словно бы прощаясь с верным боевым другом, и… идет ко мне. С ужасом смотрю, как угрожающе формируется в его руке маленький, но зловещий зеленый шар, и понимаю, что для меня еще ничего не кончено.
Охнув, пытаюсь обойти скалу, чтобы взобраться на холм с другой стороны, но нога отдает острой стреляющей болью, и я, только-только сумевшая встать, падаю на землю как подкошенная, не сводя расширенных глаз с приближающейся ко мне смерти. В голове мелькает мысль, что это безумно глупо, что я только-только сюда попала и даже не успела начать толком жить, что я уже столько всего пообещала Варре, что мне будет жаль покидать старика Гарта и что поцелуй с Дастаном так и не состоялся, но все эти мысли и сожаления отступают с той же скоростью, с которой ко мне приближается сама смерть в обличье саллара.
Саллар что-то рычит. Шар в его руке вспыхивает ослепительно и зло. Я до боли стискиваю челюсти и смотрю прямо вперед, не собираясь ни отворачиваться, ни закрывать глаза — поэтому в мельчайших подробностях вижу, как изумрудное сияние охватывает всю его руку целиком — и вот-вот сорвется, чтобы подарить мне смерть.
Но за мгновение до того, как это происходит, небо, расколовшись, падает на землю. Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что никакое это не небо.
Это дракон.
И дракон только что встал между мной и салларом.
И в тот же самый миг на вершине холма появляется Дастан.
21
Он замирает на мгновение, оценивая обстановку, затем практически сразу зовет меня:
— Леенна! Как ты?
Сам он при этом выглядит не лучшим образом: правая бровь рассечена, из нее беспрерывной струйкой течет кровь, но стоит он твердо и незыблемо, а огненный шар в его ладони горит ровным, мощным светом, намекая саллару, что одно движение — и заклятие полетит прямо в него.
— Нормально, — отзываюсь неожиданно тонко, затем откашливаюсь и добавляю уже своим обычным голосом, — только, кажется, нога сломана.
Стоит мне произнести последнюю фразу вслух, как дракон издает чудовищный рев, от которого сотрясается земля, вздрыбливает свои крылья и угрожающе опускает голову, поливая саллара струей огня. Тот успевает выставить перед собой воздушный щит, и огонь разбивается об защиту, но я знаю, что следующий залп дойдет до цели: на щите появляются трещины и он вот-вот лопнет.
Огонь, вырывающийся из пасти дракона, затихает — он готовится к новому залпу. Воспользовавшись этой короткой передышкой, саллар моментально снимает щит и собирается атаковать дракона, но в этот момент раздается властный крик Дастана:
— Довольно!
Все замирают. Не знаю, отчего застывают саллар и дракон, но меня будто сковывает по рукам и ногам: столько власти и силы в этом приказе, что поневоле закрадывается мысль, что он приправлен какой-нибудь магией подчинения.
— Забирай свой отряд, — обращается Дастан к саллару, — и убирайтесь отсюда, пока не поздно. Иначе драконы сравняют вас с землей.
Саллар застывает, словно обдумывает варианты, а затем вдруг оборачивается и находит меня взглядом. Чувствую, как заполошенно бьется в груди сердце: пусть между нами приличное расстояние и дракон, но я вижу, каким мрачным огнем горят глаза нападавшего.
— Я вернусь, — говорит он внезапно мне, — и заберу тебя и то, что ты скрываешь.
Моргаю. Это он мне? Мне?
Дастан дергается. Вижу, как он стискивает челюсти, как его магический заряд становится вдруг рваным, как вздуваются жилы на его запястье, и каким напряженным взглядом он провожает саллара, так легко взбегающего на холм с единственной стороны, где никого нет, и скрывающегося за грядой.
Когда его огромная фигура исчезает и мы остаемся втроем, я выдыхаю, не сводя, впрочем, настороженного взгляда с огромной крылатой махины — кто знает, что в голове этого дракона? Как бы я себя ни ругала, но я еще не успела ознакомиться ни с драконами этого мира, ни с их рационом питания, и теперь, будучи к нему так близко, испытывала здоровые опасения по поводу того, что ввиду отсутствия саллара он может перекусить и мной.
Поэтому когда эта махина поворачивает ко мне свою громадную голову, я угрожающе шиплю прямо в узкие желтые глаза с вертикальным зрачком:
— Только попробуй меня сожрать — я тебе поперек горла встану и всю глотку раздеру, понял?!
В тот же самый миг передо мной возникает Дастан, полностью закрывая собой тупоносую морду.
— Ты в порядке?
— Да, — говорю облегченно, — только ноге больно.
— Это он сделал? — спрашивает Дастан, сузив глаза.
Я понимаю, что он спрашивает про саллара и, кажется, уже начинает жалеть, что отпустил последнего так просто.
— Нет, — мотаю головой, — сама виновата. Увидела эту ящерицу и упала с холма.
Он слегка выдыхает.
— Как ты? — спрашиваю взволнованно. — Как остальные? Много салларов еще прорвались в деревню?
— Только один, — качает головой Дастан, — и он прямиком рванул к пруду, будто его что-то сюда тянуло.
— Значит, жители деревни в порядке?
— Они — в порядке, — внезапно хмурится Дастан, — а вот почему ты ослушалась меня и осталась здесь? Ты понимаешь, что могла умереть?!
— Долгая история, — отмахиваюсь я, не веря, что все так закончилось, — но я рада, что все обошлось.
— Обошлось? Ты не слышала? Он сказал, что вернется за тобой!
— Да мало ли что он там говорил!
— Нет, — Дастан вдруг качает головой, — я не могу так рисковать. Тебе придется вернуться в Академию сейчас же. Только там ты будешь в безопасности.
Я ахаю:
— Я не собираюсь сейчас возвращаться в Академию! Ты хоть понимаешь, что если я уеду, Варра останется одна! А Дерр Мариадна будет слишком зла из-за того, что ее продажи в этот день сорвались, и теперь только так будет срывать злость на работниках!
— Больше всего на свете меня сейчас волнует твоя безопасность, — твердо говорит Дастан, — я не смогу полноценно сконцентрироваться на защите вашей деревни и ее восстановлении, если буду знать, что тебя в любой момент могут похитить.
— Дастан, — я пытаюсь воззвать к его разуму, — я понимаю, что из-за своей должности ты чувствуешь ответственность за каждого жителя Саморрии, но это уже чересчур!
— Я все сказал, — не терпящим возражения тоном чеканит Дастан. И добавляет уже помягче, видя, что я готова взорваться от негодования и злости, — Леенна, прошу тебя. Сейчас мне нужно идти. У меня полно дел, но мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что ты далеко и в безопасности. Я позабочусь о Варре, обещаю.
Я испепеляю его взглядом, пытаясь понять: какого черта я вообще позволяю ему собой командовать? Так и не
