подружилась с гномами и что случилось в сгоревшем селе Примежье. Гном слушал внимательно, ни разу не перебил.
– До меня доходили слухи, – сказал он, когда Элина умолкла, – но я мало верил в них. И вот теперь… Ты говоришь, что хотела бы открыть отделение нашего торгового дома в Жадвиле? В городе, где гномов тихо ненавидят?
– В этом городе ненавидят не только гномов, – криво усмехнулась Элина, – а я хотела это изменить. И всё ещё хочу. Торговля и банковское дело не терпят ненависти, заставляют людей быть помягче…
– Ты думаешь, что можно принудить людишек быть терпимее? Ой, прости…
Элина снова усмехнулась.
– Я не обиделась. Думаю, всё поправимо, хотя понадобится много времени.
– Что ж, у тебя может получиться, – задумчиво проговорил гном. – При определённой поддержке… Тем более, что король не спешит разделаться с тобой, напротив, чем-то ты завоевала его доверие. Видишь, выдал грамоту тебе с полномочиями.
– И не только грамоту, – Элина выудила на свет кольцо и показала его гному.
Тот с удивлением рассматривал его.
– Почтенная дара, это кольцо ценно не серебром да камнем, – наконец сказал он, – а древностью своей да тем, что оно всегда принадлежало людям с особыми полномочиями. Говорили мне, что раньше это кольцо наследник Алгас носил. До немилости королевской.
– И что означает это кольцо для меня?
– И хорошее, и плохое.
– Многие полномочия, но и огромную ответственность, да? И спрос с меня будет строжайший?
– Верно понимаешь, дара, – улыбнулся банкир. – Показав это кольцо, ты можешь денег в любом из наших банков потребовать под низкий процент, можешь менять золото жадвильское по лучшему курсу…
– Меня не интересует ни кредит, ни обмен, – быстро сказала Элина. – Я хотела бы получить помощь от тебя, почтенный, когда в Жадвиле буду отделение банка открывать. Ну, и долю в прибыли. То серебро, что я у тебя оставляю, хочу в это дело вложить. Западные гномы тоже не против открытия банка, когда в Жадвиле всё поутихнет.
– Говорят, это серебро не твоё, а дроу, который при тебе, – лукаво улыбнулся в бороду гном. – Он не будет против? Солдаты ведь иначе привыкли деньги тратить.
– Дроу я беру на себя. Так что скажешь?
– Что ж, я всегда ратую за расширение дела. Но сейчас говорить об этом рановато, ведь в Жадвиле пока неспокойно, да и ты не там, а здесь, верно?
– Рано или поздно я там окажусь и наведу порядок, – упрямо сказала Элина. – И банк там обязательно будет. И ярмарка. И… и торговать будем с западными гномами…
Банкир слушал Элину и улыбался.
– А как же кланы дроу, которые в Диком Лесу засели?
– Эти кланы втихаря торгуют с приграничными сёлами, значит, с ними можно договориться. Я видела своими глазами.
– А кто договариваться будет? Твой дроу, который с ними не ладит? Оттуда он ушёл, а сюда так и не прибился.
– Сама договорюсь. Есть кланы не такие дикие, как клан Речного Песка. Да и у них найду с кем говорить, я уверена, – Элина имела в виду Дэвлина, отца Рэйшена, но называть имён банкиру не стала.
Гном слушал, кивал, и Элине показалось, что старик очень даже одобряет такие планы.
– А серебра наличного не надо ли тебе? – доброжелательно спросил банкир.
– Под невысокий процент? – сразу насторожилась Элина.
– Нет, без процента, это будет с нашей стороны компенсация за разглашение банковской тайны, – тонко улыбнулся гном, – а заодно и задаток в счёт будущих прибылей.
Компенсация Элине понравилась. Это был увесистый кошель, который женщина сразу повесила себе на пояс. Забрала она и арбалет, а серебро Рэйшена и свой секретный (уже не очень) мешочек от Невидимых Господ оставила в банке.
Глава 64
Домой Элина вернулась затемно.
– Почему ты не предупредила, что уходишь? – упрекнула её Рицпа, стоявшая на крыльце. – Мужчины отправились искать тебя, Полли так волнуется, а ведь ей нельзя, ты знаешь!
Элина, не отвечая на упрёки, кликнула конюха и отдала ему лошадь. В столовой сидела Полли, а рядом с ней – кто бы мог подумать? – Руфус. Он галантно ухаживал за девушкой, стараясь развлечь её.
– Наконец-то! – воскликнула Полли. – Где ты была так долго?
– Дела, – уклончиво ответила Элина. – А где все?
– Тебя пошли искать.
– Интересно, куда?
– Да кто ж их знает, следопытов недорезанных? – грубовато ответил Руфус.
– Дара Элина, может, поешь? – Полли была заботлива и внимательна.
Кухарка принесла то, что осталось после ужина всей компании, и сказала, что конюх, как только лошадку обиходит, сразу сбегает в условленное место и сообщит, что дара вернулась.
– А что за условленное место? – поинтересовалась Элина.
Оказалось, что он должен сбегать в один из близлежащих трактиров.
– Ну, понятно, – скривилась Элина. – Они не меня ищут, а отдыхают после трудного дня.
Руфус с интересом разглядывал арбалет.
– Интересная штучка, дара, – молвил он. – Гномьей работы небось? Помнится, арбалетным болтом прострелили лёгкое капитану Шахлаю…
– Да неужто? – с прохладцей отозвалась Элина, поднимаясь к себе. – Надо же, как ему не повезло.
Ей для полного счастья не хватало пикировок с заносчивым юнцом, который норовит обвинить её в убийствах и притащить на эшафот. И если король знает, кто она такая, как он себя поведёт? А может, когда он дал ей перстень, он уже знал? И вообще, это же настоящий средневековый монарх, что хочет, то и делает, он сам себе закон. Как дал перстень, так и отнимет. Вместе с жизнью. Настроение у Элины испортилось, даже гномьи денежки уже не радовали её.
Внизу хлопнула дверь, затопали сапоги, зазвучали мужские голоса. Ага, вернулись, голубчики. Навеселе.
– Я нашёл лишнюю лошадь! – проорал Рэйшен.
– Смотри не сожри её, – зычно отозвался Ингерам.
– Без нас, – добавил Лоркан.
И все трое заржали в голос. Нет, решила Элина, они не навеселе. Они совершенно пьяные. Она передумала спускаться вниз и ужинать. Ей не хотелось никого видеть, особенно Лоркана, ведь это он сам или его люди выследили её, когда она ходила в гномий банк. Элина уже пожалела, что вытребовала Лоркана себе на службу.
