Да и смотрели они прямо на этот шатер.
– Городская золотая молодежь, — сказала Ирэна.
А, мальчики-мажоры. Значит, со снаряжением у них все в порядке. А как с уровнями и боевыми навыками?
– Как ты вообще их видишь? — спросил я.
– Через вот это, — гадалка похлопала ладонью по хрустальному шару. – В него встроена система наружного наблюдения.
Хорошо хоть, что не стала заливать про свой великий дар, позволяющий ей видеть сквозь стены и заглядывать в будущее.
– А он тебе не подсказывает, чего им от меня надо?
– Для такого предсказания шар не нужен, – сказала она. – Город живет слухами. Город полнится ими. И слухи говорят, что в Коллегии Бардов поселился великий воин. А этим ребятами скучно и нечем заняться и они пришли бросить тебе вызов. Это их обычное развлечение.
— В системных мирах должны существовать и более простые способы суицида, – буркнул я.
-- Все не так просто, – сказала она. – Убивать-то их нельзя. Дуэли в королевстве запрещены, поэтому, даже если ты победишь, стража загребет тебя в тюрьму, и, если повезет, в конечном итоге ты отправишься на рудники. Лет на тридцать.
– Дай угадаю. А если победят они…
– То стража им ничего не сделает, – подтвердила мою догадку Ирэна. – И, кроме того, что их нельзя убивать всех, второго слева нельзя убивать особенно. Ни в коем случае.
– Важная шишка?
– Он племянник короля.
Я вздохнул. Это усложняло задачу. У меня в инвентаре было не так уж много оружия, а нелетального оружия там не водилось вовсе.
Но дать этим пацанам себя отметелить мне тоже не хотелось. У меня есть гордость, и самолюбие, и вообще, я тут номер один, и должен поддерживать свой имидж, пусть и инкогнито.
– А почему они ждут там и не пытаются вломиться сюда? – спросил я.
– Я хотела бы сказать, что это из уважения ко мне, но на самом деле они вряд ли испытывают уважение хоть к кому-то из простолюдинов, – сказала Ирэна. – Скорее, просто из суеверия. Опасаются, что я их прокляну.
– А ты можешь?
– Я могу, – сказала она. – Только проклятие не сработает. Я же ясновидящая, а сотворение проклятий лежит в совсем другой профессиональной области.
– Другой выход из шатра есть?
Она обвела взглядом нехитрое убранство своей палатки.
– А сам как думаешь?
Я подумал о том, что надо бы бежать, но куда?
Допустим, я могу выскочить из палатки, как чертик из табакерки, и ломануть с рыночной площади, пока они не очухались, вряд ли в своей тяжелой броне они смогут составить мне достойную конкуренцию, ну а потом-то куда?
В Коллегию? Так они знают, что я там остановился и явятся и туда, и у меня есть некоторые сомнения в том, что в данном конкретном государстве и данном конкретном случае серый кардинал Армандо может оказаться влиятельнее королевского племянника.
Вовсе бежать из города и потом пытаться выйти за связь с Армандо через других бардов? Это может оказаться дикой потерей времени, может быть, даже критичной его потерей.
Конечно, потеря времени – это фигня по сравнению с тюрьмой, судом и рудниками, но какого черта? Почему я вообще должен куда-то бежать? Я никаких законов не нарушал, напротив, даже оказал обществу услугу по усекновению летающего гада, мне даже денег за это заплатили.
И вообще, из Люберец я или где? Что я, с местными пацанами эту тему не распедалю?
Я вышел из палатки и обвел тяжелым взглядом и золотую молодежь и собравшуюся в надежде увидеть незабываемое зрелище толпу.
– Здравствуйте, мужчины, – сказал я. – Вы не меня ищете?
Вообще, для поведения в таких ситуациях существует целый ряд правил. И если уж вам не удалось соблюсти первое правило: "не попадать в такие ситуации", то надо помнить о том, что:
а. Говорить надо твердо и уверенно, может быть, даже нагло, всем своим видом демонстрируя, что за тобой сила, и никоим образом не показывая ни единого намека на слабину.
б. Но все же не настолько нагло, чтобы конфронтация стала неизбежной. Тут существует тонкий баланс, при соблюдении которого у второй стороны должна сохраняться возможность отступить, не потеряв лицо. Поэтому начинать разговор с фразы "Привет, бакланы. Ну чо, жить надоело?" крайне не рекомендуется.
в. Если все же дойдет до дела, то первым надо вырубать самого здорового и самого опасного.
С третьим пунктом сразу же возникла проблема. Все пятеро были примерно одного размера и одного уровня, двести пятьдесят плюс-минус. Понятно, что в нормальной ситуации они мне были не конкурентами ни разу, и я мог бы положить их всех одним ударом "призрачного клинка", благо, что и выстроились они, как по линеечке.
Но с запретом на убийство дело становилось сложнее. Это ж придется лезть в драку и месить их чуть ли не голыми руками, прямо через их рыцарскую броню, а значит, схватка может оказаться продолжительной.
А в продолжительной схватке возможно все, хэдшоты и критические удары-то никто не отменял. Я и сам когда-то начинал с того, что валил противников выше меня уровнем.
– Мы пришли, чтобы бросить тебе вызов, – заявил королевский племянник. Из-за шлема с опущенным забралом его голос звучал гулко и довольно невнятно.
– Что, все пятеро?
– Сначала – вот он, – королевский племянник указал на чувака, стоящего по центру, и тот сделал шаг вперед. – Это маркиз Винченцо и он ищет славу лучшего турнирного бойца королевства.
– Странно, что он ищет ее на рынке, – сказал я. Хотя, кто знает, может, он именно где-то здесь ее и потерял. – А что насчет того, что дуэли запрещены?
– Для идущего по пути воина это не имеет никакого значения, – пробурчал маркиз.
Ага, а еще для того, у кого в корешах ходит племянник здешнего короля.
– Что будет, если ты не справишься? – поинтересовался я.
– Мы все станем биться с тобой по очереди, – заявил королевский родственник.
– Я не ищу этой битвы, – сказал я.
– Настоящий воин всегда ищет битву, – сказал маркиз. – Но иногда битва находит его сама.
Рассказывать ребятам, что я не настоящий воин, было несвоевременно. Неизвестно, как они это заявление расценить могут.
Я заметил в толпе несколько стражников, в том числе, судя по его богатой броне, и офицера. Они стояли и смотрели, как все, разве что чуть более внимательно. И уровень у них был под трехсотый.
Интересно, на какой стадии они решат вмешаться?
– Настоящий воин всегда знает, когда ему отступить, – сказал я и пустил в дело свой последний и основной козырь, открыв для сторонних взоров часть своих характеристик.
Ну да, этим я выдавал себя и облегчал работу тем, кто меня ищет, но тогда это показалось мне хорошей идеей. Точнее, наименее плохой.
Мне очень не хотелось драться, и я думал, что моя позиция в личном зачете их впечатлит.
Маркиза впечатлило. Он даже почти уже созрел для того, чтобы сделать шаг назад и вернуться в общий строй, как дело опять испортил носитель королевских кровей.
– Это морок, – с апломбом заявил он. – Иллюзия, наведенная низкой колдуньей из шатра.
Следующим звуком, который я услышал, был звук обнажаемой стали. Маркиз вытянул из ножен свой длинный меч и пошел на меня.
– Прошу обратить внимание, что не я это начал! – крикнул я толпе.
Меч маркиза рассек воздух там, где я только что стоял. Я увернулся, с моими показателями ловкости это не составляло труда. Если бы маркиз был один, я мог бы уклоняться от его весла хоть целый день, при этом практически не сходя с места.
Он развернулся и одновременно использовал широкий веерный удар, идущий параллельно земле примерно на уровне моей груди. Я легко поднырнул под клинок.
– Стража, – позвал я. – Вы не хотите вмешаться? Тут на гостя вашего города совершают ничем не спровоцированное нападение с применением холодного оружия, между прочим.
Маркиз снова промазал. Я слышал, как он сопит внутри своего шлема. То ли от злости, а то ли уже умаялся.
