— Это все… настоящее? — оторопело таращась на пришельцев, прошептал Кен Вудс.
— Так же реально, как и золото, — ответил Уилл.
Он все еще ждал, что кто-нибудь завопит благим матом и бросится бежать в сторону шоссе. Однако интерес к пришельцам, по-видимому, оказался сильнее всех страхов. Уилл решил, что во веем тут виной нескончаемый поток спекулятивной фантастики и фильмов, которые настолько подготовили население Земли к контакту с представителями других цивилизаций, что когда этот контакт состоялся, шока не произошло. К тому же высокий и вежливый массуд, а также утонченно изысканная в обращении большая птица-вейс совсем не походили на тех кровожадных чудовищ, которыми пугали зрителей в видеозалах и кинотеатрах.
Т’вар изучающим взглядом рассматривал австралийскую пару. В ответ они разглядывали его. Удивительнее всего в его облике, на их взгляд, показались яркие глаза и медвежья шерсть, которой особенно много было на лице. Молодой австралиец быстро скосил глаза на Уилла и, кривя угол рта, негромко спросил:
— Что этот коротышка вылупился на нас с таким дурацким видом?
Уилл поморщился.
— Это Т’вар. Один из заместителей командира пришельцев.
Ему не стоило беспокоиться. Слова австралийца вызвали в с’ване лишь одно чувство: удивление.
— Я не обижен, — пояснил он через свой транслятор. — С’ванов вообще трудно обидеть. Спокойствие стало одним из основных условий нашего выживания. Многие даже завидуют нам.
— Да? — с вызовом ответил старший брат из дуэта попрошаек. — Чему тут завидовать? — И он откровенно насмешливо оглядел волосатого с’вана с головы до ног.
— Видите, — проговорил один из солдат, сопровождавших выход Кальдака из корабля. — Наши специалисты правы. В манерах и словах эти аборигены воистину агрессивны.
Транслятор Уилла перевел слова массуда, и тот счел нужным поправить его:
— Не агрессивны, а любопытны. Только и всего.
— Меня зовут Кальдак, — сказал капитан, выступая на первый план. — Я командую кораблем, который в настоящее время находится на орбите между вашим миром и вашей луной. Если не будете возражать, то скоро сами сможете все увидеть собственными глазами.
Затем он сжато пересказал землянам все то, что в свое время слышал Уилл. Об Узоре, об Амплитуре, о великой войне. Капитан объяснил также цель пребывания своей экспедиции на планете Земля.
— На ученом совете экспедиции решено, что для того, чтобы получить наиболее полные и достоверные данные о том, сможете ли вы быть полезными Узору, необходимо будет вас переправить за пределы вашей Солнечной системы. О вас будут заботиться и снабдят всем необходимым. По возвращении домой вы получите золото, которое так высоко цените. — Он было замолчал, но вдруг что-то вспомнил и добавил, косясь на композитора: «Мы ничего не станем требовать от вас силой. Только согласно выраженной вами свободной воле. Если вы решите не отправляться с нами, то можете уйти прямо сейчас».
Наступила долгая пауза.
Черный рыбак подхватил с земли свой простой рюкзак и, ни слова не говоря, вышел на несколько шагов вперед. К нему тут же присоединилась старуха из Белиз-сити и австралийские студенты. После некоторого колебания вперед вышли и остальные земляне.
Уилл глубоко вздохнул, кинул последний взгляд на знакомое ночное небо, кинул ключи на водительское сиденье автофургона и вбежал по трапу на борт посыльного судна.
Они вернулись в лагуну, где не отличимый от окружающих его рифов помещался замаскированный челнок. Начались приготовления к отлету из Солнечной системы.
Кальдак как-то подошел к Уиллу и сказал ему:
— Вы не полетите с ними, Уилл Дьюлак.
Композитор понимающе кивнул.
— А я и не собирался.
— Я тоже, — ответил массуд.
Этот ответ удивил Уилла.
— Что вы хотите этим сказать?
— Вижу ваше смущение. Образ… люди, которых вы предоставили в наше распоряжение, будут переправлены на ближайшую планету, входящую в союз Узора, где будет проходить их всесторонне изучение. Эта работа, однако, должна быть дополнена продолжением исследований здесь. Принимая во внимание противоречивость и необычность вашего мира, а также невыясненность его потенциала, было решено расширить нашу базу здесь. Она будет небольшой, но хорошо оборудованной, и будет состоять из челнока и тех сооружений, которые понадобятся для обеспечения более глубоких исследований, чем те, которые были проведены нами до сих пор. Мне было разрешено выбрать: остаться здесь или улететь вместе с кораблем. Я решил остаться. И… у меня будет к вам личная просьба: продолжайте, пожалуйста, помогать нам в наших наблюдениях.
Уилл покачал головой, над чем-то раздумывая.
— И вы всерьез рассчитываете воздвигнуть здесь здоровенный комплекс так, чтобы земляне ничего не заметили?
— Все будет замаскировано так же эффективно, как и челнок.
— Вы собираетесь остаться в лагуне? На мой взгляд, теперь это место уже не подходит. Если вы вознамерились проводить глубокое изучение всего человечества, то стоит переместиться в более населенные районы.
— У нас очень хорошая аппаратура. Мы справимся. Если понадобится приближаться к людям, мы сможем делать это и отсюда. К тому же в нашем распоряжении останется посыльное судно, которое, как вы уже имели возможность убедиться, способно перемещаться с частичной маскировкой.
Кошачьи глаза внимательно изучали Уилла.
— Разумеется, продолжение вами сотрудничества с нами будет очень высоко оценено.
Уилл задумался. Он полагал, что его знакомство с пришельцами движется к концу. Он рассчитывал проводить землян, улетающих вместе с пришельцами, затем поднять парус и вернуться в Новый Орлеан, чтобы возобновить работу над «Аркадией». Оставшееся в мешке золото позволит ему взять длительный отпуск от преподавательской работы, о чем он мечтал многие годы. У него появится реальная возможность закончить симфоническую поэму, написать к тому же что-нибудь коротенькое, возможно, пару камерных пьес и начать кантату.
Если он останется и продолжит помогать Кальдаку, на сочинение музыки совсем не будет времени. Зато он сможет лучше изучить музыкальные произведения иных цивилизаций и кое-что почерпнуть из них для себя.
— Подбор исследовательской группы еще не окончен, — ответил Кальдак на следующий вопрос композитора. — Кроме меня, будет еще несколько массудов для обеспечения безопасности, специалисты-гивистамы и с’ваны, возможно, несколько лепаров. Чиринальдо не будет.
— Я заметил, — только без обид! — что ваш народ не имеет столь ярко выраженной технической ориентации, как, скажем, гивистамы.
