– За просмотр, между прочим, деньги платят, – сказала Зарина по-экенски.
Наемник усмехнулся:
– Да, столько я еще не заработал, – и отвел взгляд.
– А вас как величать, прекрасные воительницы? – спросил сидх.
Ведьмы представились.
– Ринке, – сообщил проводник.
Карина навидалась и мертвых, и живых ледяных эльфов на своем веку, но темного эльфа видела впервые. И он ей, пожалуй, нравился. В его манере одеваться не было сводящего скулы франтовства, которое так раздражало мандречен в ледяных эльфах – как гласила издевательская поговорка, «без маникюра сидх не воин». Куртка проводника из красных, зеленых, желтых и коричневых кусочков замши удачно имитировала разноцветное летнее платье Лихого Леса. Ледяные эльфы часто ходили в бой с драгоценными ожерельями на шее и перстнями на всех пальцах рук, и Карина, как опытный мародер, находила этот обычай весьма полезным. Но на Ринке из украшений был только серебряный браслет с хрустальной вставкой на левом запястье.
Гёса глянул на дорогу. Преграждая путь, там лежало серо-зеленое бревно высотой под брюхо лошади.
– Смотрите! – воскликнул экен.
Ринке натянул поводья, останавливая фургон. «Засада!», мелькнуло у Зарины. «Надо же, не успели на два перестрела от Келенборноста отъехать», чувствуя привычный холодок, подумала Карина. – «И вот они, Ежи…». Гёса уже вытаскивал за меч, но сидх прижал его руку своей. Проводник смотрел на свой браслет и хмурился. Экену показалось, что бревно чуть шевельнулось. Он присмотрелся и понял, что так оно и есть. Зеленые зигзаги на стволе медленно смещались от правой стороны дороги к левой.
– Что это? – вполголоса спросил экен.
– Наверно, у братишек ужик из террариума сбежал, – тихо ответил сидх.
Но на этот раз никто не смеялся. Ведьмы смотрели на огромную змею, как завороженные. «У него ведь шкура толстенная небось, как у дракона», лихорадочно соображала старшая крыла. – «Из пращи не пробьешь…». Другого оружия Карины не было – не полагалось. Во время штурмов она не высаживалась на стены, а поддерживала своих ведьм сверху, сбрасывая бомбы. Из-за необходимости поднимать в воздух корзину для бомб ее метла была другой породы, более мощная, но и более неповоротливая. «Да и от меча Заринкиного мало проку будет», мелькало у Карины. – «Огненный шар только если бросить…». Ринке попробовал связаться с мандреченкой мысленно и убедился, что ведьма глуха к телепатии, как оглобля. Сидх положил руку на плечо старшей крыла – мандреченка летела совсем рядом с повозкой. Карина сердито-недоуменно посмотрела на проводника. Ринке жестом показал, чтобы она наклонилась к нему, что ведьма и сделала.
– Лети назад, – прошептал он ей в ухо, ощутив терпкий аромат ее духов. – Передай, что все должны остановиться и молчать!
Ринке отпустил ведьму. Карина поднялась над крышей фургона, поманила Зарину за собой.
Мандреченская мудрость гласила: «Сколько волка не корми, он все в лес смотрит». В Боремии она звучала так: «Оборотень не живет в доме». Начальник каравана, капитан Арга, был родом из Боремии, и при размещении подчиненных по фургонам помнил эту пословицу. Проводникам он выделил места в третьем по ходу обоза фургоне – в самой середине каравана. Оттуда сложно было бы улизнуть незамеченными – во втором расположился сам капитан, а в четвертом ехали старшая крыла «Змей» и целительница.
Вилли проснулся от толчка и понял, что обоз почему-то остановился.
– Тебе пора на смену, – сказал Лайруксал.
– А почему не тебе? – угрюмо спросил Вилли.
– Мне сейчас там нечего делать. Вот если тролли появятся, или пауки… Вы ж не знаете, как с ними обращаться, – ответил тот, демонстративно зевнул и отвернулся к стене.
Вилли поднялся, прижал его коленом к лежанке. Лайруксал захрипел и задергался. Вилли схватил его за волосы на затылке и потянул на себя.
– Ты, друидский выкормыш, – произнес он тихо. – Я вижу, ты не понимаешь, кто ты здесь и зачем. Объясняю. Я дрался с мандреченами и ел тролльчатину. А ты в сытости и тепле друидским штучкам учился. Но зря ты думаешь, что теперь поедешь на нас с Рином, как блоха на собаке. И дежурить будешь, и миски мыть… Ясно?
Лайруксал мученически закатил глаза. Вилли отпустил его. Лайруксал перевернулся лицом к нему, потирая грудь.
– Вы столько дрались с мандреченами, что стали похожи на них, – с трудом переводя дыхание, сказал Лайруксал. – Только мы сохранили истинный дух темных эльфов… Миски мыть – это в Армии Мандры дедовщиной называется.
Вилли замахнулся, но услышал телепатемму пролетавшей над фургоном ведьмы:
«Проводник просит всех заткнуться и помолчать!»
– Что за… – пробормотал он.
Позабыв про Лайруксала, он накинул куртку. Вилли расстегнул клапан на выходе и спрыгнул на дорогу.
Лайруксал проводил его взглядом затравленного хорька.
Вилли едва успел вывернуться из-под копыт черного сюркистанского жеребца – это Арга бешеным галопом промчался в начало каравана. Судя по всему, капитан даже не заметил, что чуть не затоптал одного из проводников. Над головой Вилли прошуршали плащи, две тени будто бы огромных летучих мышей легли на дорогу. Эльф проводил боевых ведьм взглядом – они, наоборот, летели в хвост колонны – и торопливым шагом двинулся к голове обоза. Сидх привычно слушал лес, щурился, когда на лицо ему падали солнечные лучи.
Причина остановки каравана могла быть только одна. Арга, замыкавший процессию, пришпорил своего жеребца. Капитан был уже около второго фургона, но знакомого лязга мечей пока не слышал. Не мелькали и огненные шары, которыми боевыми ведьмы обычно забрасывали атакующих. Наоборот, две ведьмы промчались в конец каравана быстрее, чем он успел их окликнуть. Из фургона, мимо которого проезжал Арга, высунулась рыжая ведьма. Ее разбудила резкая остановка, и она бросилась выяснять, в чем дело, не теряя времени на такие мелочи, как поиск одежды. Заметив капитана, ведьма отсалютовала ему мечом. Круглые груди, позолоченные солнцем, подпрыгнули от резкого движения. Заметив взгляд Арги, ведьма кокетливо прикрыла их свободной рукой, и он увидел чудовищные скобки шрама на предплечье. Капитан осадил жеребца.
– Что случилось? – спросил он.
Рыжая ведьма пожала плечами. Капитан отвел глаза.
– Бревно поперек дороги, – сообщила подлетевшая ведьма. – Или огромная змея, Зарина передавала нечетко. Сидх-проводник потребовал, чтобы мы остановились и соблюдали тишину.
Арга послал жеребца вперед. Но сейчас он предпочел ехать шагом.
Галоп лошади и эрекция всадника – вещи трудно совместимые.
Начальник каравана подоспел через минуту после того, как огромный хвост втянулся в заросли.
– Почему остановились? – спросил Арга, посмотрев на пустую дорогу.
Ринке перевел взгляд с еще колыхающихся кустов на капитана:
– Пропускаем шнейка, господин Арга.
Капитан оглянулся по сторонам:
– И где же он?
Сидх махнул рукой на кусты.
– Уполз, господин капитан.
– Можно продолжать движение?
Ринке кивнул и хлестнул вожжами по крупу. Фургон стронулся с места. Капитан ехал рядом.
– На что похожа эта тварь? – спросил Арга.
– На огромную змею, господин капитан, – ответил Гёса.
Арга покачал головой.
– Вы же обещали… – начал он, обращаясь к Ринке.
– Обещал, – сказал сидх необычайно серьезно. – Я обещал, что доведу обоз до Бьонгарда, и вы не увидите ни одного тролля, если будете слушаться меня и других проводников. И троллей мы пока не встречаем. Но лес – это лес, господин капитан. Здесь всякое может быть. Кстати, вечером я хотел объяснить всем правила поведения в лесу.
– Я помню, – ответил капитан. – После ужина будет самое время, я думаю.
На дорогу легли две тени – это вернулись Карина с Зариной.
– Но кое с чем я до вечера ждать не могу, – сказал Ринке, заметив их. – Я вас очень прошу больше не летать в разведку, госпожи ведьмы.
