не может повториться!
Терзаясь сомнениями, я все же решаюсь отложить айфон на край прикроватного столика. «Вот и посмотрим, останется ли он на том же месте завтра», – думаю я, отворачиваясь к окну.
Теперь солнце зашло окончательно. На Вальми опустилась темнота, в которой поблескивают звезды и фонари. Я думаю о тысячах людей, которые сейчас там, снаружи. Обо всех этих душах, которые сомневаются, грустят, смеются, плачут. Как и я. Обо всех телах, которые страдают. Об Арески, о Даниэле Маркюзо, о Джессике Стейн. Чего они ждут в своих далеких закоулках времени и пространства? Что кто-то придет им на помощь? Что жизнь станет лучше? Что будущее будет к ним благосклонно?
Я гоняю в голове эти мрачные мысли, зная, что уже слишком поздно. Что было, то прошло, и никто не в силах это изменить.
Каким будет завтра? Я изо всех сил стараюсь не думать об этом и не заснуть, но чувствую, как мышцы постепенно расслабляются и все тело охватывает сон. Веки смыкаются. Рефлексы сходят на нет.
И мозг медленно погружается в водоворот снов и кошмаров.
Понедельник
4
Проснувшись, я первым делом думаю: «Где мой айфон?»
Шарю руками возле кровати. Пусто.
В мою дверь, крича и громко ругаясь, изо всей силы колотят отбойным молотком. Постепенно я начинаю понимать, что нахожусь в совершенно незнакомой комнате, и внутри меня нарастает отчаяние и ужас.
«О нет… Только не это…»
По всей видимости, я угодил в очередную временную брешь.
Закрыв лицо руками, душу в себе истошный вопль. Почему я?! В комнате светло и чисто. На этот раз я оказался в гостях не у Даниэля Маркюзо. Медленно повернув голову, я замечаю на краю письменного стола из белого дерева аккуратную стопочку разноцветных тетрадок под ежедневником от Waikiki. На стене висит постер фильма «Тридцать семь и два по утрам», а рядом – фотография Майкла Джексона времен песни «Bad». Под прикроватным столиком стоит розовая пластиковая магнитола, обклеенная тысячей наклеек в виде звездочек.
Я медленно поднимаюсь и сразу же чувствую, что что-то не так. Удары в дверь не стихают, а становятся только громче. У меня болит череп, такое чувство, что мозг сейчас взорвется. Я бы отдал все за таблетку аспирина и стакан холодной воды.
– Все! Все! Иду!
Как только эти слова вылетают у меня изо рта, я понимаю, что именно меня напрягает. Поднявшись рывком, я бегу к гардеробной. Зеркала там не оказывается, зато все забито разноцветными тряпками. Впервые вижу, чтобы такое количество одежды было собрано в таком маленьком пространстве.
Запаниковав, я оборачиваюсь и хватаю со стола пенал. Стук в дверь становится вдвое сильнее и еще настойчивее.
– Иду!
Нахожу карманное зеркальце и подношу его к лицу.
– О нет…
Наконец защелка на двери не выдерживает, и в комнате возникает девочка лет одиннадцати с искаженным злобой лицом. Она смотрит на меня, поставив одну руку на пояс. Девочка одета в пижаму с маленькими радугами и с карманом на груди. На кармане красной ниткой вышито имя Сибилл.
– Капюсин! – кричит она мне.
Я решаюсь еще раз посмотреться в зеркальце. Вокруг утонченного правильного лица пушится рыжая взлохмаченная шевелюра. На глазах видны следы вчерашнего макияжа. Я довольно симпатичная девчонка, хотя в целом ощущения так себе.
– Капюси-и-и-ин! – повторяет девочка.
Она не сводит с меня раздраженного взгляда. «Так вот каково иметь младшую сестру…» Я пытаюсь подавить новый приступ паники и худо-бедно притворяюсь, что все в полном порядке.
– Ну чего? – спрашиваю я спокойным тоном, в котором, однако, слышится недовольство. – Что случилось?
Поразительно, какой тонкий у меня голос. К этому всему нужно будет привыкнуть. Сибилл выплескивает поток слов, криков и упреков, которые, кажется, никогда не кончатся. В общих чертах я понимаю, что стянул у нее проигрыватель с кассетой группы Indochine, что ей надоело, что я постоянно беру ее вещи, и что, если так и будет продолжаться, она расскажет маме, папе и всем-всем, что видела в последний раз и что мне это точно не слишком понравится, но надо было просто не трогать ее кассету Indochine, и вообще я первый начал.
Стоя неподвижно, я смотрю на Сибилл потрясенным взглядом. Она выдыхает и, кажется, успокаивается, убирает руку с пояса и бросает на меня неуверенный взгляд.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я! – с насмешливым видом добавляет она.
Конечно же у меня, черт возьми, нет ни малейшего представления, на что она намекает. Я решаю прикинуться дурачком:
– О чем же?
– А то ты не знаешь! – восклицает Сибилл, заговорщически прищурив глаза.
Затем подсказывает:
– Ты и Марк-Оливье Кастен!..
Сибилл прикладывает один указательный палец к другому и начинает вращать их, изображая страстный поцелуй.
– М-м-м-м, м-м-м-м, Марк-Оливье-е-е-е!
Все это длится достаточно долго, чтобы мне стало не по себе.
– Ладно, Сибилл, хватит! – довольно сердито произношу я.
Подойдя к кровати, я поднимаю розовую магнитолу с наклейками-звездочками.
– Не это ли ищешь случайно?
Сибилл резко вырывает кассетник у меня из рук, показывает язык и молча выходит из комнаты.
Я остаюсь один, но продолжаю стоять на месте – я в ужасе от того, что только что произошло. Солнце уже встало, и сквозь шторы проникает свет. Радиобудильник на прикроватном столике показывает девять минут восьмого.
– Но кто такой Марк-Оливье Кастен?! – громко спрашиваю я слегка прерывистым голосом.
Я снова смотрюсь в зеркальце, которое по-прежнему держу в руке. Тонкий нос… Копна рыжих волос… «Капюсин»… Все это кажется мне странно знакомым. Но только не ощущение того, что я оказался в теле, которое настолько отличается от моего. В теле… в теле… в теле девушки!
Знаю, прямо сейчас есть миллион более важных вещей. Но такая возможность выпадает не каждый день. Я осторожно кладу руку на грудь, чтобы посмотреть, что будет. Какое-то странное чувство.
Чтобы меня не застукали, я закрываю задвижку на двери и включаю радио.
– Вас приветствует Вальми FM! – стрекочет маленький приемник.
На секунду я даже растерялся. Вальми FM?! Наверное, это обычное дело для восьмидесятых: местные антенны, пиратские радиостанции. В 2018-м ничего такого, конечно же, нет.
– Сегодня над нашим городком светит яркое солнце, а мы всем сердцем болеем за выпускников лицея, которые готовятся к экзаменам. Удачи, друзья! А сейчас, чтобы помочь вам начать новую неделю, прозвучит песня «Manic Monday» в исполнении группы Bangles!
Комнату сразу же заполняет синтезаторное вступление по-хорошему слащавой песни. Поймав ритм, я начинаю слегка пританцовывать. Просто чтобы расслабиться. Немного поколебавшись, я выкручиваю громкость на максимум и начинаю скакать на месте, размахивать
