день.
Подростка тоже узнал. Сейчас он вёл себя… как подросток. Болтал без умолку, размахивал руками, доказывал что-то Элиасу. Лицо надменное, взгляд скучающий.
Маг тем временем всячески показывал, что не хочет слушать его болтовню.
Мира появились неожиданно. Она бесшумно опустилась рядом со мной, не шелохнув ни одной сосновой иглы.
— Чего тут сидишь? — прошептала она.
— Изучаю, — так же тихо ответил я.
— Делаем?
— Если ничего не изменится, — прошептал я.
* * *
К лагерю я подкрался ближе, чем ожидал. Даже слишком близко, и никто не заметил.
Из-за редких кустов, под прикрытием тени, я следил за двумя: подростком и Ранковым. Из их разговора я уловил прозвище подростка — Джин. Кирилл повторял его часто, будто насмехался или пытался подчеркнуть его нелепость.
Интересно, малец сам себе выбирал новое имя? И почему Джин?
Ранков стоял ко мне спиной. Массивная фигура, словно вырубленная из камня, конечно, внушала. Но после демонов, короля и Иммоттиса подобное уже не могло сильно напугать.
Я вдруг понял, что кровь звенит в висках, почувствовал внезапный прилив адреналина. Организм уже был готов.
Мир словно сжался до узкого коридора из дыхания, взгляда и цели.
Я поднялся в полный рост. Меч уже был в руке; щит остался за спиной — он бы только мешал. Всё должно решиться быстро.
Каждый мускул натянулся. Взгляд сфокусировался на спине Кирилла.
Я бросил меч.
Лезвие свистнуло и вошло между лопаток. Здоровяк даже не вскрикнул — просто рухнул в грязь.
Грязная работа, но сделанная чисто.
Джин, стоявший чуть в стороне, сначала отшатнулся, потом вскрикнул. Глаза — полные ненависти, острые, как стекло. Подросток выхватил меч из ножен.
Рядом взметнулся Элиас, его ладони уже складывались в чёткие жесты, наверняка маг творил неприятную для меня магию… Но не успел.
Мира возникла за его спиной. Её ладонь, затянутая серебристым сиянием, легла на затылок мага. Слабая вспышка с тихим звуком похожим на треск сгоревшей лампочки, почти ласковое касание. Тело Элиаса обмякло, глаза закатились.
Кто, как не маг, должен ожидать подобных трюков? Но, видно, осторожности мастеру Элиасу не хватало.
Как и всем нам.
Подросток остался один — между нами, между Мирой и мной. Он не дрожал от страха, не просил пощады. Джин поднял меч без колебаний и пошёл вперёд.
— Знаешь, что это за клинок? — хрипло спросил он. — Узнаёшь? Зря вы сюда пришли!
Я вскинул бровь, скользнул взглядом по стали — ничего особенного. Не узнаю.
— Это мы зря пришли? — усмехнулся я, принимая оборонительную стойку.
Был уверен: с этим мальцом справлюсь и без оружия.
Я рванул вперёд. Он двигался быстро — чертовски быстро, но опыта мне хватало. Одним ударом я выбил меч, перехватил его и швырнул через плечо. Лёгкий, почти невесомый.
Кулак уже пошёл в челюсть… и промахнулся.
Джин метнулся прочь. Не побежал, а вырвался, будто стрела из тугого лука. Мгновение, и он уже у ближайшего дерева. Не магия: просто немыслимая скорость. Запачканный, злой, на лице угрожающая злоба.
— Ещё не поздно сдаться и примкнуть к нам! — крикнул я. —
Он не ответил. Но по взгляду всё было ясно: не тот случай.
Мира подошла к телу Ранкова, выдернула меч из раны.
— Лови!
Клинок описал дугу, и я поймал его за рукоять.
Поблагодарил кивком, стараясь не обращать внимания на кровь, стекавшую по лезвию.
И тут воздух разорвал чудовищный рёв.
Ранков поднялся — весь в грязи, с раной, из которой фонтанировала кровь. Глаза пылали безумной яростью.
Он ударил Миру. Одним движением.
Она отлетела, ломая ветви, исчезла в лесу.
Я остался один с мечом в руке и ледяной пустотой внутри чем-то похожей на страх. А может это он и был? Может мне стыдно признать, что я при всех своих силах всё ещё могу испытывать подобное чувство? Хотя нет. Стыдиться нечего.
Ранков, рыча, кинулся вслед за Мирой, словно хотел выместить на ней всю ту ярость, что мы выпустили из него вместе с кровью.
А в это время Джин вытянул руку.
Меч, выбитый мной минуту назад, дрогнул, потом взвизгнул будто живой, и, скользнув по грязи, сам прыгнул ему в ладонь. В тот же миг лезвие вспыхнуло ослепительным светом.
Рефлекс сработал раньше мысли: я окутал своё оружие тенью, приглушая отблеск.
И только тогда понял, что стою на распутье.
Броситься ли за Ранковым — спасти Миру, подставив спину проклятому мальчишке?
Или сперва прикончить Джина, пока он не сотворил что-нибудь похуже?
Проклятый мальчишка…
Он прыгнул. Не шагнул, не бросился, а взмыл.
Так высоко, что я невольно отступил.
Он летел прямо на меня, с мечом, обращённым в свет.
Глава 9
Трофеи и потери
Смазанная тень заслонила солнце.
Ещё мгновение назад я предвкушал победу — и вот уже на меня летит подросток, ему едва семнадцать, его меч нацелен прямо мне в грудь.
Я рванул в сторону на пределе своих возможностей, чтобы сохранить жизнь.
Рывок удался — Джин не поспел за мной, и меч просвистел лишь в сантиметрах от моего уха, а затем с глухим «чвак» врезался в мягкую землю.
Подросток, до этого, казавшийся грациозным вдруг, предстал неуклюжим. Его меч будто бы обладал волей или же неподъёмным весом. Странно.
Свободной рукой я потянулся за спину. В два быстрых движения достал щит.
Джин не медлил и вновь обрёл силу и уверенность: оттолкнулся от земли с невероятной прытью, его клинок описал дугу, нацеливаясь в мою руку, сжимающую меч.
Я поднял щит, встретил удар. Звон стали полоснул по ушам.
Джин затанцевал вокруг меня, словно призрак, его движения казались неуловимыми. Он будто издевался, заставляя меня крутиться на месте, отражать бесконечные выпады и удары.
Я блокировал, сил хватало, но времени растягивать бой и ждать, пока противник выдохнется, не было. Да и выдохнется ли он раньше меня?
Чёрт возьми, ну откуда в этом мальчишке столько прыти? Он двигается, как опытный фехтовальщик, а того проявления неуклюжести будто и не было.
В один миг я всё же решил контратаковать, хотел поймать юнца на заминке. После очередного его выпада попытался нанести мощный горизонтальный удар мечом, целясь в бок.
Джин оказался чуть быстрее меня. Вместо того чтобы блокировать, он скользнул под моим замахом, его клинок мелькнул, и я почувствовал сильный удар по гарде меча.
Не успел понять, что произошло, как мой клинок с противным лязгом вылетел из руки, звякнул о камень и упал. Кажется, лезвие погнулось.
Я остался с одним щитом и теперь отбивался им как
