отсыпать пришлось за милость в половину нашей казны. И теперь, видать, челом ударил батька снова, войско у Тёмного ирода попросив. Пока оно дотащится, не сильно спеша, мы и сами справимся.
— Справимся, Сашка, — согласился Звенимир. — Вот только волхва твоего отыщем.
— И покажем этим половцам, чтоб неповадно было, — добавил рыжий.
— Ещё как покажем, — подхватили и другие.
Опустил я взгляд. Выходит, тогда о нашей славной битве и Ростов слышал. Получается, не зря мальчонка тот бился, живота не жалея. Знала бы ты, красавица самоуверенная, что тот мальчонка — это я. Наверное, бы прямо сейчас кинулась в мои объятия. Или просто рассмеялась в лицо на моё заявление, не поверив ни единому слову.
Для них я — тёмный ирод. Вероятно, княжна ищет волхва в определённой целью. Рассчитывает получить некую руну, которая поможет ей отбиться от половцев без помощи моего войска. Чтоб не стать нашим должником. Скажем, амбициозно. Но глупо.
Стоит ли рассчитывать на волхва, которого может уже и не быть в живых? Но эта ж отчаянная с лучшими витязями в поход пошла.
Когда мясо жарить начали, у меня аж слюнки потекли от запаха. Отошёл в сторонку, наколдовал огурцов, укропа, зелёного лучка и принёс на общий стол.
— Ну хоть какая — то польза, — усмехнулся один из витязей, присоединившись к поклёпу.
— Огород отшельничий нашёл? — Спросил Очеслав с подозрением.
— Наколдовал, — огрызнулся я.
— Хорошие огурчики, не думала, что здесь такие растут, — прокомментировала Сашка без всяких наездов, откусила и захрумкала с довольным видом. — Ну что там с мясом, стругай давай, Глеб, что расселся. А то погорит.
Мужики засуетились сразу втроём, чтоб на крупном листе для своей княжны блюдо оформить.
— О, как в таверне, ну подхалимы, — захихикала Сашка и мне: — а ты чего поглядываешь на меня? Спросить чего хочешь?
— Влюбился, небось, — выпалил Звенимир и гадко засмеялся. Другие его поддержали, захихикав, как дети малые.
— Всё, не смущайте городского, — бросила княжна и мне кивнула: — ты не обижайся, витязи у меня простые, как паленья.
И тупые, как пробки.
Кусок и мне достался одному из самых последних, когда все уже пожрали и стали довольно улыбаться. Княжна хоть и косит под быдло, но кушает аккуратно, не чавкая, стараясь не сильно вцепляться зубами и не хапать крупные куски.
Шутки у витязей на тему деревенских баб при ней меня вообще убили. А эта только посмеивается, поддерживая неприличные разговоры и на меня поглядывает с иронией. Мол — не смущайся, парень.
Поздним вечером стали укладываться прямо на земле у костра. Княжна всё сидит, задумалась, и рыжий не уходит, потому что скоро его смена караулить.
— Так и чего вы на Тёмного короля взъелись, ваше сиятельство? — Спросил я официозно, подгадав момент.
Княжна посмотрела пристально, будто что — то заподозрила. Затем покривилась, взгляд уводя.
— Тебе ли, орловскому, не знать, что это он волотов да курий на Империю наслал, чтоб её развалить, — выпалила свою ахинею. — А потом по кусочкам себе и сцапать.
— Серьёзно? — Ахнул наигранно. — То есть заговор злого гения сработал?
— Кого, кого? — усмехнулась. — Да у него мозгов, как у курицы.
— Короли нынче туповатые пошли, — комментирую с иронией. — Ну а за победу над Польской империей не похвалите даже, ваше сиятельство?
— Ирода тёмного? Да за что? — Возмутилась. — Демонов своих из Нави призвал, и они за него всё сами сделали.
— Армия в четыреста тысяч пала от рук демонов? — Уточняю.
— Вот пристал, там столько поляков и подавно не было. Город его хвалёный бы вместе с демонами смели, — отмахнулась.
Мдя, вот тебе и слава.
— Откуда такой чепухи набрались, — брякнул себе под нос, лицо растирая.
— Поспорить хочешь? — Взвинтилась сразу княжна. Да с таким наездом, что опешил.
— Больно сильно за Тёмного ирода хлопочешь, заодно с ним? — Вмешался и рыжий, нависая надо мной. — Коль такое дело…
— Полно, Очеслав, — перебила княжна. — Сама за себя скажу, если надо. А ты, городской, поменьше перечь по его поводу, если хочешь целым остаться. Я такие разговоры не терплю. Да и вообще, не надо мне твоих «сиятельств» и «высочеств». Я среди рати росла, свои меня сестрицей кличут. А ты можешь Сашкой звать, не обижусь.
— Ага, — усмехнулся себе под нос, голову опустив. И не потому, что смиренно согласился.
Так проще зверя подавить, чтоб всех их тут не разорвать ненароком.
— Да не обижайся ты, городской, — выпалила девица снисходительно, поднявшись. Затем подошла и по плечу похлопала дружески. — Молодой ещё, зелёный. Не ведись на россказни о тёмных и нечистых. За правду стой.
Соплячка меня ещё учить будет. Хотел мысль озвучить, но просто кивнул, не разжигая конфликта. Вы меня просто до волхва доведите, а там посмотрим, кто тут молодой и зелёный.
От того что она меня теперь и бесит, хочется взять её, да пожестче.
Ночь вышла неспокойная. Выставленные двое часовых постоянно дёргались на шуршания. Сверху периодически сыпался щебень. Один раз я даже поднялся, чтоб проверить и шлёпнул из шрапнели дикого кота, который яростно точил когти и мешал мне спать.
Утро началось с крика:
— Леший! Тревога!!
И подстреленного мною кота швырнули прямо в костёр.
— Обереги не горят, — забурчали витязи недовольно. — Чего орёшь?
— А вы гляньте, гляньте…
— Полно, — произнесла княжна вымученно и присела на корточки, чтоб тушку изучить. — Умный и хитрый у нас леший. Точно лупил, наверняка. Возжелал бы, нас уже не стало. По крайней радости самых горластых, да братцы?
— Не гневайся, Сашка, перетрусили.
— Собираемся, — скомандовала строго. — И быстрее шевелимся, супостат уже знает, где мы.
Двинули почти бегом. Взрослые мужики, а гоняет их мелкая девка. Иду по роще, улыбаюсь, никого не трогаю. Вчера оскорбился, что заслуги мои втоптали в грязь, а сегодня даже забавно вспоминать. Какие ж они наивные. И эта плетётся, задом виляя. Интересно, а она ещё девственница? Через броню и магические заслонки, которыми девка увешана, не чую пока ничего.
Вышли на открытую местность и вниз по склону стали спускаться, по щебени скользя. Глеб приметил серую глыбу, торчащую из грунта в двух сотнях метров у ручья в низине, туда и двинули, стараясь не покатиться. Дорога ступеньками пошла, коряги из почвы торчат, мешая продвижению. Отряд цепочкой пошёл друг за другом. Глеб ведёт, выбирая дорогу, я в конце плетусь, незаметно страхуя себя корнями.
Сверху камни стали сыпаться, рыжий, что теперь от княжны не отходит, дёрнулся было, дабы Сашку закрыть, да чуть не сорвался. Второй витязь его успел ухватить. С другой стороны уже я подоспел, чтоб за девушкой поухаживать. Щит выставил, куда и забарабанило вскоре.
