— Потрясающе, — с непонятной грустью вздохнул Станислав. — Впрочем, у нас что ни день, то новое открытие. Почти вся наука полетела к чертям…
— Если бы где-то существовала кнопка «Вернуть всё взад», её бы заклинило от нажатий, — уверил я его. — Но похоже, этот дурдом у нас навсегда. С другой стороны — сколько ещё открытий ждёт впереди?
— Это верно, — закивал интеллигент. — Например, мне нравится теория, согласно которой все разумные расы произошли от человекоподобных существ. Чем больше углубляюсь в эту тему, тем больше в ней убеждаюсь. Некоторых человекоподобных уже находили и у нас, на Земле. Даже хоббитов, представляете? Просто в разных условиях развитие шло своим собственным путём, лишь изредка пересекаясь. Возможно, всё это уже однажды было. Некоторые виды вообще непонятно почему вымерли. Геологи осторожно называют это событие «импакт», но они понятия не имеют, что же случилось на самом деле. Однако сегодня мне довелось воочию наблюдать живого, а не ископаемого палеоантропа, а сейчас я вижу перед собой совершенно новое ответвление, доселе не описанное.
— В народе их называют орками, — поведал исследователю вернувшийся с подносом трактирщик. — Прожорливые, задиристые и упрямые до одури. Из них выходят отличные воины, этого не отнять. А вот работяги они так себе, быстро спекаются от монотонного труда. Ты ведь тоже не из простых, да? Чем промышляешь?
От ароматов горячей еды у меня закружилась голова, так что я брякнул первое, что пришло на ум:
— Истребляю всякую нечисть.
— Охотник на монстров, значит? — обрадовался Мафулл. — Так и думал! Любите вы монетами разбрасываться… Там вон, кстати, в углу твой коллега по цеху отдыхает.
В указанном направлении обнаружился огромный спиралевидный панцирь, переливавшийся в электрическом свете подобно мозаике из самоцветов. Завораживающее зрелище. Как-то раз в краснодарском музее мне на глаза попались окаменевшие аммониты, которые выглядели похоже. Вроде как, там происходит минерализация тканей, замещая одни вещества другими. Но даже самый крупный экземпляр древних моллюсков был в диаметре сантиметров сорок, а этот здоровяк едва поместился бы в широкий дверной проём. Рядом стену подпирала не менее крупная кувалда из зеленовато-бурого металла, с черенком в мой рост. Обычно у боевых молотов стараются заострить хотя бы одну ударную часть, по типу клевца или кирки, но только не в этом случае.
Такой дурой только железнодорожные сваи заколачивать.
— Хочешь дрыхнуть, заплати за постой! — прикрикнул Мафулл, и панцирь отчётливо зашевелился.
Сначала я толком не разобрал, что происходит, но оказывается его обитатель просто выползал наружу, сформировываясь в нечто, отдалённо напоминавшее фигуру человека. Как будто пластиковую куклу засунули в огонь, и она там поплыла, размывая очертания. Чётко угадывалась лишь голова, из которой торчала пара забавных рожек с утолщениями на конце, да верхние конечности. Не руки, а скорее, толстые щупальца. А вот низ был вполне классическим для слизня, даже хвост имелся. Существо распрямилось, едва не достав антеннами до потолка, и неспешно поползло в нашу сторону, прихватив по пути кувалду. Понимаю, сам с оружием никогда не расстаюсь.
Системная справка поведала мне, что это человек-улитка по имени Узелок, пятнадцатого уровня. Аж захотелось глаза протереть. Желательно — спиртом. Станислав нервно сглотнул и приложился к кружке с ягодным киселём.
— Говоришь, этот красавец тоже от хуманов пошёл, как и мы? — хохотнул трактирщик, кивнув на боевого моллюска. — Нам-то всё равно, а вот эльфы за такие бредни тебя на ремни пустят. Остроухие всех остальных считают низшими расами, и родства не потерпят. Даже такого вздорного.
— Но они ведь…
— Поверь, тебе лучше при них даже не заикаться, — отрезал гном, после чего повернулся ко мне. — Так, а пить что будешь?
— Не шнаю, — промычал я с набитым ртом.
Поднос стремительно пустел, и приходилось усилием воли заставлять себя хотя бы немного пережевывать пищу. Несварение мне точно не грозит, но некоторые ингредиенты, вроде каких-то сизых овощей или студенистой зелёной массы, вызывали массу вопросов. Хотя привычных продуктов было куда больше, включая хлеб домашней выпечки с ароматом дымка, и старую добрую картошку. Прямо пир горой!
— Тебя мало что проймёт, — задумчиво почесал бороду трактирщик, после чего достал из-под стойки небольшой пузырёк из тёмного стекла. — Рекомендую «Венозный тромб», его варят из яда адской колючки. Ядрёная штука, кентавра с копыт валит!
Не прекращая нахваливать мутное поило, он нацедил мне его в бокал из того же чёрного стекла, матово блестевшего в лучах ламп. Одна капелька пролетела мимо и отчётливо зашипела на столешнице, распространяя вокруг запах ацетона.
— Спасибо, но отбрасывать копыта как-то не хочется, — сразу отказался я. — Дай что-то попроще, чтобы голова на месте осталась.
— Как на счёт медовухи из пчёл-убийц?
— Ещё проще.
— Вот же орк нынче привередливый пошёл! — всплеснул гном ручищами. — Ладно, есть у меня перегонка лисехвоста, но только пара бочонков. Сильно губу зелёную не раскатывай.
На этот раз Мафулл вручил мне полноценную кружку из камня где-то на пол-литра, в которой пенилось нечто, отдалённо пахнущее пивом. Я осторожно пригубил его и едва не поперхнулся. Градусов там вполне хватало, чтобы жидкость могла гореть. Креплёный пивас, которым мы накачивались в юности, в сравнении с ним был слегка подкрашенной водичкой. Но послевкусие оказалось вполне достойным, с нотками трав и чего-то неуловимо знакомого. Хорошо бы не димедрол…
Свежеотрощенная печень легонько кольнула в боку, но в целом ощущения были положительные. Запоздалый ужин пошёл гораздо веселее, а оставшейся гадостью в мензурке заинтересовался человекоподобный моллюск, который всё-таки добрался до нас, оставляя за собой влажный след на полу.
— Будешь, брат? — спросил я его.
Существо кивнуло, издав что-то вроде бульканья. Утолщения на концах антенн оказались ничем иным, как глазами, которые могли смотреть в любом направлении. К такому со спины, а точнее — с панциря, не подкрадёшься. Он сцапал щупальцем склянку и лихо всосал жидкость при помощи трубочки, выросшей прямо из нижней части головы. Мухи с комарами отдыхают. После чего слизень жестом попросил повторить, и хозяин заведения с кислой миной вылил ему весь остальной флакон. Человек-улитка без проблем справился с ядовитым напитком и уполз обратно, напоследок одобрительно похлопав меня по спине. Щупальцем.
— А с ним всё будет в порядке? — забеспокоился Станислав.
— Его вообще ничего не берёт, — буркнул трактирщик. — Только продукты переводит. Одни убытки…
— Ты что-то там говорил про кормить-поить до старости? — пришлось мне напомнить гному.
— Конечно! С ним я тебя дней за пять рассчитаю! — сразу воодушевился трактирщик. — А то свои запасы он давно проел. Сидит тут, дурью мается…
— Тогда тащи ещё чего-нибудь. И нашему беспозвоночному другу.
Я продемонстрировал опустевший поднос и Мафулл с недовольным кряхтением вновь отправился скрести по сусекам. На сдачу всё равно рассчитывать не стоило, а помочь «коллеге» — вполне нормально для авантюриста. От выпитого и съеденного на меня накатило такое благодушие, что я позволил Станиславу по-быстрому снять замеры с черепа. Заодно его привлекла ещё и моя челюсть, поэтому пришлось оставить слепок зубов на кусочке воска. Запасливый исследователь попался, надо признать.
Увы, всё хорошее настроение тут же улетучилось, стоило в таверне показаться новому посетителю в ковбойской куртке. Ему куда больше подошёл бы какой-нибудь салун, но гномы таких заведений у себя не держали.
— Не заскучал ещё? — поинтересовался он, подойдя к стойке.
— Не получается, — признался я, пододвигаясь. — Бахнешь чего-нибудь?
— Нет, мы с утра отправляемся, — мотнул головой Леонид. — С этими переселенцами столько мороки… Но деваться некуда, мы должны их довести в целости и сохранности. Скукота.
