всего, рано и плохо, но однажды она помогла человеку, который оказался прекрасным принцем из волшебной страны. Из страны, где есть добрые маги, где нет зависти и зла, и люди живут в мире и согласии. Девушка и принц полюбили друг друга, но ему нужно было продолжить дальний путь.
— Я заберу тебя в мою страну, — пообещал принц. — Но смогу сделать это лишь через месяц, когда буду возвращаться назад. А пока запомни волшебные слова, которые могут помочь тебе, если меня не будет рядом рядом. Если произнесешь их, сбудется любое твое желание. Ты даже сможешь перенестись в мою страну. Если тебе будет грозить опасность — не жди меня, проговори все три слова, и ты окажешься в моем дворце. Запомни: «Финиче…»
— Финиче, — тихонько повторила Триза. Уж очень увлекательная оказалась для нее история, никогда девушке не попадалось ничего похожего — красивого, волшебного…
Ох! Триза уставила взгляд на пламя свечи. Не место в этом мире ничему волшебному. Не надо было это читать: а вдруг в истории настоящее колдовское заклинание написано? Ведьм-то на кострах каждый год в каком-нибудь селении да сжигают, а значит, колдовство существует, и все может быть. Хотя какое это колдовство, если эти ведьмы не могут спасти себя от костра? Было бы на самом деле такое заклинание, чтобы раз — и перенестись в волшебную страну, так все ведьмы прямо с костров бы исчезали. А может, они и не ведьмы вовсе?
Триза потянулась к свитку, чтобы прочесть второе волшебное слово, но остановила себя. А вдруг сработают эти слова так, что отправится Триза на костер? А родителям каково будет, если Триза окажется ведьмой? Позор несмываемый на семью падет, хоть родители и приемные. Сколько они для Тризы сделали — кормили, растили, одевали, как могли. Нет, надо свитки назад на чердак отнести и закрыть там поглубже. Пусть лежат, где лежали, а Триза сделает вид, что знать о них не знает. Глянуть бы только, чем закончилась эта история. «Финиче» — слово-то какое диковинное, красивое.
Триза потерла глаза. Нет, блажь это все. Правду родители говорили, чтение — вещь опасная… И все-таки не удержалась, заглянула в конец свитка.
«И жили они с принцем долго и счастливо», — разобрала при тусклом свете Триза и улыбнулась. Хорошо-то как. А свитки надо вернуть поскорее на место и спрятать получше.
Вот сейчас и вернет. Только сначала мусор, оставшийся после перебирания крупы, во двор вынесет. За калитку не выйдет, только ведро за порог выставит. А то нехорошо это — сор в доме на ночь оставлять.
Девушка подошла к двери и споткнулась обо что-то мягкое, чего на полу не должно было быть. Не упала только чудом, а то рассыпала бы весь мусор и перебудила бы родителей грохотом. С перепугу аж сердце замерло — что это под ноги попалось? Вдруг злые силы не только на улице, но и в сенях гуляют?
— Мяу, — тихо отозвалось снизу.
Триза вздохнула с облегчением. Это всего лишь Чих выбрался на прогулку. Сколько раз ему было сказано, чтобы сидел на чердаке, гулял осторожнее!
— Чих! — сердито зашипела девушка. — Ты что тут делаешь? Сейчас же иди наверх!
Когда она выставила мусор и прокралась на чердак, котенок уже спал, зарывшись в тряпье. Вот и хорошо, нечего ему по улице шастать. Ни с людьми, ни со злыми силами, которые, как говорят, оживают ночью, Чиху лучше не встречаться.
Триза закопала поглубже среди чердачного хлама свитки. Жаль, но так будет лучше. А все-таки красивое слово — «Финиче»…
* * *
В этот день чувствовалось приближение лета. Солнце обжигало бурую землю, припекало голову Тризы. Каждая семья в селе должна работать на Общем Поле. Сегодня прополка молодых всходов картофеля, и родители отправили на поле Тризу. Она пришла сюда затемно, чтобы пораньше закончить свою полосу. Оставалось совсем немного, всего несколько локтей. А дома надо будет еще дров наколоть и приготовить ужин. От жары у Тризы темнело в глазах. Вот уже и что-то темно-серое в картошке мерещится, совсем как хвостик Чиха. Да нет, показалось, конечно. Откуда здесь взяться котенку?
Кто-то остановился совсем рядом. Триза подняла голову. Широкоплечий громила Хлист, младший сын кузнеца, смотрел на нее сверху вниз.
— Пойдешь со мной завтра на праздник всех богов? — он улыбнулся.
Вроде бы ничего дурного не делает. Для парня предложить на праздник богов пойти — это признаться, что девица ему приглянулась. Только взгляд у него неприятный. Нехороший взгляд. Да и не нравится Хлист Тризе.
— Н-нет, — растерянно ответила девушка. И добавила: — Я вообще на праздник не пойду.
Лучше уж так, чем обидеть Хлиста ни за что ни про что. Ох, права мать, трудно Тризе ладить с людьми. Вон и Фарата с соседней полосы смотрит сердито. Все знают, что она хотела с Хлистом на праздник пойти. Так ее бы и приглашал.
— Как так? — Хлист опасно прищурился. — На праздник не пойти — особая причина нужна. Богов все завтра чтить будут. Или ты наших богов не уважаешь?
И смотрит в упор на платок, прикрывающий рыжие волосы Тризы. Надо же было ей так ошибиться! Люди в последнее время и без того на нее косо поглядывают: то она тащит две тяжеленные лейки словно играючи, то рыбы в пруду наловит целое ведро, в то время, как у бывалых рыбаков, просиживающих часами на речке, не клюет. Не хватало только на праздник богов не пойти!
— Уважаю, конечно, уважаю, — поспешно выпалила Триза. — Солнце голову напекло, боюсь, плохо мне будет.
— До завтра уж точно пройдет, — Хлист широко улыбнулся. — Значит, решено. Завтра в полдень я приду за тобой, и пойдем на праздник вместе. Будем чтить богов, петь песни к лету, чтобы солнце ярче светило, плясать. Слышал, даже музыканты будут.
Хлист ушел, не дождавшись согласия. Как же не хотелось Тризе никуда с ним идти! Но праздник богов пропускать нельзя, разговоры по селу пойдут. Улететь бы в волшебную страну, как та девушка в истории из свитка. Хоть и не собиралась Триза читать свитки, а все равно доставала тот, первый, каждый раз, когда поднималась на чердак. Ей нравилось представлять страну, где все счастливы, где ни на кого не смотрят косо из-за цвета волос, где можно держать в доме котенка, где живут добрые маги. Иногда Триза представляла себя невестой прекрасного принца с ясным взглядом и веселой улыбкой, совсем непохожего на сына кузнеца.
— Финиче, — шепотом проговорила она красивое слово, так хорошо запомнившееся после первого прочтения истории.
А
