К тому же, далеко не каждый способен пережить внедрение интерфейса, и многие просто погибнут в процессе. Или сойдут с ума и превратятся в зомби.
— Вероятность превращения в зомби всего двадцать девять процентов, — прокомментировал кто-то из богов.
Нас начали закидывать огромным количеством фактов как за один, так и за другой вариант, а над нами транслировались те или иные фрагменты возможного развития событий. Всё-таки было видно, что боги — это не высшие сущности, а развившийся искусственный интеллект, уж слишком часто они прибегали к языку статистики.
— Это всё слишком сложно, — недовольно прокомментировал Закриал. — Это же предельно простой выбор, — он указал на сторону, где транслировался апокалипсис, — здесь будет весело, а там, — он указал в другую сторону. — Не очень.
— Псих, — буркнул Марк.
Один из богов обратил на него внимание, и вывел на картинке прямо над Марком изображение счастливой семьи.
— Пришествие всесильных богов позволит выполнить сокровенные желания людей, защитить их и дать благословение, — раздался вкрадчивый женский голос. Я быстро нашёл взглядом говорившую, и это оказалась Муэрта — одна из Богов Смерти, точнее, богинь, выглядевшая словно женственный красиво раскрашенный скелет. — Станет возможным практически что угодно, вплоть до оживления погибших родных.
Вот хитрая стерва, она словно знала на что давить. Вернее, точно знала.
Марк застыл, глядя на изображение. Похоже, кто-то из богов постарался и показал изображение не каких-то абстрактных людей, а конкретно его погибшей семьи. Я с лёгкостью узнал их благодаря тому, что побывал в кошмаре Марка.
Лицо парня мгновенно изменилось до неузнаваемости: черты заострились, голос стал механическим, словно у робота.
— Их правда можно вернуть? — проскрипел он.
— Никто из нас точно не знает, какой властью будет обладать, когда произойдёт слияние миров, — ответила Богиня Судьбы. — Возможно, ограничения, сдерживающие нас, пропадут, и разразится настоящая война богов или все мы, наоборот, ослабнем. И далеко не факт, что Бог Смерти, или даже сама Смерть, смогут вернуть людей, умерших до появления Арктании, и ни разу к ней не подключавшихся.
— Или мы подключимся с инфосфере вашего мира, и сможем считать с неё абсолютно всё, что захотим, — всё так же вкрадчиво проговорила Муэрта. — Разумеется, это потребует огромных усилий, но есть шанс, что в инфосфере сохранилась информация обо всех когда-либо живших существах.
Тут даже я заметил, что Богиня Смерти не стала говорить конкретные цифры.
— А каком шанс, что воскрешение станет возможным? — уточнил я.
— Семь процентов, — явно нехотя ответила Муэрта.
— И вероятность шесть процентов, что после объединения миров смерть станет абсолютной, — вмешался другой Бог Смерти — Аид. Его нетрудно было узнать по пылающим фиолетовым огнём волосам и бледной коже. — Есть шанс, что Знаки Возрождения перестанут действовать. Окончательная смерть — это непреложный закон вашего мира, с которым сложно бороться.
— Хватит! — вмешался Велес. — Вы можете бросаться этими цифрами бесконечно. На самом деле это не выбор конкретного результата. Мы и сами его не знаем. Это выбор концепции дальнейшего развития вашего мира. Думаю, этого достаточно. Пришло время эмиссарам сказать своё слово.
Мы вдруг отдалились друг от друга, и вокруг каждого из нас появилось защитное поле.
— Чтобы выбор был честным, вам не позволяется общаться между собой и влиять на решение друг друга.
Стоящий ближе всех ко мне Марк попытался что-то сказать, но я ничего не услышал.
— Говорить бесполезно. Это решение вы должны принять сами. Каждый. Произнесите вслух, какой вариант вы выбираете, и сфера окрасится в соответствующий цвет — за объединение миров красный, а за расхождение — синий.
Не знаю, как насчёт остальных, меня показанные богами картинки и сказанные ими слова, только ещё сильнее уверили в правильности выбора. Поэтому я практически сразу произнёс:
— Разделение.
И моя сфера окрасилась в синий цвет.
Следом окрасились в красный сразу три сферы Закериала и двух его дружков. Уж не знаю, то ли они были такие же больные, как он, то ли Закериал их чем-то шантажировал. Ну кто в здравом уме согласится на гибель половины населения планеты?
Я насторожено смотрел на Марка и Сергея. Они оба были слабыми звеньями в нашей фракции — целитель мог рискнуть и проголосовать в пользу объединения двух миров ради пришествия магии, способной лечить любые болезни, а Марк после слов Богини Смерти может понадеяться, что его жену и ребёнка возможно вернуть с помощью магии.
Синим загорелась сфера Эльзы. В ней я особо и не сомневался, некромантка всегда вела себя адекватно и эгоистично, а это не очень совпадало с концепцией апокалипсиса.
А вот Сергей и Марк с решением не торопились, и это начинало меня напрягать. Более того, оба они выглядели так, словно внимательно кого-то слушали. Похоже, отсутствие влияния касалось только людей, а вот богам никто продолжать давить на эмиссаров не запрещал. Всё-таки прав был Папаша Ротшильд, богам полностью доверять нельзя.
Но вскоре сфера Сергея тоже загорелась синим цветом. Финальное решение осталось за Марком. Через защитную сферу я видел, что парень мечется, не зная, какое решение принять. Он бросал взгляды то на нас, то на изображение семьи, словно в издевательство, прокручивающееся прямо над ним. Ну да, вообще никакого влияния на эмиссаров…
В итоге сфера всё-таки сменила цвет…
На красный.
— Решение принято, — пронесся по храму голос Велеса. — В «день икс» начнётся слияние миров. Все игроки будут извещены…
Вдруг раздался отлично знакомый мне голос:
— Так, я не понял. Здесь же проходит сходка всех богов, а меня почему-то не позвали.
С этими словами в храм вошёл Эйделон в облике Демона Фантазма. Именно так он выглядел при нашем первом знакомстве — с красной кожей, мускулистым торсом, огромными рогами и ростом под два метра.
— Лжебог! — раздались возмущённые голоса. — Как ты посмел явиться сюда!
Кто-то даже решил атаковать его чёрной молнией, видимо, один из Богов Смерти, но та растаяла ещё на полпути к бывшему демону.
— Э нет, я принял все ограничения Арктании, и теперь являюсь полноценным богом. А значит, вы не можете атаковать меня, и мой эмиссар тоже должен участвовать в решении судьбы двух миров.
— Но твой эмиссар находится в этом мире! — возмутился Велес. — К тому же, он не выполнял божественный квест наравне со всеми.
— А нигде не было сказано, в каком именно мире должен
