— Понимаю, — сказал Соломон.
— Возможно, для землян это не критично, — сказал Такеши. — Они могут смело положить свои головы за правое дело, а потом он все откатит и они получат свой второй шанс. Но я, даже с Амулетом Возрождения, рисковать не хочу.
— Понимаю, — сказал Соломон.
— Кроме того, у меня есть некоторые основания полагать, что замес там будет куда круче обычного, — сказал Такеши. — Ты слышал о том, что произошло на Земле?
— Конечно.
— Возможно, на Денее все пойдет по тому же сценарию, — сказал Такеши.
— Пожиратель Миров?
— Я не присутствовал при зарождении этого противостояния, нео успел прикоснуться к процессу. С тех пор они с физруком сталкивались уже дважды, — сказал Такеши. — И оба до сих пор живы. Возможно, это говорит о том, что третий раз неминуем.
— А может быть, вообще ничего и не будет, — сказал Соломон. — И ты зря перестраховываюсь. Это же реальная жизнь…
— А в реальной жизни может случиться, что угодно, — согласился Такеши. — Однако, нам известно, что законы реальной жизни не всегда работают, когда речь идет о нем.
— Ты говоришь о том…
— Я говорю о том, к чему все это идет, — сказал Такеши. — И возможно, что это ты зря перестраховываешься. Смотри, у этой ситуации может быть три варианта развития событий, и тебя должен обеспокоить только один. А в двух других твое будущее станет безоблачно и благодатно.
— Подробнее, — попросил Соломон.
— Не говори только, что ты сам об этом не думал, — сказал Такеши. — Вариант раз. У него все получится, он откатит Землю в досистемное состояние, все земляне восстанут из мертвых, а те, кто не умер, вернутся к истокам, и он в том числе. Систему ждут большие потрясения, связанные с пересмотром итогов и заметением следов, но тебе лично в ближайшее время ничего не будет угрожать. Ты можешь даже получить профит, ведь твоя организация любит ловить рыбу в мутной воде.
— Я все еще не очень понимаю, что это ему даст, — сказал Соломон. — Откат — это же только временное решение.
— Возможно, он хочет переиграть Систему, подготовив землян к ее второму пришествию, — сказал Такеши. — Я и сам не очень понимаю, как это может сработать, но он в любом случае отменит миллиарды смертей, и в его системе координат это имеет смысл. Возможно, он знает что-то такое, чего мы не знаем, и у него есть план.
— План?
— Если что, со мной он этим планом не делился, — сказал Такеши.
— Он не похож на человека, действующего по плану.
— Расскажи это альвионцам, — сказал Такеши. — Если тебе удастся выкурить их из нор, в которые они забились.
— В любом случае, планирование — не самая сильная его сторона, — сказал Соломон.
С этим Такеши согласился.
— Вариант два: у них ничего не получится и он умрет в процессе, — продолжил он. — Потому что другого развития событий при том, что у них ничего не получится, я не вижу. И тогда тебе тоже ничего не грозит.
— Ты думаешь, что он не может просто проиграть? Не погибнув в процессе?
— Я в это не верю, — сказал Такеши. — Но это в любом случае разрушит создаваемую вокруг его имени легенду.
— Я бы сказал, она скорее самозарождающаяся, — земетил Соломон. — И каков же, по-твоему, третий вариант?
— У него все получится, но он не уйдет на Землю вместе с остальными, — сказал Такеши. — Такая вероятность есть. Он останется в Системе, и вот тогда у тебя могут возникнуть гипотетические проблемы, которых ты так опасаешься.
— Ладно, — сказал Соломон. — Что это за артефакт?
— Венец Демиурга.
— Как он его заполучил?
— Насколько я понимаю, при непосредственной помощи Первого Игрока.
— Легенда на легенде, — вздохнул Соломон. — Это облегчает восхождение, да?
— Это зависит от того, как все сложится. Но… Легендарный артефакт, два легендарных игрока, легендарный враг, — сказал Такеши. — Кто бы ни победил, мы в любом случае получим новую внекатегорийную сущность, с которой придется считаться. При обычном течении событий, конечно. Но что может пойти не так?
— Там же физрук, — сказал Соломон. — Все, что угодно, может пойти не так.
— Скорее всего, мы присутствуем при зарождении новой легенды, — сказал Такеши.
— И все же ты не с ними, — заметил Соломон.
— Но мы же не знаем, кто именно ею станет. А у меня достаточно приземленные желания, — сказал Такеши. — И я предпочитаю жить при легенде, чем стать легендой при жизни. Наши игровые мифы рождаются в крови и огне, и там же они и гибнут. Скажу откровенно, меня устраивает как первый вариант, так и третий. Я ему помогал, он мне должен, и, как ты понимаешь, речь идет не о деньгах. Ну, а если он умрет, я это как-то переживу. Вот собственную гибель я могу и не пережить. Пожиратель Миров раздает последнюю смерть направо и налево.
— Возможно, нам еще придется иметь с ним дело.
— Тогда это будет очень кровавая и очень короткая легенда, — сказал Такеши.
У Соломона сработало оповещение и он открыл интерфейс. Такеши почти минуту наблюдал, как топ номер три пялится в пустоту.
А когда он перестал пялиться, он был уже топом номер два.
— Началось? — спросил Такеши.
— Скоро будет глобальное оповещение, — сказал Соломон. — В Игре новый лидер. Имя физрука только что исчезло из рейтинга.
— И там сам знаешь, что это может означать.
— Возможно, он мертв, — сказал Соломон.
— А возможно, и нет.
— Вот именно, — Соломон вздохнул и закрыл интерфейс.
— Значит, началось.
— На Денее определенно началось, — сказал Соломон. — Понять бы еще, что. И, пока у нас есть время, давай поговорим подробнее.
— Жаль, что мы не знаем, сколько именно времени у нас есть, — заметил Такеши.
Соломон Рейн кивнул.
Интермедия. Магистр
Люди делятся на две категории.
Одни пытаются просчитать последствия, смириться с ними и подстроить под них свою жизнь, а другие предпочитают эти самые последствия создавать.
Магистр принадлежал ко второй категории.
В сопровождении Гарри и Брюса он вышел на безлюдный скалистый берег моря и воздел руки к небу. Постоял так некоторое время, потом опустил.
— Вообще-то, это можно сделать и не на берегу моря, — объяснил он, хотя никто его ни о чем не спрашивал. — И без вашего непосредственного присутствия. Но так оно патетичнее.
Ему бы седую бороду, грязный балахон и посох из редкой породы дерева, и он стал бы похож на Гендальфа. Или на любого другого могущественного мага, пытающегося обратиться к стихии. А в шортах, цветастой рубашке и шлепанцах он был похож всего лишь на эксцентричного курортника, неудачно косплеящего Моисея.
Магистр снова воздел руки.
Гарри хмыкнул.
Магистр опустил руки.
— А нельзя ли поуважительнее? — поинтересовался он. — В конце концов, то, что я пытаюсь провернуть прямо сейчас, не под силу ни одному из живущих.
— Я просто хочу понять, — сказал Гарри. — Если ты мог сделать это в любой момент, почему делаешь только сейчас?
— Это как в сексе, — сказал Магистр. — В принципе, ты можешь сделать это в любой момент, но лучше выбрать тот, когда рядом с тобой есть женщина. Ну, или кого ты там предпочитаешь. Чтобы добиться наилучшего результата при приложении тех же усилий, момент должен быть подходящим.
— И это все, что ты нам нужно знать о сексе, — пробормотал Гарри.
— Я все слышу и это отвлекает, — сказал Магистр. — Антураж не должен отвлекать.
— Мне стоять с угрожающим видом? — спросил Гарри.
— А ты можешь? Ну-ка, изобрази.
Гарри изобразил.
— Пробирает, — содрогнулся Магистр. — Но в этом нет смысла. Сам факт твоего присутствия уже достаточно угрожающ. А выражения лиц они во внимание не принимают.
— Как насчет языка тела?
— Не надо, — попросил Магистр. — Просто стой и молчи. Можешь даже не слушать.
— Конечно, — сказал Гарри.
Магистр воздел руки.
— Будет бой, мессир? — осведомился Брюс. Гарри даже на мгновение засомневался, стопроцентный ли Брюс конструкт, а если и конструкт, то что именно создатели в его вложили.
