замечательный артефакт и не можем открыть!
Мы с Далисом растерянно смотрели то друг на друга, то на неуступчивый артефакт, когда раздался скрипучий голос Лебовски:
— Эх вы, дурни, кто же его так открывает!
— А ты, конечно, знаешь как? — съязвила я.
Бахромог выпятил грудь, выставил вперед ножку и с самодовольным видом заявил:
— А то! Большой Лебовски — это вам не пустячок какой-нибудь. Знаю, умею, практикую!
— Ну, так говори, практикант умелый! — потребовала я.
— А что я за это буду иметь? — тут же начал торговаться нахалюга.
— По шее не хлопочешь, — объявил Далис и так глянул на белко-енота, что тот мгновенно скис. Грудь выпячивать перестал, ножку под себя прибрал и грустно сообщил:
— Злые вы, нехорошие. И знаете что? Не люблю я эльфов! — тяжко вздохнул и демонстративно повернулся к нам спиной.
— Может заклинание какое-то на футляр наложено? — предположила я, махнув на Лебовски рукой.
— Наверняка, — согласился Далис. Покрутил «термос» и задумчиво спросил:
— Как получилось, что ты провалилась в эту яму, Генриетта? Не увидела ее?
— Не было никакой ямы. Земля, словно сама по себе, разошлась у меня под ногами, и я полетела вниз. Как только ничего не сломала! — объяснила я.
Повернулась к тому месту, где в земле зияло темное отверстие, и замерла, разинув рот. Ямы не было! В этом месте снова была цельная на вид поверхность, покрытая травой, опавшими листьями и мелкими ветками.
— Где? Куда она подевалась? — ахнула я, показывая пальцем на то место.
— Вот именно, — кивнул эльф. — Такое впечатление, что это хранилище специально ждало тебя. Ты нашла тайник, забрала содержимое, и оно снова закрылось.
— А я о чем вам говорю! — тут же с умным видом заявил Лебовски.
— Меня ждало? — изумилась я.
— Похоже, да. Скорее всего, именно ты должна придумать, как открыть артефакт.
— Да откуда мне знать! У меня и магии нет, и знаний об этом Яторане никаких…
Я забрала у Далиса «термос», принялась крутить его в руках и рассуждать:
— Если только… кровью, может, капнуть надо? Или плюнуть, потом дунуть, потереть и сказать «Сим-салабим, ахалай-махалай»?
«Хыр-р», — скрипнул футляр, и крышка слегка прокрутилась. Я от неожиданности ойкнула и разжала пальцы.
— Кажется, ты на правильном пути, — Далис ловко поймал артефакт и вернул мне.
— Однозначно! — прокаркал Лебовски.
— «Сим-салабим, сяськи-масяськи», — выпалила я, и крышка еще немного открутилась.
— Абракадабра… трах-тибидох… кручу, верчу — обмануть хочу… фокус-покус-перипокус… крибли-крабли-крубли… эни-бени-раба! — принялась я выкрикивать знакомые по детству «заклинания», и на каждую фразу крышка еще немного сдвигалась, открывая блестящую резьбу.
Когда варианты «колдовских слов» закончились, крышка открутилась почти полностью, но все равно не до конца.
Я растерянно посмотрела на эльфа и развела руками:
— Все, не знаю, что еще придумать…
— Осталось еще одно заклинание, — ответил он, внимательно рассматривая резьбу. — Видишь, тут идет нумерация: единица, двойка, тройка и дальше. Крышка раскрутилась до девятки. Наверняка десять — это последнее число, после которого артефакт откроется. Значит, должно быть еще одно волшебное слово.
— Волшебное слово… — задумалась я. Перебрала еще раз все-все свои детские «заклинания» и отрицательно помотала головой.
— Ничего больше не помню…
— Должно быть. Что-то одно, самое важное, — категорично произнес Далис. — Вспоминай главное волшебное слово. Давай, Генриетта!
Время шло, Далис и Лебовски ждали, я думала, а крышка начала помаленьку закручиваться обратно. Да елки-метелки, она же сейчас снова закроется. Ну, какое такое волшебное слово!
И тут…
— Вспомнила! — я с облегчением хлопнула себя по лбу ладонью. — Ну, конечно!
26
Я набрала побольше воздуха и выпалила:
— Пожалуйста!
Крышка плавно повернулась и с тихим щелчком откинулась, обнажая… пустое нутро!
— Э-э-э! — изумились мы дружно. Все трое: я, Далис и Лебовски, причем бахромог выглядел самым удивленным и недовольным из нас.
— Не поняла! — возмутилась я. Перевернула «термос» и потрясла, словно надеялась, что мы просто не заметили в нем чудесный артефакт.
Кинжал, ожидаемо, ниоткуда не выпал. Зато появился белый листочек размером с ладонь. Покачиваясь, словно кораблик на волнах, он полетел по воздуху прочь от нашей компании.
— Лови его! — выкрикнул Лебовски и ринулся листку наперерез. Далис тоже сделал несколько шагов вдогонку и попытался его поймать. У обоих не вышло: бумажка ловко увернулась и, облетев эльфа с бахромогом по широкой дуге, ринулась ко мне. Никто не успел ничего сделать, как листок спланировал мне в руки.
Чувствуя, как в животе начинает скручиваться холодный и колючий, словно еж, шар, я смотрела на написанный от руки текст на моем родном языке.
' Генри, моя девочка, прости своего деда… — прочитала я первую фразу. — Ты оказалась втянута в опасную и страшную историю, даже не подозревая об этом. А я невольно поспособствовал этому.
Наша семья — хранители мощнейшего артефакта под названием Яторан. Я не показывал его тебе, ждал, когда ты повзрослеешь, овладеешь своей магией. Просто знай, что это одна из величайших реликвий нашего мира. Мощная, почти всесильная, об истинных свойствах которой мало кто знает.
Некоторое время назад Яторан привлек внимание могущественных темных сил из другого мира. Узнав это, я должен был уничтожить артефакт. Но… не смог, ведь в его создании принимал участие мой дед, твой прапрадед. Это наша семейная реликвия. После меня он должен был перейти в твои руки, Генри. Еще и поэтому я не решился его уничтожить, это твое главное наследство…'
Я подняла голову и растерянно посмотрела на своих спутников: может, надо читать вслух? Лебовски висел в воздухе прямо возле моей головы, тянул шею и пытался заглянуть в текст. Далис стоял поодаль и равнодушно поглядывал по сторонам, словно ему совершенно неинтересно, что там написано.
Решив, что сначала все узнаю сама, я снова уткнулась в текст…
' Я решил спрятать Яторан. Планировал вместе с ним скрыться в мире, где магия настолько хаотична, что вычленить в ней мой след практически невозможно. Я собирался спрятать артефакт в мире Харшаг, в надежном месте, а самому затаиться неподалеку и присматривать за реликвией. Был уверен, что меня там не обнаружат.
Но я ошибся, преследователи нашли меня и здесь. Поэтому мне пришлось срочно уходить из этого мира, унося с собой Яторан…'
— Что за каракули⁈ Ни слова не понимаю! — возмущенно проскрежетал мне на ухо Лебовски, все также заглядывающий в письмо. Я отпихнула его и продолжила чтение.
'Перед уходом с Харшага я сделал магическое хранилище и оставил в нем футляр от артефакта с письмом для тебя, Генри. Конечно, я надеялся, что оно так и останется не вскрытым. Но раз ты его читаешь, значит, темные силы нашли способ отправить и тебя
