в нем чувствовалась скрытая насмешка.
— Потому что это… это… — я запнулась, не зная, как сформулировать мысли, пока он не отстранился ещё ближе, изучая меня с хищным интересом.
— Это что? — его губы дрогнули, будто он с трудом сдерживал улыбку. — Неправильно? Глупо? Или тебе просто нравится?
Я стиснула зубы, чувствуя, как мои слова застревают где-то в горле.
— Стеф, хватит, — сказала я, стараясь звучать твёрдо, но он лишь наклонился ближе, его взгляд не отпускал меня.
— Один поцелуй, — прошептал он, его губы были настолько близко, что я могла ощутить их тепло. — И всё. Ты будешь просто Лирой.
— Нет, — сказала я, хотя голос предательски дрогнул.
Его улыбка стала шире, но он неожиданно отстранился, оставив между нами небольшой зазор.
— Ладно, — сказал он, слегка проводя рукой по моим бедрам, а затем отпуская меня. — Но это предложение ещё в силе, цветочек.
Я закатила глаза, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания, и быстро поднялась на ноги, пока он не передумал.
— Просто Лира, — бросила я, оборачиваясь на него.
— Конечно, цветочек, — ответил он, но его голос был наполнен таким весельем, что я знала — он ещё не закончил со своими играми.
Пока мы со Стефом припирались, Илион спокойно вышел из комнаты и вернулся с аккуратно сложенной стопкой одежды.
— Вот, это будет удобнее, — сказал он, положив вещи на край кровати.
— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя себя немного неловко, но всё же подошла к вещам.
Стоило мне протянуть руку, чтобы взять одежду, как Стеф мягко, но уверенно перехватил мою руку.
— Подожди, — сказал он, глядя на меня. Его голос был серьёзным, без тени насмешки, что сбило меня с толку. — Ты устала, дай помочь.
— Помочь? — переспросила я, чувствуя, как щеки начинают гореть.
Прежде чем я успела возразить, он медленно снял с меня платье, в котором я спала. Движения были плавными, и в них не было ничего грубого, но я всё равно вскрикнула:
— Эй! Я сама справлюсь!
— Мы знаем, — спокойно ответил Илион, подавая ему свежий наряд. — Но иногда проще принять помощь.
— Что вы себе позволяете?! — вспыхнула я, пытаясь забрать одежду у Стефа, который, кажется, даже не думал меня дразнить.
— Заботимся, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Это не так страшно, как ты думаешь.
Я почувствовала, как моё возмущение начинает утихать. Они действительно не выглядели ни насмешливыми, ни враждебными. Их действия были больше похожи на… обыденную заботу.
— Думаете, я сама не могла одеться? — буркнула я, упрямо хмурясь.
— Могла, — согласился Илион, застёгивая ремешок на плече. — Но разве это плохое предложение?
Стеф слегка улыбнулся, когда я наконец опустила взгляд и замолчала, чувствуя себя смущённой.
— Лира, — добавил Илион, его тон стал мягче, а взгляд более серьёзным. — Мы уже говорили: это тело от нас секретов не имеет.
— Мы видели всё, — тихо подтвердил Стеф, но в его голосе не было ни намёка на издёвку.
— Поэтому расслабься, — заключил Илион, аккуратно поправляя ткань на моём плече.
Я замерла, обдумывая их слова. Внутри всё ещё кипело раздражение, но странным образом я больше не чувствовала себя униженной. Может мне действительно стоит расслабиться и просто принять вот это все?
Мужчины вышли, оставляя меня привести себя в порядок. Все, кроме Стефа.
— Почему ты не ушёл вместе с остальными? — спросила я, стараясь удерживать голос ровным, хотя внутреннее напряжение снова росло.
Стеф чуть улыбнулся, его взгляд был мягким, но каким-то пронизывающим.
— Потому что я нуждаюсь в твоей энергии сейчас, — ответил он спокойно. — Уходить мне... неприятно.
— Ты серьёзно собираешься так весь день ходить за мной? — нахмурилась я, скрестив руки на груди.
Его улыбка стала шире, почти хищной.
— Если тебе не нравится, мы можем очень быстро это исправить, — сказал он, делая шаг ближе. — И обещаю, тебе понравится.
— Нет, — резко отрезала я, но в голосе прозвучало больше неуверенности, чем я хотела.
Он чуть наклонил голову, будто оценивал мою реакцию, а затем хмыкнул:
— Завтра голодных мужчин будет куда больше, Лира. Скрыться не выйдет.
Он подошёл ещё ближе, его рука скользнула к моей талии, и я почувствовала, как жар охватывает моё тело. Его алые глаза пристально смотрели в мои, и я не могла отвернуться.
— Почему ты не хочешь меня поцеловать? — спросил он, его голос был низким и почти завораживающим. — Я же слышу, как бьётся твоё сердечко, когда я рядом.
— Поцелуй — это не секс, Лира, — продолжил он, чуть склонившись ближе, так что его дыхание коснулось моей кожи. — Но в нём больше энергии, чем в объятиях. Я попробую твои медовые губки, и оставлю тебя ненадолго одну.
— А что делала Эйлирия? — выдавила я, пытаясь отстраниться хоть мысленно.
Он слегка нахмурился, его пальцы продолжали мягко поглаживать мою спину.
— Спала со всеми нами, — сказал он тихо. — Правда, на своих условиях. Не то чтобы у нас был выбор. Иногда наказывала, не подпуская к себе.
Я вздрогнула, и он коротко кивнул, словно угадав мою реакцию.
— Это жестоко, учитывая, как плохо становится, — продолжил он, его голос звучал с горечью. — Первый день ещё ничего, а дальше... хуже. А потом ещё пара дней, и всё бы кончилось, если бы она не приходила, чтобы милостиво… раздвинуть ножки.
Он замолчал, и его лицо помрачнело. Было видно, что эти воспоминания причиняли ему боль.
— Ладно, — вдруг сказал он, словно отбрасывая эти мысли. — Пойдём, отведу тебя на завтрак, цветочек.
— Я не цветочек, — пробормотала я, но он лишь усмехнулся, выпуская меня из своих рук.
И тут я поняла, как стало… холодно. Его прикосновения были слишком естественными, слишком тёплыми, чтобы вот так просто исчезнуть. Моё тело словно само просило, чтобы эти руки снова обнимали.
Я посмотрела на него, на его уверенную походку, на то, как он обернулся, чтобы проверить, иду ли я за ним. И с ужасом осознала, что хочу узнать, какие у него губы на вкус. Каким он будет. Какой он весь…
"Это неправильно", — напомнила я себе, но отвести взгляд не могла.
На завтрак я уже не думала. Завтрашний день с остальными "голодными" мужьями рисовался мне кошмаром. И вдруг поцелуй Стефа уже не казался таким пугающим. Мало того, я начала его… хотеть.
— Ладно, — сказала я, останавливаясь.
— Что ладно? — повернулся он, прищурив свои алые глаза.
— Поцелуй меня, — выдохнула я.
Стеф замер, а потом его лицо озарила довольная, почти хищная улыбка.
— Это был твой выбор, цветочек, — сказал он, и прежде чем я успела что-то ответить, его руки уже обхватили меня, притягивая ближе.
Он опустился к моим губам медленно, как будто проверяя мою решимость. Когда
