Пышка-попаданка на (не)счастье дракону - Татьяна Бэк

Каэлан рванул ко мне, закрывая нас собой.

— Великая, умоляю! — его голос дрожал. — Не забирайте её. Я… я отдам всё. Титул, цитадель, силу. Только оставьте её.

Богиня смотрела на нас, и в её глазах снова зажглись искры смеха.

— О, как трогательно, — пропела она. — Дракон, умоляющий о любви. Человечка, готовая отдать всё за семью. Знаете, ради таких моментов я и живу.

Красавица помолчала, наслаждаясь нашим отчаянием, а потом вдруг расхохоталась — звонко, весело, заливисто.

— Успокойтесь, глупые! — сквозь смех выговорила она. — Это было последнее испытание! И вы его только что прошли.

Я замерла, не веря.

— Что?

— Ваше главное испытание, — пояснила Богиня, утирая выступившие от смеха слёзы. — Не огонь, не лабиринт, не яд Лерии. Каэлан только что предложил отдать всё, лишь бы ты жила. А ты, Лена, готова отказаться от возвращения в родной мир, чтобы остаться с семьёй.

Она щёлкнула пальцами, и комната наполнилась светом.

— Тело Эйлин больше не кукла. Оно стало твоим по-настоящему, когда вы прошли огненный круг. Твоя душа приросла к нему навсегда. Ты здесь насовсем, Лена, по-настоящему. Это был мой подарок вам обоим — и проверка, и награда.

Слёзы сами собой вскипели на глазах. Каэлан обнял нас с сыном, прижимая к себе так крепко, будто хотел срастись.

— Спасибо, — прошептал муж, задыхаясь от счастья и облегчения. — Спасибо, Великая.

— Не за что, мне было весело. А вы теперь живите долго и счастливо. И, Лена, — Богиня подмигнула, — когда Даран подрастёт, объясни ему, что шторы лучше не жечь. Они дорогие.

Она рассмеялась в последний раз и начала таять в воздухе, оставляя после себя только запах вечности и свежести.

— И ещё, — донеслось уже из ниоткуда. — Если захотите ещё детей — приходите, поговорим. Я люблю устраивать сюрпризы.

Так, даже боюсь представить, что эта дама с весьма специфическим чувством юмора опять задумала.

В комнате пахло цветами, на ковре лежали лепестки, а Даран мирно посапывал у меня на руках. Каэлан выдохнул и уткнулся лицом в мои волосы.

— Я чуть не умер от страха, — прошептал он. — Когда она сказала, что ты должна уйти…

— Я тоже, — ответила, гладя его по спине. — Но мы справились. Снова.

— Знаешь, — вдруг сказал муж, поднимая голову. — Я, кажется, начинаю понимать, почему боги любят шутить.

— Почему?

— Потому что только в шутке можно сказать правду. А правда в том, что я люблю тебя.

— А я люблю тебя. Даже когда ты ледяной и несносный. Даже когда учишь меня магии и называешь «примитивным существом».

— Я никогда не называл тебя…

— Называл. Двадцать пять раз. Я считала.

Он засмеялся, и в этот момент Даран проснулся, выпустил сонное облачко дыма и заплакал, требуя внимания.

— Всё, — вздохнул Каэлан. — Наш огненный комочек проснулся. Сейчас опять начнётся…

— Пусть начинается, — улыбнулась я, глядя на них двоих — на своего дракона и на маленького дракончика. — Это и есть счастье.