у меня были какие-то сомнения по этому поводу… Вроде никакого мелкого шрифта со сносками в документе нет. Однако мне впервые в жизни предлагали подписать нечто подобное.
— Ну? — поторопил меня мужчина, у которого, похоже, терпения не было изначально заложено в характер. — Чего застыла? У меня и без тебя дел полно!
Осторожно взяв перо, я накалякала внизу какую-то закорючку. Надеюсь, они не будут это сверять с предыдущей подписью Мии? Мужчина выхватил у меня свиток прежде, чем я закончила, и свернув его, убрал за пояс. После чего развернулся и потопал на выход.
— Простите… А сэр Харальд зайдёт позже, да? — решилась всё-таки спросить я. В самом деле, говорят же, что перед смертью не надышишься. Лучше уж знать, когда он придет, чтобы успеть морально подготовиться. Мужчина обернулся в дверях и насмешливо фыркнул, посмотрев на меня.
— Господин Харальд вчера серьёзно пострадал во время устранения беспорядков в Лонгвусе, — ответил он. — Мятежники сильно помяли ему бока. Так что наш городничий пока в беспамятстве и вряд ли встанет с кровати раньше следующего вторника!
— Слава богу! — облегченно воскликнула я, но поймав грозный взгляд помощника, тут же добавила: — Я имела в виду, что слава богу, что сэр Харальд всего лишь ранен… Ведь его же могли… ну вы понимаете, — осторожно закончила я, внимательно следя за реакцией проверяющего.
Мрачное лицо мужчины слегка просветлело.
— А, ну да, — нехотя ответил он. — Бунт был довольно сильный. Пришлось задействовать большое количество военных… Но наш господин поправится, раны несерьёзные. Если у тебя к нему какое-то дело, можешь после обеда зайти к его старшему помощнику…
— Ничего такого, что не могло бы подождать, — елейным голосом ответила я, мило улыбаясь. — Главное, пусть сэр Харальд подольше с кровати не встаёт… Ну я в том смысле, чтобы он лечился как следует, — добавила я, снова поймав его взгляд.
— Ты очень любезна, — буркнул Дуан. — Обязательно передам твои пожелания сэру Харальду. А ты пока молись богине о его здоровье!
— Непременно, — пообещала я, выпроваживая гостя и захлопывая за ним дверь. На моих губах против воли расползалась улыбка.
Вот повезло! Я получила небольшую отсрочку! Главное, теперь использовать это время с умом. Поэтому я бодро потёрла ручки и пошла наверх, чтобы разбудить детей и подготовить их к завтраку.
— Амелия! Фелион! Пора вставать, — я несколько раз постучала в двери детской, но в ответ была лишь тишина. Решив, что дети просто упрямятся и не собираются отзываться, я открыла дверь сама и вошла внутрь.
Дети спали на своих кроватях, закрывшись одеялами с головой. Я постояла так несколько минут, но поняв, что они не собираются шевелиться, подошла и сдёрнула ближайшее одеяло на пол.
— Что… за… — слова застряли у меня в горле.
Никаких детей на кроватях не было!
Вместо ребятишек на кроватях лежало по мешку с соломой…
Сначала я просто глазам своим не поверила и даже пощупала, убеждаясь, что всё это взаправду и не мерещится спросонья. Затем меня охватил страх, что детей у меня похитили, и я в ужасе подскочила, не зная, куда бежать и заявлять о пропаже моих детей. Кто здесь вообще занимается подобными вопросами? Но потом я подумала, что тайный похититель не стал бы создавать видимость того, что дети продолжают спать в своих кроватях.
Могли ли дети… подстроить всё это сами?
А вдруг они всё ж решили сбежать от меня в приют, о котором всё время говорили?
От этой мысли у меня мороз пробежал по коже. Нет! Этого нельзя допустить, я сама себе такого никогда не прощу! Я выскочила на кухню и принялась панически искать там домовиху. К счастью, она появилась довольно быстро, и я тут же подскочила к ней.
— Где мои дети? — набросилась я на неё. — Ты их сегодня видела?
— Видела, — буркнула домовиха, сердито выскребая что-то ложкой со дна банки. — Но лучше бы я видела твоё варенье! Всё выгребли, жадины, не оставили мне ни капли, ах теплынь-полынь!
— Моё варенье? — я удивлённо подошла ближе и увидела, что большая банка со вчерашним вареньем действительно опустела. Неужели дети всё съели ночью? — Послушай, — я слегка встряхнула домовиху за плечо. — Говоришь, они тут появлялись?
— Ну да, на рассвете, — домовиха закивала и, засунув ложку в рот, принялась её обсасывать.
— И что же дальше? — допытывалась я.
— А потом они ушли на ярмарку, — невозмутимо продолжила домовиха, а у меня глаза на лоб полезли.
— Куда? — воскликнула я. Мне казалось, что домовиха меня просто разыгрывает — или издевается, что в принципе одно и то же.
— Сегодня же пятнадцатое, — домовиха приподняла бровь. — А, ну да. Ты же не знаешь… как неудобно с тобой разговаривать, — она поморщилась. — Сегодня в городе ежемесячная проверка, и в этот же день проводится большая городская ярмарка. А ты что, планируешь валяться в постели до полудня? Твои детки наверняка сбежали посмотреть. И правильно сделали, — она недовольно поджала губы. — Могла бы, с ними бы пошла!
Что-то мне это совсем не нравится! На ярмарке, где полным-полно людей, с детьми может случиться что угодно! Но в другой стороны, если там соберётся много покупателей, это облегчит мою задачу… Однако первым делом нужно найти детей. Поэтому подхватив подготовленный мешочек, я наспех привела себя в порядок и выскочила на улицу, торопливо оглядываясь по сторонам.
Я впервые была в этом городе, поэтому внимательно осматривалась и запоминала, где иду. Сама ярмарка начиналась в конце улицы, и пройдя совсем немного, я буквально влилась в этот оживлённый поток, который действительно оказался самой оживлённой распродажей всякой всячины.
Торговцы изо всех сил зазывали проходящих мимо в свои небольшие ларёчки. От обилия предложенных там товаров разбегались глаза: в основном я видела ремесленные товары, одежду, ткани, кованные изделия… Там же продавали диковинных птиц с двумя головами и мелких зверушек, похожих на крыс, только с высокими шипами вдоль позвоночника. Другие же продавцы возили за собой передвижные тележки, нагруженные различными изделиями: сельскохозяйственной утварью, глиняной посудой, деревянными ложками и вилками, тканями, украшениями… В других тележках можно было увидеть разнообразную выпечку, крендельки, рыбу, зерно, масло, фрукты с овощами. Чуть в стороне от главной дороги продавали более крупных животных: коз с длинными ушами и расцветкой как у зебры, зелёных рогатых поросят и пушистых змей ярко-розовой расцветки. Кое-где я увидела сапожников, что чинили обувь прямо посреди улицы, и прочих мастеров, которые брили бороды и стригли волосы желающим.
В общем, атмосфера царила самая что ни на есть торговая. Правда, среди этой кутерьмы заметно выделялись отдельные субъекты — мужчины в
