потому, что уже была седой!
Как истинная стопроцентная горожанка во втором поколении, лишь изредка волею случая оказывавшаяся на даче, в лесу я оказывалась гораздо реже, чем в джунглях, естественно, каменных. Так вот, в лесу страшно! Даже днем! Деревня, город, даже дорога до города пугали не так, как это лишенное какого-либо присутствия человека место. Казавшаяся бесконечной каменная тропинка петляла и петляла, периодически пропадая из глаз под зарослями травы. Было видно, что за ней никто не ухаживал очень давно, и природа начинала отвоевывать свое у человека. Я вздрагивала то от резких звуков, то от едва слышных шорохов в кустах, от хруста сухой ветки у себя под ногой. И буквально чувствовала, как по спине пробегают мурашки, а плечи сами собой передергиваются от какого-то неопознанного звука. Пусть первым бросит в меня камень тот, кто не боялся бы в такой ситуации. Тем более ведь это не окультуренный лес, почти парк, где ничего страшнее белочки не водится, и ту, скорее всего, не встретишь, потому что у нее план по алкоголикам на два года вперед расписан. И возможно, я бы не шарахалась так от любой тени, если бы мелкий паршивец Ма не расписал во всех красках и деталях то, что может со мной случиться в этом лесу. «Укусит ядовитая змея, и ты мгновенно умрешь» — казалось мне самым безобидным из вариантов.
На самом деле, к чести мелкого Ма, он предлагал мне прогуляться до дома завтра, с утра по холодку, получив больший временной зазор, чтобы осмотреть новую собственность. Но безумству храбрых поем мы песню. Мне приспичило посмотреть новое жилье — «тебе по тропинке, не промахнешься», — и я пошла смотреть его.
К тому моменту, как я добралась, я прокляла всё, в частности, того эксцентричного человека, который решил, что домик где-то в горах — это городской домик. В общем, когда я добралась до места, то сил хватило только упасть на землю и распластаться в виде звездочки, последние ступенек двести или триста я осилила только на морально-волевых. Ах да, в какой-то момент тропинка сменилась ступеньками. Мне бы тогда что-то заподозрить, но нет. Я лежала на прогретой солнцем земле и рассматривала медленно плывущие по безмятежно-голубому небу облака. Здесь они были почему-то похожими не на кудрявых барашков или сладкую вату, а на небрежный росчерк белой туши. Непривычно, но всё равно красиво.
Наконец, собравшись с силами, я встала, чтобы всё-таки осознать масштаб того, что торговец Ли назвал старым домиком. Ну... Он не ошибся, я бы даже сказала, что он в чем-то польстил этому двухэтажному зданию. Я бы сказала, что дом был ветхим. Из плюсов — каменный фундамент. Мне на секундочку показалось, что он состоит из отдельных камней, которые ничем не скреплены. Шаловливые ручки потянулись вытащить один, наиболее, на мой взгляд, ненадежный камушек. Получилось с первого раза. Дом под моим полным сомнением взгляда разваливаться, как карточный домик, не спешил. Я покрутила камешек в руках и вернула его обратно. Ну так, на всякий случай. В любом случае этот дом простоял здесь немало лет и, я надеюсь, простоит еще столько же, главное, чтобы дыр не было в стенах и изогнутых крышах. Остальное переживем или придумаем, как исправить. Ох, зря я в свое время больше времени тру-крайму уделяла, надо было видео про ремонт смотреть. Сейчас бы было проще. Домик мне нравился, несмотря на покосившуюся дверь, местами порванные бумажные окна и подозрительно скрипнувшую под ногой каменную ступеньку. И даже облупившаяся краска на колоннах веранды добавляла домику некоторого уюта и очарования, как и свисающий с одной стороны дикий виноград, частично обживший две из четырех стен.
Единственное, что я не понимала, – почему дом в такой глуши считается городским. Но что-то мне подсказывало, выяснять это не стоит. Главное, что у меня теперь есть городская регистрация, а это уже немало.
Оказавшись на веранде, я несколько раз прошлась туда-сюда, пытаясь понять, не скрипит ли где-то, с максимально сосредоточенным лицом осмотрела колонны, вдруг их какой-нибудь короед подточил. Естественно, ничего не поняла и, с тоской покосившись на покосившуюся дверь, собралась и наконец с некоторой опаской зашла внутрь.
Нос сразу зачесался от забившейся в него пыли. Я чихнула. Раз. Второй. Третий. Чихнула неожиданно звонко, отчего та пыль, которая лежала на полу еще не потревоженная, взмыла ввысь, на некоторое время скрыв за собой всё. Я выскочила из домика, пытаясь продышаться. Что ж, уборка меня ждет приличная. Пока я осознавала масштабы предстоящей генеральной уборки, на передний план неумолимо выползал вопрос, где брать воду. Очень надеюсь, что к домику прилагается колодец - вариант таскать воду из речки, которую я даже не видела поблизости, меня пугал до дрожи.
К моему бесконечному счастью, колодец здесь все же был. Я нашла его. Не сразу, но нашла. В задней части сада, за домом, закрытый крышкой, занесённый опавшей листвой. Он очень хорошо маскировался, я его даже не сразу заметила, словно что-то застилало взгляд. Наткнулась я на него совершенно случайно, споткнувшись о какой-то камешек, и в попытках не растянуться на земле навалилась на что-то, в итоге оказавшееся колодцем. Возрадовалась так, что даже исполнила победный танец, не в силах сдержать обуревавших эмоций. Хорошо, этого позорища никто не видел.
Мысль о том, что надо проверить, не пересох ли он и нормальная ли там вода, была второй после «Офигеть, здесь все-таки есть колодец!». С трудом стянув с колодца крышку, я осмотрелась в поисках ведра и какой-нибудь цепи или верёвки. Ни того, ни другого не нашла. Зато через некоторое время до меня дошло, что странная конструкция, на которую я, собственно, первой обратила внимание, — это что-то вроде журавля, и предназначена для того, чтобы поднимать воду. Кажется, с его помощью это должно быть проще, чем с обычной цепью или веревкой. Осталась сущая мелочь – найти ведро, и вот его я рядом с колодцем не
