синяками. На первое время для Восточного хватит, а там ты уже в курс дела войдёшь. Прибери здесь, а после ложись спать на лавке. Тебя транспортом с утра отправят.
Женщина ушла, оставив меня в комнате одну. Старые вещи валялись кучкой в углу. Там же и отрезанная коса. Свои волосы мне было жалко. Вдруг не сразу надсмотрщица спохватится? В общем, остриженные короткие волосы я смела веником в угол, а косу в пузырь припрятала.
Позже выпила один из оздоровительных напитков, а покушать так и не смогла. И уже после этого улеглась на той скамье. Моя магия домового в этом месте работала исправно, но почему я не могла переместиться порталом, идей не имелось. Нечто подобное было во владениях шатена, возможно, это какие-то амулеты.
Спать на узкой и жёсткой лежанке было неудобно. И когда к середине ночи паралич спал, я рискнула открыть проход в подпространство. Первым делом кинулась в туалет, использовать ведро в камере для этих целей я побрезговала. Затем зашла в ванную, где надолго зависла. Самка постаралась над моей внешностью так, что не было слов. Лысую черепушку с порезами и кровавыми подтёками я ещё могла принять, но у меня оба глаза заплыли и превратились в щёлки. Губы распухли и как-то однобоко на левую сторону. В целом лицо увеличилось и перекосилось. Красотка ещё та!
В общем, я понадеялась, что надсмотрщица зла не желала, и никакие мази не стала использовать. Перекусив паштетами (с такими губами и болью в челюсти ничего съесть толком не смогла), я запила это всё бодрящим напитком и вернулась в то помещение, где меня оставила надсмотрщица.
С утра пораньше заявилась Самка и повела заковывать меня с напарницей.
— Бабка старая, но опытная, ты к её советам прислушайся. Воровка, пять раз попадалась. Раньше она на огородах отрабатывала срок, — просвещала Самка.
Знакомую бабку я встретила в помещении, чем-то напоминающем кузницу. Парные кандалы нам навесили в течение пяти минут. Оказывается, мы получили идентичное место заключения и для простоты надзора нас скрепили цепью.
— Малышка, если доживёшь до конца срока, приходи ко мне. Согрею, обеспечу безопасность, — пообещала надсмотрщица и, шлёпнув меня по заднице, задала ускорение по направлению к транспорту.
Ошейники с нас сняли, но воспользоваться порталом я по-прежнему не могла. Не то вес бабки на цепи мешал, не то во внутреннем дворе тюрьмы продолжал действовать особый артефакт. Нужно ли говорить, что это открытие мне настроения не добавило? Желания общаться и что-то обсуждать тоже не было. Бабка пару раз пыталась что-то у меня выведать, а после отстала, сосредоточившись на своих проблемах. Ей в туалет приспичило, останавливаться же никто из охранников не собирался, порекомендовав женщине делать все дела под себя.
Весь день мы тряслись в этой колымаге и под вечер въехали в очередное заведение для заключённых. Ситуация давно перестала мне нравится и с каждым часом усугублялась. Магия домового никуда не делась, только помощи от неё никакой. Уйти порталом с бабкой или без неё я не могла.
Кстати, бабка стала ещё той проблемой. Мы же с ней были скованы — у меня левая рука в браслете — у неё правая. Отодвинуться друг от друга дальше чем на метр не получалось. Ночью моя напарница храпела как мужик, портила воздух и пять раз посетила туалет. Все её ночные блуждания затрагивали и меня. На третий день нашей поездки я готова была своими руками задушить эту вонючку.
И самое хреновое, что, попав наконец на территорию Восточного исправительного заведения, я поняла, что отсюда не сбегу при помощи магии. С бабкой нас расковали, но перемещение по-прежнему было недоступно. Настроение упало ниже плинтуса. Невольно мне припомнился тот момент, когда я узнала из медальона о другом мире. В тринадцать лет веришь в сказки и чудеса. Найди я сейчас медальон, не уверена, что рискнула бы попробовать его. Детство ушло, и вместе с ним те проблемы, которые я считала серьёзными. Настоящих проблем та Леночка Франкова и не знала.
— Двадцать первый барак, — прервала мои воспоминания очередная надсмотрщица.
Бабка, имени которой я так и не удосужилась узнать, попала туда же. Всего бараков в этом исправительном заведении было двадцать четыре, по двадцать или около того человек в каждом. Женщины занимались тем, что шили амуницию для королевских воинов и городской службы безопасности.
Нас, новеньких, сразу отправили на грузовые работы — подносить кожу в мастерские по пошиву ножен и ремней. Эти куски кожи на первый взгляд казались нетяжёлыми и компактными. Реально же загрузить их на тележку, перекидать на стеллажи и повторить процедуру оказалось ох как непросто. К тому же моя напарница откровенно халявила, хватаясь то за поясницу, то за ноги, демонстрируя, как ей тяжело это всё двигать.
Повезло, что половину времени за нами наблюдала надсмотрщица, демонстративно постукивая стеком по ладони. При её появлении у бабки сразу переставала болеть спина, и мы удваивали усилия по переноске кусков кожи.
— Ужин, — прервала нашу трудовую деятельность появившаяся в очередной раз надсмотрщица и повела за собой.
Идти пришлось прилично. Дай бог запомнить все эти дорожки и без сопровождения найти столовую самостоятельно. Минут десять мы лавировали между строениями, чтобы выйти к нужному месту.
— Двадцать первый барак, становитесь в строй, — приказала надсмотрщица.
Бабка шустро пристроилась позади ряда женщин, а я чуть замешкалась и получила два удара стеком пониже спины. Двадцать первая группа без задержки проследовала в столовую и заняла своё место в ожидании раздачи еды.
На ужин был суп. Жиденький, но, к моему удивлению, на мясном бульоне с редко плавающими в миске овощами. К супу прилагался кусок хлеба, который я не успела взять со стола. Сидящая напротив меня девица, похожая на крысу, схватила его раньше. Помня наставления Самки, возмущаться я не стала и сосредоточилась на первом блюде, попутно отмечая, что бабка, имеющая больший опыт питания в тюрьмах, сразу закрыла рукой доступ к своей пайке, да и глотала еду она не в пример быстрее меня.
После ужина мы в составе группы дошли до барака под номером двадцать один. Надсмотрщица проследила, чтобы новенькие выбрали себе лежанки и поставила задачу по уборке. Часть женщин отправилась мести и убирать территорию вокруг. Кому-то достались туалет и душевые. Нам же с бабкой — всё спальное помещение.
Для мытья полов воду следовало натаскать в вёдрах, потом тщательно отмыть углы и всю площадь спальни, а после принести уже в других ёмкостях питьевой
