— Подожди, — сказал один из паладинов.
Они стояли слишком близко друг к другу, оба носили глухие шлемы, так что понять, какой именно заговорил, не представлялось возможным.
Но это было и не важно. Все равно у них один голос на всех.
— Опять переговоры? — спросил я.
— Я взываю к твоему здравомыслию, — сказал он. — Мы все еще можем договориться.
— В моем мире попытки договориться о чем-то с Пожирателем Миров никогда не считались признаками здравомыслия, — заметил я.
— Я знал, что это ловушка, и принял меры, — сказал он. — Этим двоим сегодня меня не победить.
— На твоем месте я говорил бы то же самое, — согласился я.
— Но ты все еще можешь всех спасти, — сказал он.
— Ты все время говоришь одно и то же, — сказал я.
— А ты всегда отвечаешь одно и то же.
— Тогда к чему нам эти ритуалы? — спросил я. — Оставим брачные танцы, перейдем сразу к спариванию.
Паладины не двигались с места.
— Что-то еще? — спросил я.
— Ты даже не выслушаешь мое предложение?
Эфир постепенно наполнялся выстрелами, лязгом мечей и скупыми репликами парней из команды поддержки Магистра. Судя по всему, ситуация у них была вполне себе рабочая, а Борден и Брюс наверняка уже расчехлили свои инфосферные скиллы, или как они там это называют.
— Я не просто уйду и оставлю этот мир в покое, — сказал какой-то из паладинов. — Я могу остановить апокалипсис.
— А я как-то за локоть себя укусил, — сказал я.
Откуда-то из подпотолочного сумрака ком не прилетела стрела. Я слегка отклонил головы и вытащил стрелу из воздуха левой рукой.
Наконечник стрелы был зазубренным, а древко — горячим и курилось зеленым дымом.
Отравленная, наверное.
Я переломил стрелу пополам и отбросил в сторону.
— Хорошая попытка, но нет, — сказал я.
Паладины вытащили мечи.
Я материализовал в левую руку «дезерт игл» и пристрелил лучника. Ему хватило одной пули, и его тело, падающее откуда-то из-под потолка, еще не успело достичь пола, когда я бросился паладинам навстречу.
И у подножия лестницы мы все-таки встретились.
Правого я ударил Клавой по голове, и она вместе со шлемом переехала куда-то в район плечей. Левого я пнул ногой в живот, он согнулся, отлетел в сторону, пробил собой стену и потерялся где-то за ее пределами.
Безголовый тоже не подавал признаков жизни.
Я обернулся. Белла перестала плакать и смотрела на меня широкими глазами азиатской девушки из аниме.
— Кто ты такой? — спросила она.
— Прости, я тебя обманул, — сказал я. — Я вовсе не учитель математики. Я физрук.
* * *
Виталик напряженно вслушивался во внезапно наступившую тишину.
— Не к добру это все, — сказал он.
— Может быть, мы просто уже победили? — предположил Федор.
Виталик посмотрел на Брюса и Гарри, замерших в своих боевых позициях. Гарри стоял ровно, хотя и чуть расслабленно, а Брюс…
Его силуэт начал мерцать. Это продолжалось секунд десять, а потом закончилось.
— Что-то, сука, непохоже.
— Плохой знак, — согласился Федор.
— Пойду на улицу, посмотрю, — сказал Виталик.
— На улицу? — изумился Федор. — Там жара, апокалипсис и бьются внекатегорийные сущности. Ты уверен, что хочешь туда пойти?
— Интересно же, к хренам.
— Мы — последняя линия обороны, — напомнил Федор. — Так что сиди и обороняй. И не отсвечивай. У нас тут, если ты помнишь, несколько другая задача.
* * *
Мы вышли из музея.
Если бы на площади оставался какой-нибудь неудачливый зомби, его бы уже раздавили бронированными боками. Паладинов было… много. И они были везде, даже на крышах.
Черные и какие-то неприятные на вид. Наверное, во всем средневековье не было столько паладинов, сколько Элронд нагнал сюда, в очередной маленький приморский городок.
Но о заветах Суворова ребята, в отличие от меня, никогда не слышали.
Поскольку числом я брать явно не мог, я решил взять умением. Должны же у меня быть хоть какие-то умения? Пусть всю игру их не было, может быть, хотя бы под занавес что-нибудь появится?
И они появились.
Не знаю, откуда, не знаю, как именно это произошло и какие механизмы в этом были задействованы, но в тот момент я твердо знал, что они появились, и знал, как они будут работать.
Просто потому что мне было надо, чтобы они работали именно так.
Паладины бросились на меня.
Я шагнул им навстречу, убирая Беллу за спину, и взмахнул Клавой, описав перед собой полукруг.
Первая волна паладинов разлетелась в стороны, словно сметенные порывом ветра.
Я сделал еще шаг на освободившееся пространство и со всей дури ударил Клавой об землю.
По площади прокатилась ударная волна, сбивая паладинов с ног, плюща и корежа их доспехи, впечатывая их в стены домов и сметая с крыш. Конечно, это было далеко до ультимативного скилла Полсона, но получилось тоже неплохо.
Заодно и несколько местных построек развалились.
Площадь очистилась, правда, не до конца.
Один паладин остался стоять, как ни в чем не бывало. Он был чуть выше стандартного паладина и казался каким-то более плотным. Более весомым. Более опасным. Наверное, его перепаяли.
— Тебя перепаяли, — сказал я и пошел на него.
С ним было что-то не так, и когда он двинулся ко мне, и ноги его по лодыжку проваливались в горячий асфальт, я понял, что именно.
Это был ричард два-ноль, паладин повышенной плотности. Наверное, из материала, потраченного на его постройку, можно было бы сделать еще одну такую толпу.
Нас разделяло метров десять, когда он остановился и поднес руки к голове. Видимо, Пожиратель решил, что мир уже готов увидеть истинное лицо паладина Ричарда.
— Гюльчатай, открой личико, — подбодрил его я.
Подобные стремления всегда следует поощрять.
Он опустил руки. Он не стал снимать шлем, шлем просто растворился или всосался внутрь, или я уж не знаю, как он это сделал.
Броня тоже исчезла, сменившись привычной на вид одеждой. Меч исчез, его место в правой руке заняло совсем другое оружие.
Деревянное.
Синие джинсы, рубашка, стоптанные кроссовки, не особо приятная рожа…
Белла тихонько ахнула, да и я тоже немного удивился.
У паладина Ричарда было мое лицо.
* * *
Когда Брюс начал мерцать второй раз, Виталик насторожился и еще раз передернул затвор дробовика.
— Что-то идет не так, — сказал он.
— Англичанин даже не дергается, — заметил Федор.
— Англичанин сделан из другого материала, — сказал Виталик.
— Разве не все тут из одного и того же материала сделано? — удивился Федор.
— Это была, сука, метафора, — сказал Виталик.
— О, — сказал Федор. — Не ожидал.
— Я, сука, полон сюрпризов, — сказал Виталик.
— Хотелось бы, чтобы сегодняшний набор сюрпризов этим и ограничился, — сказал Федор.
— Ну, ты же сам понимаешь, что этого просто не может быть, — сказал Виталик. — Так просто не бывает, к хренам.
— Увы, да, — согласился Федор и посмотрел на снова мерцающего Брюса. — Хотелось бы мне знать, как это выглядит.
— Как выглядит что?
— Бой в инфосфере, — пояснил Федор. — Это вроде как самая важная часть сегодняшнего противостояния, и разумом я это понимаю. и все так говорят, но меня возмущает, что мы ничего не видим. Они просто… стоят. И мы даже не знаем, выигрывают они или проигрывают. А ведь итог их сражения отразится на нас на всех.
— Если они победят, ты сам спросишь у… кого-нибудь, — сказал Виталик.
— А если они проиграют?
— Тогда не спросишь.
* * *
В реальной жизни драки между профессионалами никогда не бывают долгими. Я имею в виду, настоящие драки, схватки без правил и насмерть, а не потешные бои, типа профессионального бокса или постановочного реслинга.
Уровень мастерства, как бы высоко оно ни было, у всех разный. Вдобавок, кто-то лучше подготовлен физически, кто-то лучше замотивирован, кто-то тупо лучше выспался.
