А уж когда Рюрик, что-то почувствовав, открыл глаза, я понял, что пропал.
Что бы ни происходило вокруг, и где бы я ни был, часть моей жизни теперь навеки будет посвящена сыну.
Рюрик тем временем улыбнулся и, выпустив амулет, протянул ручку ко мне. Я аккуратно перехватил свёрток и коснулся своим призрачным пальцем этой крохотной ладошки.
Сынишка крепко ухватился за палец и довольно заугукал.
— Идеальная энергоструктура, — с гордостью, будто это был его сын, заявил Виш. — Полная гармония Льда и Пламени. Уже сейчас у него магический потенциал минимум третьего ранга!
Я невольно улыбнулся, но следующие слова Виша оказались не такими приятными.
— Вот только, Макс, если задержимся здесь ещё на пару минут, ты уже не сможешь проведать остальных детёнышей.
Хотелось, конечно, плюнуть на всё и ещё побыть с сыном, но я, как человек, выросший в большой семье, прекрасно понимал: нельзя любить одного ребёнка сильнее другого.
— Виолетта! — мой голос прозвучал как-то хрипло, что ли? — Мне пора.
Ледяная королева тут же прекратила разговаривать с Мортеном и подошла ко мне.
— Спасьибо, что заглянул, Макс, — Виолетта посмотрела мне в глаза. — Для менья и Рюрика это важно.
— Тебе спасибо, Виолетта, — покачал головой я, бережно передавая ей драгоценный свёрток. — Надеюсь, у тебя не будет проблем с Мортеном из-за меня?
— Не будьет, — заверила меня Виолетта, привычно принимая свёрток с Рюриком. — Хочу, чтьобы ты знал. Мы идьём на прорыв северной флотьилии англичан. И, как только мы высадьимся, я обеспечу тебье костёр.
— В таком случае, — я бросил на Рюрика прощальный взгляд. — До встречи!
Вокруг меня взметнулись такие родные языки огня, и я, выцепив взглядом второй огонёк, потянулся к нему.
Глава 8
* * *
— Я считаю, что нам сто́ит сделать ставку на жароходы!
Лаврентий Павлович Ивушкин достаточно быстро освоился на месте губернатора княжества Финляндского, но на этот раз почти безграничная власть удовольствия не приносила.
Уж слишком тяжела была рухнувшая на его плечи ответственность!
Если раньше он, в основном, исполнял поручения и указы, то сейчас ему пришлось самому стать тем человеком, который отдаёт приказы.
Да, ему помогали форточники, да, его практически каждый день консультировала Ангелина, да, чиновничий аппарат работал как часы, но всё же!
Одно дело повторять чей-то успешный опыт, и совершенно другое — самостоятельно торить путь.
И как только Ангелина справлялась со всей этой ответственностью?
Лаврентий Павлович посмотрел на задумавшуюся девушку и невольно залюбовался ею.
Беременность и преждевременные роды вымотали Уварову, но она, как будто, стала ещё красивее. И свёрток с ребёнком, который Ангелина ни на час не выпускала из рук, лишь усиливал её женственность.
— Жароходы? — наконец протянула Ангелина. — Это, конечно, перспективно, но сомневаюсь, что Макс поделится технологиями. Может, сделаем упор на добычу ресурсов?
С недавних пор совещания с Ангелиной проходили в городской ратуше, в просторном каменном зале, в котором непременно горел камин и были приоткрыты все окна.
Сидеть приходилось за каменным столом на каменных стульях. И единственное, что дозволялось взять с собой — несколько подушек, чтобы не было так жёстко.
И это была не какая-то блажь руководства княжества, а вынужденная необходимость — сынишка Ангелины время от времени устраивал вокруг себя натуральные пожары, и когда это случилось в первый раз, ратушу удалось спасти лишь чудом.
Всё это я узнал, благодаря огню, в котором и появился — и мысли Ивушкина, и события последних месяцев. А вот воспоминания Ангелины подсмотреть не удалось.
— Да и так хорошо, — хмыкнул Виш, с интересом разглядывая свёрток, который Ангелина качала в руках. — Чем чаще ты будешь пользоваться Огнём, и чем выше будет твой ранг, тем больше возможностей у нас будет. Камень, конечно, хранит услышанное намного дольше, но огонь, если его не тушить, ярче передаёт эмоциональное состояние человека.
«А с Виолеттой почему такого не было?»
Из камина я вылезать не спешил. Во-первых, здесь меня окутывало приятное тепло, которое восстанавливало силы, затраченные на огненный прыжок, а во-вторых, я хотел понаблюдать за Ангелиной со стороны.
— Ну ты сравнил, конечно! — хмыкнул Виш. — Виолетта — Ледяная королева. Огонь при всём желании не сможет договориться со Льдом. — Виш немного подумал и добавил. — Если, конечно, не брать в расчёт твоего старшего сына.
«Ясно. А теперь давай послушаем, о чём идёт речь».
Дракончик согласно кивнул, и мы молча уставились на говорящих.
— Я много думал насчёт того, что делать дальше, — покачал головой Ивушкин. — И если мы хотим рассвета княжества, то нам нужно производство. Да, продавая корабельный лес, мы получаем хорошую прибыль, но если наши верфи будут выпускать жароходы…
— Это… заманчиво, — согласилась Ангелина. — Но если мы решимся модернизировать верфи, то о проекте «Бастионная цепь» можно будет забыть.
— Но… насколько я знаю, мы находимся в союзе с Северной империей викингов? — Ивушкин внимательно посмотрел на Ангелину. — Или я чего-то не знаю?
— В союзе, — подтвердила Ангелина. — Но я ей не доверяю.
— Спорим, ревнует? — шепнул Виш, на что я лишь дёрнул плечом.
— Я тоже мало кому доверяю, — нахмурился Ивушкин, — Но Ледяная королева оставила на границе с нашим княжеством всего сотню снежных егерей. Это ли не демонстрация дружеских отношений?
— И всё же, — поджала губы Ангелина. — Мы не можем знать, что будет через десять-двадцать лет. А превращать княжество в промышленный центр, не имея возможности его защитить — это… неразумно.
Не нужно было быть психологом или физиогномистом, чтобы понять — от своего решения Ангелина не отступится.
Ивушкин, стоит отдать ему должное, спорить с Уваровой не стал.
— Хорошо, — он создал перед собой простенькую, но довольно детальную иллюзию Скандинавского полуострова. — А что, если мы начнём модернизацию одной верфи? В таком случае проект «Бастионная цепь» не пострадает.
На белоснежном полотне созданной Ивушкиным Скандинавии появилась цепь из семи башен и одна верфь.
— Мы начнём стройку трёх бастионов на речной границе в этом году, ещё двух через три года, и остальные бастионы поставим в течение десяти-пятнадцати лет.
— Слишком долго…
— Долго? — удивился Ивушкин. — Мы физически не сможем построить все тринадцать городов-бастионов. Только с помощью Империи.
— Империи сейчас не до нас, — вздохнула Ангелина. — Я поддерживаю связь с Марией Новиковой и с друзьями из столицы. Европа, Кавказ, Дальний восток… Про финансирование проектов можно забыть.
— О чём и речь, — кивнул Ивушкин. — Эта стройка окажется неподъёмной. Поэтому я и предлагаю посмотреть в сторону верфи. Уж если Макс Павлович велел заложить в княжестве артефактную фабрику, то, может, и от жароходов не откажется?
— Чем натянутей отношения с Европой, тем меньше прибыли приносит фабрика, — не согласилась Ангелина. — Уже сейчас больше половины создаваемых артефактов забирают Анна с Красновым. Ещё немного, и мы будем работать себе в убыток.
— Поэтому верфь — наше спасение, — Ивушкин упрямо стоял на своём. — Жароходы нужны всем, и сейчас лучшее время, чтобы занять этот рынок. Николаевская верфь не справляется с заказами. И если мы не займём эту часть рынка, её займут голландцы, французы или англичане.
— Возможно… — судя по всему, Ангелина почти согласилась с доводами надворного советника. — Главное, чтобы не в ущерб бастионам.
— Главное, чтобы Макс Павлович дал добро, — не согласился Ивушкин. — А с бастионами решим силами княжества. На крайний случай возьмём кредит в М-банке.
