— Да-да-да, — сказал Такеши. — А потом пришел физрук и стабильность превратилась в хаос, а на смену уютному покою пришли насилие и смерть. Об этом талдычат на каждом углу, так что если ты хотел с кем-то обсудить эту историю, звать именно меня было необязательно.
— Разумеется, я хотел обсудить не это, — сказал Соломон. — Но это нельзя сбрасывать со счетов. Сейчас такие времена, что это надо держать в уме, даже если ты обсуждаешь погоду и новое платье твоей жены.
— Я не женат, — сказал Такеши.
— Я тоже, — сказал Соломон.
— И о чем же будут говорить два холостяка? — спросил Такеши.
— О будущем, — сказал Соломон.
— Обожаю такие разговоры, — сказал Такеши. — Будущее туманно, мы сами пишем его историю и все такое. Нельзя ли как-то конкретизировать?
— Конечно, — сказал Соломон. — Почему ты не с ними?
— Э… — сказал Такеши. — С кем?
— Давай обойдемся без прелюдий, — сказал Соломон. — Мы ведь оба профессионалы и ты прекрасно знаешь, о чем я.
— Но я не знаю пределов твоей осведомленности, — заметил Такеши.
— Я умею складывать два и два и просчитывать вероятности, так что мне известно достаточно, — сказал Соломон. — Физрук сейчас на Денее, так? Недавно открытом мире, который в ближайшее время должен войти в Систему. У физрука есть артефакт, способный вносить глобальные изменения в исходный код, и он намерен им воспользоваться. Скорее всего, не сам, а с помощью мага, которого он притащил с собой ко мне. Я знаю, что ты ему помогал, и что тебе было обещано за эту помощь. Я знаю, что если у него все получится, то земляне на какое-то время исчезнут из нашей игровой реальности, и твоя гипотетическая награда превратиться в пыль. Отсюда и вытекает мой вопрос. Почему ты не с ними?
Такеши потребовалось некоторое время, чтобы переварить услышанное. Секунды три, он ведь был хакером и умел укладывать в голове большие объемы информации, а потом принимать молниеносные решения.
Жаль только, что правильными эти решения были далеко не всегда.
— Кто-то из моих людей работает на тебя, — сказал Такеши. Другим подобную осведомленность Рейна объяснить было невозможно.
— Да, — не стал отрицать Соломон.
— Кто?
— А какая разница? — спросил Соломон. — Все равно ты выгонишь всех.
— Ты прав, — сказал Такеши.
— И поскольку я прав, я задам тебе этот вопрос в третий раз, — сказал Соломон. — Почему ты не с ними?
— Может быть, потому что я не хочу подставлять свою голову под опасности, неразрывно связанные с приходом Системы в очередной мир? — спросил Такеши.
— И упустить свой шанс?
— А кто сказал, что я его упущу? — Такеши откинулся в кресле и скрестил руки на груди. — Тебе известно многое, но я знаю больше. Однако, ты сам должен понимать, что никто в нашем мире не будет делиться такой информацией бесплатно.
— Я назову имена всех моих людей в твоем окружении.
— Этого мало, — сказал Такеши. — К тому же, я все равно выгоню всех.
— Чего ты хочешь?
— Я не знаю, — сказал Такеши. — Мне ничего от тебя не надо, Соломон.
— Так ли это на самом деле? Человек в моем положении может многое сделать для человека, э…
— Стоящего ниже? — подсказал Такеши. — Ну, так это ж не навсегда.
— Я мог бы убить тебя прямо сейчас, — миролюбиво заметил Соломон. — Мне даже с кресла вставать не придется.
— А смысл? — спросил Такеши. — С девяностопроцентной вероятностью я возрожусь, а ты так и не узнаешь, чего хочешь.
— Договор, — сказал Соломон. — На будущее. Наша организация и я лично окажем тебе любую услугу, которая будет в наших силах и не пойдет в противорез с… Ладно, черт с ним. Без особых условий. Просто любую услугу, которая будет в наших силах.
— Ого, — сказал Такеши.
— Эта цена тебя должна устроить.
— Две услуги, — сказал Такеши.
— Не наглей.
— Цену диктует спрос, — сказал Такеши. — А тебе оно очень надо, Соломон.
— Одна услуга, — сказал Рейн. — И это предложение ограничено по времени. Денея вот-вот войдет в фазу ассимиляции, если она еще не началась, и, возможно, уже через час твоя информация не будет стоить ничего. Может быть, она уже ничего не стоит, а мы об этом еще не знаем.
— Договорились, — сказал Такеши. — Подпишем бумаги?
— Трата времени, — сказал Соломон. — Давай по-старинке.
— Поклянемся Системой? И страшная кара обрушится на наши головы, если что-то пойдет не так? Тебе не кажется, что это отдает каменным веком?
— Но это работает, — сказал Соломон.
— Должно быть, знакомство с ним плохо на тебя подействовало, — сказал Такеши. — Но раз ты настаиваешь…
И они поклялись Системой, и Система приняла их клятвы и подтвердила их слова.
Когда процедура закончилась, Такеши заметно расслабился.
— Итак? — сказал Соломон.
— Раз уж мы вышли на новый уровень откровенности, быть может, ты объяснишь мне, чем именно вызван твой пристальный интерес к его персоне? — поинтересовался Такеши.
— Я хочу знать будущее, — сказал Соломон. — Мне важно это знать. Это даже не касается моего бизнеса, это личное.
— Личное? — удивился хакер.
— Я ему должен, — сказал Соломон. — Неофициально, мы не заключали контракта и не клялись Системой, и даже просто устной договоренности между нами не было. И, разумеется, речь идет не о деньгах. Я ему должен, и это меня беспокоит. События на Альвионе и последствия этих самых событий…
— Люди говорят, барды поют, даже у нас кто-то собрался снимать сериал, — согласился Такеши. — Альвион люди не забудут еще очень долго. Может быть, они вообще никогда его не забудут.
— Физрук тоже из тех, кто ничего никогда не забывает, — сказал Соломон. — Это меня и беспокоит. Отсюда и могут возникнуть гипотетические проблемы.
— Ты его кинул? — изумился Такеши. — Я скорблю. Мы почти не знали друг друга, но мне все равно будет сильно тебя не хватать.
— Нет, — сказал Соломон. — Не в этом дело.
— Так в чем?
— Своим третьим номером я обязан ему, — сказал Соломон. — И, боюсь, что некоторое время после… этого… я вел себя не слишком этично. Может быть, последствий вообще не будет. Но если будут, я хотел бы примерно представлять их масштабы.
— Ты до сих пор жив, — заметил Такеши. — Это хороший признак.
— Месть — это блюдо…
— Да брось, — сказал Такеши. — Физрук не из тех, кто любит холодное.
— И все же, — сказал Соломон.
— Что же ты сделал?
— Я рассказал уже достаточно, — отрезал Рейн. — Теперь твоя очередь.
— Даже если у физрука получится восстановить прошлое Земли, и все земляне вернутся на свою планету, чтобы начать с начала и получить свой второй шанс, артефакт не уйдет из Системы, — сказал Такеши.
— И что? — спроси Соломон. — Он останется на Денее, а там будет хаос, апокалипсис и бардак, обычный для новых миров, и доступ к нему будет утерян еще на пару веков.
— Нет, — сказал Такеши. — Носитель тоже останется в Системе. Когда они отправлялись на Денею, они этого не знали, возможно, не знают и до сих пор.
— И ты рассчитываешь, что с ним все еще можно будет договориться?
— У меня есть права на артефакт, — сказал Такеши. — Зафиксированные Системой права.
— А если они проиграют?
Такеши развел руками.
— Тогда я буду искать другие пути, — сказал он. — Жизнь достаточно длинна, если не подставлять свою голову лишний раз.
— Я смотрю, ты большой оптимист, — сказал Рейн.
— Я практичен, — сказал Такеши. — Ты сам веришь, что они проиграют? После всего того, что физрук уже сотворил в системных мирах?
— Всякое везение когда-нибудь заканчивается.
— Боюсь, мы имеем дело с чем-то более фундаментальным, чем везение, — сказал Такеши. — Физрук всегда добивается своего, и ты знаешь, к чему это идет.
— Да, — сказал Соломон. — Похоже на то.
— Но у этой медали есть другая сторона, — сказал Такеши. — Он добивается своих целей, но его окружение мрет, как мухи. Мне уже и самому как-то довелось, и я не хочу больше испытывать судьбу.
