрела гостинцы, с которыми явился сын. — Что в мешке?
— Рис. Пойду, уберу на склад. Полин, идем, посмотришь, как мы устроились.
Полина, немного смущаясь вниманию, последовала за ним. Грязный спуск под навес вычистили и засыпали колотым строительным мусором. Иван сам спустил вниз тяжелую тачку с грузом.
— Уже не знаю, как я буду ходить без нее. Мы как будто срослись в одно целое. — Пошутила Полина. — Даже штормит, как будто опоры не хватает.
— Надеюсь, больше не придется. Ты останешься здесь, пока я буду разведывать маршрут.
— Честно говоря, Иван, я не горю желанием оставаться с незнакомыми людьми. Что я буду тут делать целых две недели без тебя? — Спросила Полина.
— А раньше ты что без меня делала? — Со смехом поинтересовался Иван.
— Я не в том смысле. Мне тяжело идти на контакт с людьми, а тут одни пенсионеры. Вообще не представляю, о чем мне с ними говорить.
— А ты не говори. Работай себе и работай. — Иван вошел в тамбур.
В нем пахло древесным дымом.
— А какая тут работа?
— Собирать вещи, унесенные смерчем вместе с Алёнкой. Мне кажется, вы быстро найдете общий язык. Она долго в Екатеринбурге жила, ты в Петербурге, у вас столько общего.
— Боюсь, что она начнет нас сватать, а меня это будет бесить. — Призналась Полина.
— Начнет, гарантирую. У неё есть пунктик насчет моей холостяцкой жизни. С детства мечтала меня женить.
— Избавь меня, пожалуйста, от этого. — Взмолилась Полина.
— Посмотрим. — Иван открыл вторую дверь.
На складе было как обычно, прохладно и даже холодно в сравнении с уличной температурой. В дальнем углу потрескивая горела лучина. Рядом с ней сидела Лида, сбежавшая на склад, после новости о катастрофе на большой земле. Она пересматривала в дрожащем свете семейные фотографии.
— Извините, Лидия Михайловна, нам надо расставить припасы. — Иван обстучал ноги, как будто входил в сени обычного дома и направился с мешком риса к стене с полками.
— Ничего, вы мне не мешаете. —
