что это не преграда.
— Похоже, там внутри паук, — сказал я, осматривая паутину. — Может быть, о нем говорил Гофман, когда просил никого здесь не трогать?
— Скоро узнаем, — ответил старик. — Во всяком случае, очень на это похоже.
Мы осторожно вошли в следующий зал и остановились, чтобы осмотреться. По размерам он был чуть больше предыдущего, в правой части все было затоплено водой, откуда-то сверху сюда проникал тонкий лучик света, а возле дальней стены я заметил какое-то движение и еще один темнеющий проход.
Вот только пока не удавалось разобрать кто там, даже с моим ночным зрением. Чтобы это узнать, нужно было подойти поближе. Единственное, в чем я был уверен, это не некротварь. Обычно они намного светлее, белые или серебряные. Разве только это какой-то новый вид, который я пока еще не видел.
— Александр Григорьевич, там кто-то есть, — сказал я и показал наставнику рукой в ту сторону, где заметил движение. — Возможно это как раз паук, который наплел паутины возле входа.
— Не суетись, Темников, иди спокойно, — сделал мне замечание Чертков, когда я сделал шаг в ту сторону, где заметил движение. — Минута тебе точно ничего не решит.
Мы прошли немного вперед и в этот момент движение около дальней стены прекратилось. Мы тут же остановились. Ничего толком по-прежнему рассмотреть было нельзя, а потому подождав немного, мы вновь двинулись вперед. Прошли несколько шагов и вдруг там снова что-то начало двигаться, заставив нас остановиться.
Теперь до стены было шагов пятнадцать, и если бы там был паук, то мы уже должны были его увидеть. Однако ничего подобного. Лишь какие-то большие круглые валуны. Ну или паук был настолько маленьким, что отсюда его было не видно. Если так, то сколько это времени ему потребовалось, чтобы столько паутины наплести?
— КВААА!!! — услышали мы с наставником и от неожиданности оба подпрыгнули на месте.
Звук громким эхом прокатился вокруг нас и улетел вверх под каменные своды.
— Твою мать… — выругался старик и с досадой плюнул на камни. — Лягушка здесь, что ли?
— КВААА!!! — вновь услышали мы, затем один из валунов вдруг повернулся к нам и оказалось, что это действительно лягушка.
Хотя, может быть, жаба. Честно говоря, я в них не очень хорошо разбирался, а тем более с перепуга. Признаться, своим внезапным кваканьем она нагнала на меня страха. Судя по всему, на наставника тоже. Любопытно… Сердце у нее бледного розового цвета, практически белое.
В этот момент лягушка издала какой-то чавкающий звук и прыгнула в нашу сторону. Видеть нас она не могла, это точно. Может быть, как-то почувствовала, как Чернопятов? Я помнил о просьбе Гофмана, что не нужно здесь никого убивать, но саблю на всякий случай сжал покрепче.
ШМЯК!
— КВААА!!!
Охренеть… Да это не просто лягушка! Это целая лягушище! Размером с мою тумбочку в общаге! Вот это да… Толстая как колобок. Короткие передние лапы с толстыми пальцами, на конце которых были присоски размером с блюдце. Мощно…
Больше всего меня впечатлила ее голова. Треугольная, с огромными выпуклыми глазами, которые светились тусклым светом. Такое ощущение, что кто-то вкрутил ей в голову лампочку и теперь она все время горела, а глаза с горизонтальными зрачками были фарами, как в машине.
— Александр Григорьевич, вы когда-нибудь видели таких огромных жаб? — спросил я, не спуская глаз с нашей новой знакомой.
— Что за глупые вопросы, Темников? — ответил он. — Разумеется нет. Это же не жаба, а какой-то мутант размером с корову.
— Не очень-то похожа она на корову, — сказал я. — Хотя… Если она еще и паутину плетет, то может быть и мутант. Интересно, что она здесь жрет, как вы думаете?
— Думаю, что…
Однако соображения наставника по этому поводу я так и не узнал. Жаба надула горло, превратив его в огромный пузырь, затем снова громко квакнула и попрыгала в сторону воды, к правой стене зала. Спустя еще несколько секунд громко булькнуло, и лягушка исчезла под водой.
— Ну вот, а ты спрашивал, что она здесь жрет, — сказал старик, глядя на расходящиеся круги по воде. — Судя по всему, отсюда есть подводный выход наружу, и чтобы поесть она выплывает из грота, а здесь просто живет. Мощная штука…
— Наверное еще со времен динозавров здесь живет, — предположил я. — Видели какая уродина?
— Все может быть, — усмехнулся наставник. — Но мне кажется, что это именно о ней предупреждал нас Карл-Людвиг. Что же, можно расслабиться. Зверь оказался неопасным.
— Только непонятно кто оставил паутину на входе в этот зал, — сказал я. — Явно ведь не лягушка.
— Да, не жабье это дело паутину плести, — кивнул старик и посмотрел на виднеющийся на стене еще один проход. Он был расположен как раз за тем местом, где сидела лягушка.
На этот раз тоннель к очередному залу оказался чуть длиннее и здесь тоже было много паутины. По правде говоря, глядя на все это я уже настроился вскоре увидеть паука. Это было бы логично. Тем временем тоннель сделал несколько поворотов и сделался уже, превратившись в тонкую трещину.
Нам пришлось протискиваться через нее, и хорошо, что на этот раз края были не острыми. Скорее наоборот, они были плавными и гладкими, как будто кто-то специально поработал над тем, чтобы они не доставляли неудобств.
За трещиной начинался очередной зал. Он был намного меньше двух предыдущих. Да и выглядел совсем не так. Его было более уместно назвать комнатой, а не залом, и дело было не только в размерах, но и в том, что мы здесь увидели.
Первое, что сильно удивляло — это неожиданное ощущение порядка, который никак не ожидаешь увидеть после двух предыдущих залов, да и в подводном гроте вообще. После неровных каменных полов, острых камней и торчавших кое-где сталагмитов, здесь все выглядело так, как будто полы специально немного подровняли. Это было единственное место в гроте, где можно было ходить не спотыкаясь.
Кстати говоря, потолков это тоже касалось. В некоторых местах свисали с потолка сосульки сталактитов, однако по большей части они были срезаны. Кому-то они явно мешали.
Когда некросимволы осветили комнату чуть ярче, стало понятно и еще кое-что — эта комната явно когда-то была жилищем. В этом не могло быть абсолютно никаких сомнений. Достаточно было просто посмотреть по сторонам.
В дальнем
