как использовать слабости. А ты нестабильная переменная. Такие, как ты, могут быть опасны не только для системы эрхов, но и для нас.
Это меня уже начало порядком подбешивать. Это меня насильно вытащили из знакомой среды и притащили сюда, в космос, а он выставляет это так, словно я одна могу погубить две расы. Как чума какая-то. Нечего было меня сюда тащить!!!
— Может, вместо того чтобы рассуждать о моей нестабильности, вы бы взглянули на себя? — внутри же я была словно натянутая струна —Утверждаешь, что эмоции — это сила. А сами враждуете между собой и грызет друг друг другу глотки! Так почему же ты ведёшь себя так, словно боишься их?
Эта реплика видимо сильно задела его, улыбка исчезла, взгляд стал острым, как лезвие.
— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — процедил он, и его голос стал ледяным. — Мы контролируем наши эмоции, направляем их, чтобы они служили нам, а не уничтожали нас. Но ты... Ты даже не понимаешь, как устроено наше общество, а уже лезешь с выводами.
Я сократила дистанцию между ними, в этот раз наступая.
— Может быть, я и не понимаю всех ваших правил. Но одно я знаю точно: контроль —это не угнетение и не страх. И если вы считаете, что твои угрозы заставят меня замолчать, то ты ошибаешься.
Молчание повисло в воздухе, насыщенное напряжением. Космический агрессор, казалось, хотел что-то ответить, но его прервал другой представитель его расы, с которым я сцепилась во время своей изоляции… Каррис кажется:
— Шеррасс оставь убогую, — гаркнул он, появившись словно из ниоткуда и хлопнул по плечу — У нас следующая лекция Боевая Симуляция. Убогая у тебя кстати тоже, интересно, что ты там продемонстрируешь. Твой язычок мы оценить уже успели, верно брат?
Шеррасс, так вот как тебя зовут, зверь неприкаянный, лишь усмехнулся, холодно и отстранённо.— Посмотрим, сколько ты продержишься. — его голос стал едва слышимым, почти шёпотом. — Но запомни, землянка: здесь выживают только сильные. И те, кто знает, когда молчать.С этими словами он развернулся и медленно ушёл, его фигура растворилась в полумраке коридора. Я осталась стоять одна, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Пронесло. На секунду я застыла посреди коридора, но потом до меня дошло. Точно, “боевая симуляция”.И переживания по поводу недавнего конфликта моментально отошли на задний план. Как и недавние события с неожиданным приездом Всесильного Монарха.
***
Главный зал Академии был погружён в торжественную тишину.Император Ронан, облачённый в строгую серебристую мантию, стоял у обзорного окна, за которым медленно проплывали звёзды. Само его присутствие меняло пространство: казалось, воздух становился плотнее, а шаги тяжелее. За его спиной неподвижно замерли советники, не позволяя себе ни одного лишнего движения.
Когда в зал вошёл Харн, он сразу почувствовал это давление. Но шаг не сбил.
— Ваше Величество, — произнёс он, слегка склонив голову, — ваша инспекция — честь для Академии. Позвольте представить последние отчёты о достигнутых результатах.
Ронан медленно повернулся. Его взгляд был холоден, сосредоточен и лишён всякой суеты.
— Меня не интересуют общие успехи, профессор, — сказал он ровно. — У меня есть вопросы. И вы на них ответите.
Харн кивнул.
— Совет недавно завершил обсуждение эффективности Академии, — начал он. — Ваша стратегия по укреплению контроля над периферийными системами уже принесла плоды. Уровень отклонений среди студентов снизился на семь процентов, а внедрение новых методов обучения демонстрирует стабильные результаты.
Ронан слушал молча. Его взгляд не менялся, но Харн чувствовал: он ждёт главного.
— Однако, — продолжил профессор, — в последнее время мы столкнулись с новым типом отклонения. Некоторые субъекты демонстрируют нестандартную форму адаптации. Это создаёт как возможности, так и риски.
— Конкретнее, — прервал его Император. — Я прибыл не ради обобщений.
Харн едва заметно выдохнул, затем активировал голографическую панель. В воздухе вспыхнули графики, биометрические кривые и архивные снимки. Среди них сразу выделился один профиль.
Пример 7-246.
— Мой недавний эксперимент, — произнёс Харн, указывая на проекцию. — Уникальный объект наблюдения. Она была интегрирована в Академию из-за своей способности к адаптации. Однако её эмоциональная нестабильность и склонность к сопротивлению выделяют её среди остальных.
Ронан задержал взгляд на голограмме. На панели мигали данные о пульсе, гормональных всплесках, эмоциональных реакциях.
— Землянка? — произнёс он без видимого удивления, но Харн уловил в этом слове интерес. — И вы считаете, что она представляет собой вызов?
— Не только вызов, Ваше Величество, — осторожно уточнил Харн. — Она демонстрирует потенциал, которого мы прежде не наблюдали у субъектов её расы. В условиях стресса её показатели не обрушиваются, а стабилизируются. Нестабильность становится инструментом адаптации. Именно это делает её ценной. И трудноуправляемой.
Ронан протянул руку и лёгким движением изменил угол голограммы.
— И как вы намерены использовать это?
— Она уже включена в программу интенсивных симуляций, — ответил Харн. — Кроме того, я рекомендовал Совету усилить контроль: обновить импланты, расширить наблюдение и встроить новые параметры в систему Асдаль. Некоторые доработки уже готовы.
Император медленно убрал руку. Лицо осталось спокойным, но голос стал жёстче.
— Отчёт жду не позднее завтрашнего дня. И помните: Академия всегда была местом порядка. Я не позволю, чтобы один нестабильный элемент поставил это под угрозу.
— Разумеется, Ваше Величество, — ответил Харн. — Я лично прослежу, чтобы её развитие оставалось под полным контролем.
Ронан вновь повернулся к звёздам.
— Это не только вопрос контроля, профессор Ашерон. Это вопрос того, кто будет управлять будущим. Убедитесь, что Академия остаётся на нашей стороне. И не забывайте: порядок строится на дисциплине, а не на хаотичных экспериментах.
Он развернулся и направился к выходу. Советники бесшумно последовали за ним.
Когда двери зала закрылись, Харн остался один. Перед ним всё ещё мерцала голограмма Эльвиры. Её лицо, застывшее в холодном свете проекции, будто смотрело на него с вызовом.
— Похоже, твоя судьба зависит уже не только от тебя, — тихо произнёс он, гася панель. — Но и от того, насколько хорошо я сумею удержать контроль.
Он поморщился, вспомнив недавний симпозиум.
— И не дам этим фурхам перехватить инициативу.
Тренировочный зал Академии
После полудня
Тренировочный зал жил в привычном напряжении.Мягкий гул систем переплетался с металлическим звоном платформ, над ареной скользили голографические проекции, а студенты разных рас готовились к боевой симуляции — испытанию на выносливость, реакцию и способность работать в группе.
Я стояла на своей платформе
