никакой я ей противник без Чёрной Магии. Но зная характер девушки, она ударными темпами (и ударными методами) начнёт вбивать в меня мастерство. Ох, чую, некоторые «собратья» по ордену будут упиваться злорадством, когда леди станет меня валять по земле. Жаль, что часть вполне нормальных ребят наверняка начнут завидовать: спарринги с Капитаном, среди адекватных рыцарей Его Величества, ценятся очень высоко.
— Ваши с Тильтой планы насчёт завтрашней пьесы не изменились?
— Совсем не-ет… ой… — девушка внезапно зевнула, едва успев прикрыться ладошкой. — Прости…
— За что? Это было очень мило, — сказал я чистую правду от всего сердца. Мэрили в этот момент была похожа на маленькую белую птичку.
— Мне не скучно, просто ночью не спалось…
— Я понял, — ласково улыбаюсь… и отваживаюсь на очередной шаг.
Нежно приобнимаю девушку, и осторожно привлекаю к себе.
— Ох… — на мгновение Мэрили напряглась, но уже через секунду, расслабившись, придвинулась ближе, прислоняясь к моему плечу.
Тишина разлилась по кабинету. Приятная, тишина, наполненная теплом… Но я… мне было мало. Да, давно уже мечтал о чём-то подобном. Обнимать любимую девушку, чувствовать её тепло, но хотелось большего! Проклятая жадность, что не даёт довольствоваться тем, что есть.
— Хорошо… — едва слышно выдохнула леди, после чего положила голову мне на плечо. А у меня… сердце защемило от счастья. Ох, все Боги этого мира, как мальчишка. Мне уже до черта лет так-то, а сердце стучит, как сумасшедшее. Мысли путаются, словно у малолетки, впервые взявшему за руку девочку, в которую втюрился.
— Очень хорошо, — с силой выдыхаю, выгоняя из башки ненужные мысли.
Какая разница, сколько мне лет? Какая разница, что я живу вторую жизнь? Какая разница, что я на восемь лет старше Мэрили? Какая разница, что ментально эта цифра значительно больше? Важно только одно — я хочу быть с ней рядом. Мечтаю, что мы станем ещё ближе. Желаю прожить с ней жизнь. Сделать счастливой. Быть счастливым.
Мне не перед кем краснеть или оправдываться. Никто не посмеет меня упрекнуть. А если такие найдутся… я их убью. Никто не сможет встать между мной и прекрасной алоглазой и беловолосой леди и выжить, пока она, как и я, хочет, чтобы мы были вместе. Пошло всё и все, кроме неё, к чёртовой матери. Важны только мы.
— Я тебя люблю, — слова сами вылетают изо рта. Легко, без напряжения и сопротивления. Они давно уже стремились наружу, сдерживаемые только моим страхом напугать девушку. Опаской показаться слишком торопливым, легкомысленным.
Я… давно её люблю. Да, не давал себе воли, отодвигал в сторону чувства. Не верил, что Мэрили меня заметит. И долго боялся поверить. Ведь… чёрт, это было бы очень, очень больно — убедить себя в чьих-то чувствах, а потом раздолбать себе сердце, когда проклятое недопонимание будет развеяно. Это… страшно. Несмотря на возраст, воспитание, силу воли, я не хочу испытывать боль. Чёрт с ней, с физической — для рыцаря, которого не раз заставляла мечтать о смерти леди Скарлет физическая боль — ерунда. А вот душевная…
Мэрили смотрела на меня. Подняв голову с моего плеча, девушка, не моргая, глядела своими прекрасными рубинами в мои глаза. И…
Снова не сдержался, полностью отдав себя порыву.
Легонько касаюсь её щеки, замирая на миг в абсолютной неподвижности. Если бы не сумасшедший стук сердца в груди, подумал бы, что время остановилось…
Медленно, давая Мэрили возможность отстраниться, склоняюсь ниже, ближе к кроваво-алым губам. Я мечтаю о них уже давно. Прикоснуться к ним своими, похитить, забрать её первый поцелуй себе. Как и все остальные. Как и всю её. Забрать. Заключить в объятия. Никогда не отпускать.
Она не отстранилась. Не вырвалась. Не залепила пощёчину. Мэрили подалась навстречу, и наши губы… наконец встретились.
Сладко. Сладость заполнила весь этот мир. Казалось, в моих венах кровь превратилась в пряное Вино Фей, закружив голову. Как вкусно…
Пить поцелуй без возможности напиться. Нежно, осторожно, наслаждаясь тем, как любимая девушка тебе отвечает. Неумело, но это так трогательно. Сначала нерешительно, а потом всё больше и больше входя во вкус.
Проходит несколько секунд, и она закидывает руки мне на плечи, прижимается плотнее, запускает тонкие пальчики мне в шевелюру. Обнимаю её в ответ. Такая тоненькая, хрупкая. Моё маленькое сокровище…
Поцелуй длился и длился, и мне совершенно не хотелось, чтобы он прекращался. Мои ладони медленно гладили спинку девушки. Хотелось прижать её посильнее, сжать, но было… страшно. Ведь она — хрупкое совершенство, с которым нужно быть исключительно нежным.
Не знаю, сколько прошло времени. Я бы не отказался провести так вечность… может даже две. Да, две вечности в степени бесконечность. Было бы хорошо.
Жаль, что Мэрили начала отстраняться, и я, чуть ли не наступив себе на горло, отпустил её губы.
Сложно описать то сожаление, в которое погрузилось моя душа. Одновременно с бешеным счастьем от произошедшего только что.
— Я… — губы девушки совсем немного припухли, отчего она казалась ещё желаннее, — ты… ты же не Краулер?
Задав этот вопрос, девушка щипнула себя за руку, ойкнула, и уставилась на меня.
Я же…
…
…
— А? — честно говоря, в первый момент хотелось заорать «кто такой Краулер и где этого сукиного сына искать?!». Но я вспомнил, что так звали котика девушки, поэтому… ну, я просто фаломорфировал, пытаясь понять, где связь между мной, нашим с Мэрили поцелуем и котом?
Наверное, вопрос был прекрасно виден по моей ошарашенной физиономии, да и сама Мэрили поняла, что произнесённое ею, мягко говоря, звучало ОЧЕНЬ СТРАННО.
— Ом… Э-э-э… — алоокая красавица забегала глазками по моему кабинету, потом вскочила на ноги, сделала пару шагов к письменному столу. Резко развернулась, посмотрела в мои оху… удивлённые глаза… После чего ойкнула и закрыла стремительно алеющее лицо ладонями.
— М-мэрили? - я аж запнулся.
— Я… Я… Т-только не смейся… — послышался панический писк из-под ладошек.
— Клянусь, — знал бы я, КАК пожалею вскоре о данной клятве…
Запинающаяся, красная, как варёный рак леди рассказывала о своём сне, где я был главным героем, а в моей голове мелькала мысль за мыслью.
«Фух, не только мне снятся сны о ней».
«Насколько же невинна девушка, что во сне она всего лишь едва не поцеловалась».
«А Краулер, оказывается, тот ещё усатый обломщик. Просто руина. Ещё и отделался всего лишь парой угроз».
Ну и: «хотел бы я быть на месте этого кота!», —
