бахромог теперь подозреваемый номер один.
Эльф сделал уже знакомое движение рукой, и в его ладони очутился меч. Взяв оружие за рукоять, словно нож, Далис предложил:
— Ты твердо решила расстаться с волосами?
— Да, — мрачно подтвердила я, хотя жалко их было почти до слез.
«Вж-жик!» — тонкое пение металла, и в руках у парня остался мой, хоть грязный и свалявшийся, но все равно роскошный хвост!
— Бли-и-ин! — простонала я, судорожно ощупывая свою голову. — Лысая!
— Зато живая будешь, — утешил эльф. — Только их придется сжечь, чтобы не оставлять следов: бросим волосы просто так, и оборотни по запаху тебя найдут.
Через несколько минут я с тоской смотрела, как вспыхивает и почти мгновенно превращается в пепел результат моих пятилетних стараний.
— Не плачь, Генри, мужчинам слезы не к лицу, — прозвучал рядом насмешливо-сочувствующий голос.
— Я не плачу, это дым от костра, — я смахнула с щек соленые дорожки и пошла умываться к весело журчащему ручейку. Эльф прав, жизнь ценнее любых волос.
— Возьми. Это штаны, у меня в сумке были запасные, — Далис протянул мне аккуратно сложенные светлые брюки. — Штанины укоротим, пояс затянешь веревкой. Вместо рубашки будет твое платье — подол и рукава просто обрежем.
— С ума сойти, — фыркнула я, принимая у него одежду, — артефакт не проверил, но второй комплект одежды прихватил. Да ты эстет, принц Далисносиор Сталонианиас.
— Это мое эстетство избавит нас от множества проблем, — парировал он и вдруг засмеялся:
— Знаешь, Озерова, скажи мне кто-то три дня назад, что я отдам тебе свои последние штаны, я бы ему в морду дал.
— Скажи мне кто-то еще вчера, что я надену чужие штаны, просто покрутила бы у виска. А если бы сказали, что это будут твои штаны, Сталонианиас, я бы этого сумасшедшего сама лично в лазарет оттащила голову проверять, — захохотала я.
— А мне кто-то скажи, что буду служить сразу двоим, да еще таким обормотам, я бы пошел и убился об стену, — проскрипел рядом недовольный голос Лебовски, и меня просто порвало: ну, натуральный слуга двух господ, Труфальдино из Бергамо — наш бахромог!
Отсмеявшись, я с облегчением выдохнула: и все-таки, мы банда! А мои подозрения про предательство… Ну их, пока не получу неопровержимых доказательств, даже думать об этом не буду.
27
Далис все-таки милостиво разрешил мне сходить в кустики в одиночестве. Правда, перед этим внимательно обшарил их на предмет возможных опасностей. Только убедившись, что все спокойно, позволил уединиться.
Пока я делала свои дела, эльф отправил Лебовски на разведку по окрестностям. Как я поняла, его по-прежнему беспокоили угрозы того деда на мостках, обещавшего отомстить за «сделку» с лодкой.
Бахромог улетел. Правда, перед этим долго упирался и доказывал, что ничего в шпионском деле не понимает. Но эльф на его стоны не поддался, и наглый лентяй все-таки отправился выполнять задание.
Я между тем закончила свои делишки и выползла из кустов. Тщательно умылась в ручейке и даже попыталась прополоскать в нем остатки своих волос. После этой процедуры растительность на моей голове встала дыбом, превратив ее в подобие рыжего одуванчика.
Наверное, смотрелось комично. Во всяком случае, у Далиса, когда он меня увидел, в глазах запрыгали чертенята и начали подрагивать губы.
— Не вздумай смеяться! — предупредила я мрачно, пытаясь руками пригладить это безобразие.
— Тебе идет, — ответил он. Повернулся ко мне спиной и торопливо полез в сумку. Наверняка решил втихаря проржаться, гад остроухий.
— А ты не хочешь свои волосы укоротить? А то они у тебя длинные, как у девочки, — мстительно заявила я. — Попадешь с такой прической в любимые жены какого-нибудь альфы, и все, прощай твоя честь и невинность.
— Не волнуйся, меня за девочку не примет даже слепой, — эльф повернулся ко мне, глянул на мою голову и снова начал старательно поджимать губы, чтобы не рассмеяться.
— А вот мне кажется, что ты похож на девицу: длинноволосый, изящный, хорошенький, — продолжила я вредничать.
Далис на мое выступление ничего не ответил, но достал из подпространства меч. Я не успела и глазом моргнуть, как он взмахнул своим «эскалибуром»…
«Вжи-ик» — и один мой рукав упал на землю, обрезанный четко по плечо.
«Вж-жук» — еще взмах, и второй полетел к первому. И ни малейшей царапины у меня на коже не осталось!
— Как ты думаешь, если я достану свой меч, кто-то заподозрит, что я девочка? — произнес эльф холодно.
— А ты точно успеешь его достать, прежде чем понравишься какому-нибудь горячему местному парню, и он решит украсить тобой свой гарем? — продолжала язвить я, ощупывая плечо на предмет порезов.
— Не волнуйся за меня, малыш Генри. Подумай лучше, до какой длины укоротить тебе платье? Я бы посоветовал повыше середины бедра. Вот так…
Новый «вжик», на этот раз длиннее предыдущих, и я стою с голыми чуть не до попы ногами. Большая часть подола лежит рядом с рукавами, а Далис застыл и молча таращится на мои коленки.
— Сталонианиас, ты не офигел⁈ — взвизгнула я, пытаясь оттянуть остатки ткани вниз, чтобы хоть немного прикрыться.
Скулы у эльфа вдруг покраснели. Он шумно глотнул и торопливо нагнулся к лежащим на камне штанам. Схватил и бросил мне:
— Одевайся! Я… пойду посмотрю, не вернулся ли бахромог, — сделал два гигантских шага и скрылся за кустами, даже свой драгоценный меч забыл спрятать.
Я торопливо надела штаны, вставила в шлевки кусок веревки и затянула на талии. Затем закатала слишком длинные штанины, прошлась по полянке и поняла, что если сейчас не поем, то просто не смогу идти дальше.
В этот момент мой взгляд зацепился за что-то красное, мелькнувшее в глубине леса. Оглянувшись и не увидев эльфа, я пошла в ту сторону: посмотрю, может, это какие-то ягоды, потому что есть хотелось уже до острой рези в желудке. Пробралась сквозь густые заросли каких-то кустарников и остановилась возле низенького раскидистого дерева, усеянного алыми ягодами.
— Это несъедобно, — прозвучало сзади, когда я потянулась сорвать похожую на калину гроздь. — У этой ягоды другое предназначение. Попробуй лучше вот что.
Над моим плечом протянулась мужская рука, и перед лицом оказалась раскрытая ладонь, в которой на широком листе лежала пригоршня… черной смородины. Может, и не она, но выглядела точно, как моя любимая земная ягода.
— М-м-м… — замычала я от восторга. Не отдавая себе отчета, что делаю, потянулась к ягодам и начала собирать их губами.
— Генриетта… — растерянно прозвучало над моей макушкой, и я очнулась. Попыталась отодвинуться от раскрытой ладони, но уперлась лопатками в грудь стоящего сзади Далиса. Почему-то смутилась, дернулась в
