Нашлись тут и кое-какие руды, и поделочные камни, включая драгоценные. Наладилась торговля с соседями и сбор ценнейшего металлического лома по окрестностям. Гномы понемногу разводили скот, наладили выпуск собственной ткани, и даже освоили кое-какую современную технику.
Вот в чём они полностью соответствовали своим стереотипам, так это любовью к выпивке. Питейное заведение на территории крепости было далеко не одно. И даже не два. Только на поверхности круглосуточно принимали посетителей четыре таверны, и ещё парочка рюмочных располагалась на глубине, чтобы шахтёрам и прочим подземным трудягам не требовалось далеко бегать.
В одном из местных кабаков я и осел, чтобы немного промочить горло и привести мысли в порядок. С одной стороны, с моих плеч свалилась даже не скала, а целый горный хребет. Информация, прошедшая не через одни руки, неожиданно оказалась верной — именно здесь осели безутешные родители Николь, уже не чаявшие вновь увидеть похищенную дочь. Можно сказать, в лотерею выиграл, настолько мои шансы были ничтожными. Оба супруга до сих пор не могли поверить своему счастью, и не отпускали девочку от себя ни на шаг. Заодно семья единогласно решила приютить у себя и Борислава. Весь его населённый пункт в одночасье канул в черноту, и оттуда никто не спасся. Мальчик стоически перенёс тяжёлую новость, да и к молчаливой подружке он успел привязаться за эти месяцы. Вместе им всяко будет проще.
Можно сказать, я полностью выполнил свою миссию.
Пелагея тоже не стала откалываться от коллектива, решив побыть с друзьями напоследок, так что у меня впервые за долгое время оказались полностью развязаны руки. И как добропорядочный папаша я первым делом направился в бар. Нужное мне заведение располагалось на цокольном этаже одной из «новостроек», возведённой из крупных блоков, плотно подогнанных друг к другу. Только в отличие от крепостных стен здешняя порода была более тёмная, с отчётливым глянцем. Ну, и никаких рун, разумеется. Мастеров в поселении не так много, и все они занимались в первую очередь укреплением периметра.
Как и в любой приличной таверне, на верхних этажах можно было снять себе комнату. Остальная часть помещений представляла собой что-то вроде общежития, где обитал самый разный народ — от всяких бродяг, вроде меня, до типичных беженцев, желавших осесть в крепости. Впускали сюда всех, но почётное звание жителя ещё нужно заслужить. Предпочтение как всегда отдавалось полезным членам общества, готовым вкалывать не за страх, а за совесть. Коммунизмом здесь и не пахло, а товарно-денежные отношения традиционно поддерживались при помощи «наградных» монет. Благо, я не ленился таскать с собой небольшой запас на всякий случай. В основном, серебряных — они в большинстве мест ценятся выше, а выпадают реже.
На этот счёт существовало целое поверье, которым со мной охотно поделился сам трактирщик по имени Мафулл — бритый налысо гном с короткой бородой, поперёк себя шире. С такой могучей комплекцией ему в принципе не требовались вышибалы, но сейчас он явно скучал за стойкой, вырезанной из цельного камня. Как в принципе, и вся остальная мебель. Сильно тут не побуянишь, а для боящихся раннего простатита имелись простенькие циновки из плетёной лозы.
В столь поздний час большинство посетителей уже расползлись по домам, либо мирно храпели в тарелку, уронив туда лицо. У меня тоже сегодняшняя ночка выдалась весёлой, только по другому поводу. В крепость мы прибыли под вечер, но поспать так и не вышло. Сначала одни дела, потом другие…
— Орк? — удивлённо крякнул трактирщик, окинув меня взглядом с ног до головы. — Давненько ваших не видал.
— Может, оно и к лучшему, — кивнул я, прекрасно зная повадки своих «сородичей».
— А сам откуда прибыл, издалека небось?
— Нет. Можно сказать, что местный, вернулся из путешествия. Мне нужна еда и ночлег.
— Всем это нужно, — философски заметил гном. — Платить-то у тебя есть чем, скиталец?
Я в ответ бухнул на полированную столешницу связку «серебрушек». Всё-таки дырки у них значительно облегчают не только вес, но и переноску. Продел сквозь них проволоку, и никаких проблем.
— Где ж ты столько наколотил⁈
— Везде понемногу, — не стал я вдаваться в подробности, что большая часть трофеев принадлежит дочери.
Она всё равно маленькая, ей столько денег не нужно.
— Эх, не уважаете вы металлы, чисто как хуманы… — вздохнул Мафулл. — А от них сплошная польза. Не от хуманов, само собой, от монет. Кто-то очень могущественный решил вам, грешным, подсобить с ними, не иначе. Каждая годится и для торговли, и для дела.
— Ну, с серебряными всё понятно, — кивнул я. — А от остальных какой прок?
— Самые обычные, это золото с примесью серебра, — охотно принялся просвещать меня трактирщик. — У вас это сплав электрумом зовут. Он не только на разную утварь идёт, но и в технике полезен. Универсальная штука.
Он указал толстым пальцем на потолок, где горели вполне обычные электрические лампы. Дороговатая проводка выходит, но недостатка в материале местные точно не испытывают. Этого добра после любого серьёзного боя хоть лопатой греби. Вот артефакты и прочие вкусности выпадают гораздо меньше.
Электрум, значит. Говорящее название. А многие, включая меня, считали его обычным рыжьём…
— Ещё есть адамантин в монетах, — продолжил гном. — Но он очень редко попадается, в основном из серьёзных тварей. Прочней материала не сыскать, даже магия его не всякая берёт.
— А что на счёт мифрила? — не удержался я от вопроса, вспомнив похожие свойства.
Суровое лицо бородача немного разгладилось и приобрело благоговейное выражение.
— Это уже из божественных материалов, их можно и за всю жизнь не повстречать…
— Понятно. Так что там, хватает на постой?
— Да мне тебя кормить-поить до старости придётся, — хмыкнул в бороду трактирщик. — Ладно б ты хуманом был простым, те хоть недолго живут…
— Позвольте-ка, уважаемый! — запротестовал один из немногих посетителей, всё ещё остававшийся на ногах. — Это раньше срок человеческой жизни был куда короче вашего, но в нынешних условиях старение вообще может притормозить. Так что не будьте столь категоричны.
Я обернулся к говорившему мужчине и узрел типичного представителя творческой интеллигенции, невесть как дожившего до наших дней. Худощавый, слегка суетливый типчик в потёртом свитере, с клочковатой бородой и длинными волосами, зачёсанными назад. Для полного образа не хватало только очков в толстой оправе, но мужичок обходился без окуляров. До того, как вклиниться в наш разговор, он охаживал угрюмого мордоворота, с таким массивными надбровными дугами, что они с успехом могли выступать козырьком от солнечных лучей. Тот как раз отлип от стойки, зашаркав плоскостопными ногами в направлении выхода, оставив своего собеседника в одиночестве.
— Вот доживи хотя бы лет до двухста, тогда и приходи, — отмахнулся от интеллигента Мафулл. — Магией всех проблем не решишь.
— Возможно, вы правы. Но перспективы очень и очень заманчивые… Можно повторить?
Трактирщик поскорее нацедил в протянутую кружку какой-то тягучий напиток, отчётливо отдающий ягодами, но мужичок уже передислоцировался ко мне поближе.
— Позволите?
Я пожал плечами. Даже если придётся угощать половину бара, от меня не убудет. Гном поскорее сгрёб лапой связку монет куда-то к себе под стойку и ушёл собирать всю еду, какая у него ещё осталась в закромах. Даже пообещал её немного подогреть в порыве чувств.
— Там было слишком много, — пожурил меня мужчина, протянув руку. — Станислав.
Имя вместе с фамилией горели над его темечком, но я лишь мазнул по ним расфокусированным взглядом, отметив лишь низкий по нынешним временам четвёртый уровень.
— Тимофей, очень приятно.
— Значит, вы всё-таки землянин, — кивнул он, внимательно меня осматривая. — Любопытно. Это ведь была направленная мутация?
— Вроде того.
— А на ваши зубы, простите, можно взглянуть?
Я выдал свою фирменную улыбку всеядного хищника, продемонстрировав подросшие клыки.
