На оправе, держащей камень, красовались королевские вензеля.
– Бери, – поторопил Элину король, – думаю, пригодится.
Элина на этот раз поклонилась пониже, принимая перстень. Он был тяжёлый, явно старинный, и оказался велик Элине.
– Перстень мужской, – пояснил король, – можешь носить на цепочке, если с пальца падает.
– Я должна его вернуть после расследования?
– Посмотрим, – бросил король и отвернулся к окну, показывая, что приём окончен.
Элина, в очередной раз позабыв про этикет, повернулась к Витерию спиной и вышла из кабинета. Элина хотела задать кое-какие вопросы Мивалю, но опасалась, что не найдёт дороги в винные погреба. Значит, надо отыскать своих людей. Лоркан покажет, куда идти.
Мужчины нашлись, конечно, возле кухни. Выпивки им не дали, но хлеба и мяса они раздобыли, так что время протекало неплохо.
– Собирайтесь, у нас дело.
– Эли, а еда? Я для тебя тоже прихватил, – заторопился Рэйшен, наученный горьким опытом.
– У нас тут исчезновение человека, который вино в замок возил, – уточнила Элина, – надо торопиться, вдруг его убивают, пока мы тут колбасу жуём.
– Он исчез сколько-то дней назад, – заметил Лоркан, – да так и не объявился.
– Значит, его уже убили, – заключил Ингерам. – Торопиться некуда.
– А убийц найти? – насмешливо уточнила Элина. – Они-то, небось, живее всех живых, пятки салом смазывают, чтобы удрать.
– За это время они, если хотели, уже сбежали. А если не хотели, то залегли на дно и выжидают. Так что садись и ешь. А потом к Мивалю пойдём, – Рэйшен подвинулся, освобождая место на лавке.
Всё это было правильно, и Элина потянулась за толстым ломтем хлеба.
Глава 61
За едой Элина показала перстень с чёрным камнем. Рэйшен равнодушно бросил:
– Он тебе велик. Да и мешать будет в работе.
Ингерам и Руфус лишь пожали плечами, вымакивая толстыми ломтями хлеба подливу, а вот Лоркан вытаращил глаза и даже отложил недоеденный кусок хлеба.
– Тебе адар это дал?
Элина кивнула.
– Вот прямо сейчас, да? Насовсем?
– Не знаю. Сказал, мол, посмотрим. А что такое? Перстень отравлен? Или это метка для наёмных убийц?
– Да каких ещё наёмных убийц! – досадливо махнул рукой Лоркан. – Тут толковых убийц нет, кроме нас с Рэйшеном.
– Тогда в чём дело?! Чего ты так вытаращился на этот перстень?
– Да оттого, – Лоркан понизил голос, – что этот перстень носил наследник.
– И что? – не поняла Элина. – Ну, носил, а теперь фамильный перстень отобрали, потому что парня лишили первородства и всё такое.
– Ты не понимаешь, – вздохнул Лоркан. – Нам, наверное, поручат что-то или слишком опасное, или слишком сложное… Перстень – символ полномочий.
– У меня есть бумага, подписанная королём. Мне что, не хватает полномочий?
– Перстень её дополнит. И теперь полномочия твои… Ну, почти как у наследника…
Элина озадачилась.
– А зачем мне столько? Я ж не наследник!
– Этого я знать не могу, я всего лишь выполняю специальные поручения, – пожал плечами Лоркан и вновь принялся за еду.
– Ну, может, король хотел выразить тебе особое доверие, – предположил Ингерам.
– Может, и хотел, а может, и нет, – вступил в разговор Руфус. – Понимаешь, если ты где-нибудь ошибёшься, имея этот перстень, ты его лишишься, как и Алгас, без жалости и снисхождения.
А вот это было больше похоже на правду, и у Элины сразу испортилось настроение. Есть уже не хотелось, она с трудом дождалась, пока остальные дожуют свою порцию.
– Не думай об этом, Эли, – проговорил Рэйшен, – всё нормально будет.
– Ну да, – буркнула Элина, – это же мне в петле болтаться, а не вам.
Перстень она спрятала во внутренний карман мундира. Лоркан довёл всех до винных погребов. К Мивалю Элина вошла впереди своих людей, и на этот раз Миваль встал, приветствуя их. Всё же форма, хоть и не на всех, – великое дело!
Элина вкратце сообщила виночерпию, что занимается исчезновением поставщика и потребовала подробного описания внешности и одежды, а также повозки, на которой пропавший возил товар.
– Ну, как он выглядел, – слегка растерялся Миваль, – да обыкновенно, как всякий человек. Нос, рот и глаза, всё на месте, ни пятен приметных на лице, ни хромоты. И одёжа обычная, как у горожанина… Да не обращал я внимания на него!
Никакие уговоры и наводящие вопросы не помогли Мивалю точнее описать внешность пропавшего. Сказал только, что звали того Забарой. Ничего больше не добившись, Элина спросила:
– А кто ещё мог видеть или говорить с Забарой в замке?
– Асеир, помощник мой, – беспомощно ответил Миваль.
Элина готова была дать ему затрещину. Он что, издевается?
– Скажи, дар Миваль, а в живых кто-нибудь есть, кто видел Забару?
– А, конечно! Белгой видел его в последний раз, как Забара то самое вино привозил. Наследник Алгас, то есть, бывший наследник… Может, кто из стражников.
Элина вздохнула. Миваль не только наглый, но ещё и тупой. Алгаса уже увезли куда-то в дальнюю крепость, спросить его нельзя. Стражники… Ещё найти надо среди толпы этих мужиков, кто видел Забару. Оставался только Белгой.
Пока вся компания поднималась из погребов в жилую часть замка, Рэйшен негромко говорил:
– Эли, Миваль врёт. Ну как он может не помнить лица Забары? Он у этого несчастного вино принимал и пересчитывал, деньги ему платил…
– Да очень просто, – ответила Элина, – Миваль – важная птица в замке, к королю близок. Был, по крайней мере. А кто такой Забара? Ничтожество, простолюдин, холоп. Просто извозчик. Вряд ли Миваль ему в лицо глядел вообще. Я тебе больше скажу, никого из нас эти надутые индюки тоже описать не смогут.
– Да ну! Неправда твоя! – усомнился Ингерам, поражённый этой странной логикой.
– Очень даже правда! Они только Рэйшена опишут, потому что уж очень он сильно от людей отличается.
– Тебя тоже опишут, – встрял Лоркан, – ты тоже отличаешься. Вон в Жадвиле мне тебя описали, так я на улице сразу догадался, что это именно ты.
– Да? – неприятно удивилась Элина. – И как меня описали?
– Ну, баба в мужской одёже. Волосы распущены, как у… – Лоркан на мгновение умолк, сообразив, что за
