кто-то из вас останется, а я пойду! Думаете мне по приколу валяться в постели до обеда? Да мне заняться нечем здесь. Знаете, как задолбало уже?
Я переглянулся с Лёхой. Мы оба понимали, что Мира — слабое звено. Не то чтобы она была бесполезной, но в бою за ней пришлось бы присматривать, а это риск. И всё же, ни я, ни Лёха не хотели оставаться. Мы оба рвались в дело.
— Мира, — начал я, стараясь говорить спокойно, — ты же знаешь, что…
— Знаю, знаю! — перебила она. — Давайте по жребию, раз вы такие упрямые. Решайте между собой, потому что кто-то остаться должен, но я это делала уже много раз. Я иду и точка.
Лёха хмыкнул, но уговаривать её дальше не стал.
Мы выбрали жеребьёвку — короткие и длинные палочки из пучка щепы для розжига камина. Выиграл я. Кто бы сомневался, с моими-то ста баллами удачи. Лёха все пять раз вытянул короткие.
Повезло мне…
Мира только фыркнула. Любая жеребьёвка всегда оборачивалась моим выигрышем, однако Лёха не сдавался.
— У тебя мало опыта в сражениях с людьми, — сказал он, будто бы это отменяло жребий, на который он уже согласился.
— Не переживай. Мне приходилось убивать, к сожалению. Если эти люди пришли с недобрыми намерениями, а они пришли именно с ними, то я готов, — произнёс я твёрдо, хотя в глубине души всё же немного сомневался в себе и, кажется, Лёха это чувствовал.
— Они тоже земляне, — подкинул он ещё один сомнительный аргумент, будто испытывая меня.
— Они выбрали короля. Если будет возможность, то я предложу им перейти на нашу сторону и сражаться против демонов вместе. Не согласятся — их выбор. Ничего не поделать.
— Ладно, тогда удачи вам, — произнёс Лёха, глядя на меня с понятным нам обоим напутствием, — о том, что я должен присматривать за Мирой.
— Удачи? Да ты издеваешься…
Мы собрались у меня дома. Мира, несмотря на то что она девушка (видимо, в новом мире старые стереотипы не работали) на сборы потратила времени гораздо меньше: надела некоторые элементы лёгкой защиты поверх костюма, выкованные Грифом, прихватила дорожную сумку и свёрнутый плащ, проверила свою трость.
Где-то полчаса я потратил только на то, чтобы надеть доспех — это ещё быстро. Проверил сумку, мне в целом утепляться сильно не стоило, а вот прихватить припасов я мог гораздо больше, да и сумка моя походила на огромный походный рюкзак, который тот же Гриф прошивал и перешивал для большей грузоподъёмности.
Я проверил пояс и ножны, крепление щита. Из обязательного всегда брал с собой верёвку, запасную флягу, котелок и комплект, если можно так выразиться, аптечек.
Мира скромно сидела на скамье, перезавязывая шнурки на сапогах. Её движения были резкими, будто она волновалась, что за ней я замечал нечасто. В какой-то момент она замерла, глядя в пол, и её лицо изменилось.
— Мира, ты в порядке? — спросил я, присев рядом.
После долгой паузы она тихо заговорила:
— Я… я хочу уйти. Устала от всего этого. — Она подняла глаза, и я увидел в них тоску и тревогу. — Помнишь Иммотиса?
— Конечно. — Я кивнул. — Ваней его звали.
— Ты помнишь? — Мира посмотрела на меня с удивлением, казалось, что ей хотелось расплакаться, но она сдерживалась и уже очень долго.
— Ну да. Тогда на пиру он сказал, что зовут его Иваном, но здесь в новом мире модно брать новые имена. Я даже как-то привык к его вычурному новому… А после того, как он превратился в медведя, даже звучит органично. Иммотис…
— Я не понимаю, почему он пожертвовал собой. Так быстро, так нелепо… — Её голос дрогнул.
— Он может и не хотел, просто дал нам время.
— Нет, он прекрасно понимал, что против Мантикора ему не продержаться и десяти минут. Я по ночам плачу, знаешь?
— Нет, — ответил я с трудом, скрывая неловкость. — Он был… дорог для тебя?
Мира покачала головой, уголки её губ опустились.
— Нет. Просто флирт, тёплое общение. Но… Почему мы все делаем вид, что всё нормально? Ещё совсем недавно мы жили обычной жизни, ходили на учёбу и листали короткие видео в интернете. А теперь какие-то войны, магия, горцы и нежить за решёткой.
— Ты хочешь уйти, потому что боишься?
— Я устала. Мы сбежали ради свободы, но никакой свободы здесь я не чувствую.
Она замолчала, отвернулась, и я понял, что она больше не хочет говорить об этом. Лёха бы не обрадовался этой новости. Хотя даже не знаю… Не будем же мы её насильно здесь держать. Если хочет уйти, пусть уходит. Главное, чтобы не в стан врага.
— Мира, я тебя понимаю, хоть, может, и не полностью. То, что ты держишься до сих пор — признак силы. А насчёт Ивана… Соболезнования обычно говорят, когда не знают, что сказать. Я тоже не знаю. Да и Ивана я особо не знал, потому что просидел столько времени в тёплом гнёздышке королевского крыла, но его поступок говорит о нём больше, чем наши слова.
Ничего больше я из себя не выдавил.
Мы вышли на дорогу.
Уже спустя полчаса мы стояли у выхода из Нагорья. В ясную погоду сверху можно было разглядеть лагерь разведчиков.
— Готова?
Мира коротко кивнула, и мы двинулись вниз по тропе.
Сделаем короткую остановку в лагере по традиции, а после спустимся в предгорья и узнаем, что новые любимчики короля забыли так близко от нашего нового дома.
Глава 8
Вылазка
В лагере разведчиков всё так же тихо. Три палатки, ограждения из валунов, укрывающие от ветра и костёр в центре. Над костром булькает котелок. Мы застали в лагере лишь одного разведчика. Он помешивал кипящую мясную похлёбку в котелке и нисколько не удивился, увидев нас.
— Доброго утра вам, — поприветствовал я, подходя ближе.
— Доброе утро, — отозвался он кивнув. — И тебе, Мира.
Мира кивнула в ответ и присела у костра. Я снял флягу с пояса, отхлебнул горьковатого отвара и спросил у разведчика:
— Какие новости?
Разведчик вздохнул, не отрываясь от котелка.
— Король вот послал к нам на границы трёх своих героев. Шастают здесь по лесу, совсем рядом. А так больше ничего.
— Контакты были?
Разведчик, видимо, не сразу понял мой вопрос, я даже хотел сказать по-другому.
— Стараемся держаться подальше, а то размажут, — ответил он, наконец подняв глаза. — Но каждый день они забираются всё ближе к горам. Про наш лагерь знают, это точно. А вот про тайную берлогу никогда не выведают, клянусь Сталроком, так что укрыться есть где.
— Тоже
