так думаю, — усмехнулся я, припоминая, насколько хитроумную маскировку мы придумали для убежища разведчиков.
Разведчик продолжил:
— Мы делаем вид, что не знаем об их присутствии. А всё остальное… Ну, мы передали Лёхе ещё вчера вечером, вы, видать, уже знаете.
— Спасибо, что вызвались охранять наши границы. И за службу — тоже спасибо, — искренне сказал я. — Думаю, со временем условия станут получше. Или хотя бы штат разведчиков расширим.
— Это наш долг перед семьями, — произнёс он, немного смутившись. Щетинистое лицо разведчика расплылось в неловкой, но тёплой улыбке. Затем он шагнул ближе, слегка наклонился ко мне и заговорил почти шёпотом:
— Вестник… Простите, что так называю, но иначе сложно мне… Символы нашего бога, вырезанные из дерева, будто греют руки и сердца даже в самые лютые ночи. А ещё и вдохновляют. Мы молимся без устали, когда приходится тяжело. Спасибо вам, Вестник. Храни вас Сталрок.
С этими словами он отошёл в сторону и принялся за еду, оставив меня в лёгком замешательстве.
Я, конечно, рад, что эти деревянные идолы действительно помогают простому люду — и, похоже, не только морально. Хотя, если бы Сталрок лишь питался их верой, ничего не давая взамен, я бы, наверное, и сам не стал с ним связываться. На фоне прочих историй о богах этот, кажется, уж слишком… полезным. Подозрительно добрым, даже.
Я присел поближе к Мире с намерением докопаться до истины, ну хотя бы попробовать. Ещё раз отхлебнул из фляги. Приятный отвар, похожий на крепкий чай и немного подслащённый сдобрил желудок.
— Ты серьёзно настроена уйти?
— Серьёзней некуда, — отрезала она. — Уйду, и никто меня не удержит.
Я задумался на секунды, покрутил флягу в руках.
— Тогда почему ты пошла со мной в эту вылазку? Могла бы сегодня и уйти, если так тяжело с нами.
Мира улыбнулась.
— Дело не в вас совсем и не в этом поселении, а, наверное, больше во мне. А сегодня… Я хочу напоследок преподать урок нашим землячкам. — Лицо девушки вдруг выразило такую неприязнь, что мне самому стало не по себе. — Ну остались вы на службе у этого козла, ну и лебезите перед ним сколько влезет. Там в столице. Но нет же… Они решили устроить на нас охоту? Или чего им здесь надо? По наши души пришли, уверена.
Я невольно улыбнулся, покачав головой.
— Может они просто пришли поговорить? Проследить? Послание от короля? А может они и не знают о нас? Здесь в первую очередь земля Саттин. Не забудь, что я серьёзно настроен предложить им перейти на нашу сторону. Не рвись только сразу в бой. Хорошо?
Мира тяжело вздохнула, посмотрела на гору, о чём-то задумалась, затем снова повернулась ко мне и, судя по всему, решила проигнорировать мой уточняющий вопрос.
— А ты бы сам разве не хотел уйти? Или вот Лёха? Что вас держит? Никто не навязывал нам никакой ответственности.
— Да. Но если не мы, то кто? Пустить всё на самотёк, когда в руках такая сила? Возможно, настанет время, когда мы будем просто странствовать по миру и вмешиваться в мелкие беды простых людей за нескромную награду, но сейчас есть угроза всему миру. К тому же может у нас с Лёхой есть какие-то скрытые мотивы. — Я пожал плечами.
Да, мотивы были. Не знаю, какие у Лёхи, а мне ещё новую веру продвигать в массы, да и принц вроде как полагается на мою (а может, и не только мою) помощь в скором восхождении на трон (жаль, конечно, что он держит всех нас за дураков, но это мы ещё с ним обсудим). Естественно, мотивы мои были корыстны, и ничего плохого я в этом не видел. Я ведь не иду по головам, а скорее оберегаю их.
— Слушай… А горцы в этот раз даже не стали докапываться до твоей удачи, — заметила девушка, и сказала она это немного тише обычного с оглядкой на разведчика, будто у него не было права слушать подобные разговоры.
— Докапываться? Ну и хорошо. Хочется, чтобы все забыли про мою удачу и перестали относиться ко мне, как к музейному экспонату. Даже Доу пытался мне что-то предложить. Какие-то изыскания…
— Лицемерный стрёмный лжец. Хороший человек не превратит себя добровольно в монстра ради вечной жизни ценой множества других жизней, — сказала Мира с отвращением.
Я в целом был согласен с ней. Однако…
Даже если Доу и виноват, но при этом может нам помочь и выступить против демонов, то его помощь придётся принять. Нам нужно только подождать, что там выяснят синеглазые со своими ритуалами. Рассуждать вслух на эту тему при Мире я не хотел. Всё равно уходит.
Мы покинули лагерь спустя двадцать минут. За это время успели обсудить пару-тройку возможных действий, в зависимости от того, что нас ждало впереди.
Свои сумки оставили в лагере, может быть, они и не пригодятся. Если придётся идти дальше, чем за три километра по следам лазутчиков, то вернёмся.
Снег в низинах предгорья уже основательно подтаял, превратив некоторые участки земли в грязь. Тропа местами была скользкой, мои сапоги увязали в слякоти. Я со своим весом оставлял глубокие следы, бывало, проваливался чуть ли не по щиколотку. Мира же ступала легко, словно кошка, и даже ветки под её ногами ломались уж как-то совсем бесшумно.
Смешанный лес предвкушал наступление весны. Высокие хвойные деревья и голые лиственные, похожие на берёзы, наконец, оттаяли. Запах сырой земли и хвои в прохладном воздухе бодрили и, казалось, наполняли меня ещё больше силой. Где-то неподалёку среди деревьев стучал дятел или какой-нибудь родственный представитель этого мира.
Пока мы шли, я отвлёкся от предстоящих дел и задумался о своём.
Удивительно, сколько похожего с родной Землёй было в новом мире, но при этом часто чужбину выдавали мелочи, вроде немного отличного или диковинного раскраса шерсти или других признаков у кажущихся знакомыми животных. А как насчёт четырёхлистного клевера, символа удачи? Я встречал в дороге к этим землям и пять листов у растения, напоминающего клевер, и моя удача была ни при чём — просто такая вот флора этого мира, будто отсылающая к родной земле, но с отличиями.
Большую часть времени мы с Мирой шли молча, изредка переговаривались, если кому-то из нас приходила в голову интересная идея по поводу наших незваных гостей. Нам придётся полагаться только на наши силы, скорость реакции и смекалку. Данных разведки было слишком мало, хотя то, что лагерь заметил их, уже было хорошим результатом. Деревенские мужики оказались инициативными и хорошо обучаемыми (хотя мы
