месту, как бык рогами. В стенку полетели тарелки и кувшин, а стол с треском сдвинулся и накренился — у него сломалась ножка. Лавка с грохотом отлетала вслед за посудой, а на кровати взметнулись, как от порыва урагана, одеяло с простынёй. Даже ставни дёрнулись.
Серую крысу, попавшую под удар, отбросило к стене так, что она замерла там изломанной куклой. А белая исчезла из виду.
И тишина. Лишь тяжёлое дыхание девушки, которая быстро-быстро бегала взглядом по комнате.
— Бездна тебя побери! Оно моё! Не отдам! — закричала Шарлотта и забегала глазами по комнате. Но тщетно. Крыса сбежала.
— Не отдам, — повторила девушка и подскочила к стоящей подле кровати сумке. Выхватив волшебную палочку, вытянула перед собой.
Для повеления стихиями вполне годились заклинания школы лозы, но сейчас надо иное.
— Десекрето! — закричала Шарлотта во всё горло, направляя силу в палочку. Ставни закрыты, и с тяжёлым зеркалом в лапах, а зеркальце было весьма тяжёлым для своих размеров, крыса не могла далеко удрать. Значит, она где-то рядом. Надо просто найти.
Сама палочка лишь инструмент для контроля той магии, что творит колдунья. Удобный инструмент, но не более. Вся сила принадлежит именно ведьме.
А меж тем кончик палочки вспыхнул тусклым белёсым огнём. Огонёк едва заметно бился, как крылья мухи. В тон биению вспыхивало искрами и начинало едва слышно гудеть всё волшебное вокруг: загорались белым и потрескивали статуэтки божеств, начинали ронять разноцветные пылинки и пищать, как москиты, развешанные по углам амулеты и зачаруньки.
Тело серой крысы нашлось неподвижно лежащим в углу, прижимающим к себе спицу.
Шарлотта поморщилась, повернулась к двери.
И там нос к носу столкнулась с матушкой. За спиной которой возник озабоченный происходящим баронет.
— Ли-Ли, что случилось⁈ — запричитала мать. — Тут такой грохот стоял.
— Крыса, матрэ, — насупившись, проронила Шарлотта, волшебная палочка которой упиралась прямо в грудь матушки. Сияние палочки перескакивало разливами на человеческое тело, пряталось под белой льняной ночнушкой, и от этого под тканью вспыхивали обереги на цепочках. Словно то свеча просвечивала через тонкий лён.
— Ой, Ли-Ли, стоило из-за обычной крысы устраивать такой погром, — громко заявила матрэ, глядя на устроенный в мансарде беспорядок. — Теперь отдавать деньги за починку стола. А стол-то недешёвы-ы-ы-ый, — жалобно протянула под конец матрэ.
— Это была не простая крыса! — возмутилась Шарлотта и тут же прижала палец к губам матушки, призывая замолчать, и прислушалась.
— Ли-ли-и-и, — снова протянула женщина, но смолкла и прислушалась. А внизу зашлись звонким лаем терьеры-крысоловы, которых держали все приличные дома и трактиры.
— Мне некогда! — тут же закричала девушка и скользнула мимо матушки в коридор.
— Куда в исподнем⁈ Оденься! Это неприлично! Помни про репутацию!
— У меня шпага! — отозвалась Шарлотта и помчалась по дощатым ступеням вниз. И в руках была вытянута сверкающая палочка.
— Куда в исподнем и со шпагой⁈ Ли-Ли! Вернись!
Но девушка не слушала. Она быстрыми шагами пробежала по деревянным ступеням, жалобно проскрипевшим под босыми ногами.
А палочка послушно подсветила все попавшиеся на пути волшебные амулеты.
Этаж. Другой.
Но вскоре чистые босые ноги ступили на прохладу тщательно обтёсанной, подогнанной друг к другу и выметенной брусчатки трактирного зала постоялого двора.
Шарлотта сделала еще несколько шагов, прежде чем влипнуть в гнетущую тишину и невод удивлённых взглядов и остановиться.
Она замерла и оглядела людей.
Народу было много — человек десять, но все молчали, оборвав свои беседы, трапезы и возлияния, и обернулись в сторону девушки в ночной рубахе и шпагой в руке, возникшей в залитом белым халумарским светом зале как приведенье.
Лишь два коренастых терьера рвали душу у двери в кладовку, не обращая внимания на волшебницу.
Шарлотта поджала губы и оглядела зал. Ни крысы, ни халумарского зеркала не увидела.
Сбежала.
Но терьеры рвали душу не просто так.
— Магистрат! — громко прокричала девушка, вскинув палочку как знак доказательства.
Отступать Шарлотта не хотела и потому собрала все силы, переборола стыд, который пришёл только сейчас, и, гордо задрав голову, прошла мимо людей к двери в кладовку.
Там напоказ, чтобы все видели, что она волшебница и что не просто так шляется в исподнем, провела рукой, заставив дверь резко распахнуться и удариться ручкой о стену просторной кладовки. Пожалуй, даже слишком усердно, потому что от невидимого удара лопнула задвижка, со стуком упав на пол.
От такого даже псы отскочили под столы под ноги людям и теперь оттуда наблюдали за магессой.
Девушка поджала губы, но заставила себя не оборачиваться, хотя представляла, как спину сверлит дюжина взоров. А трактирщица так и вовсе проклинает за сломанную вещь.
И если в трапезном зале было светло, словно за окошком стоит день, и Небесная Пара не хмурится, то в амбаре висел густой полумрак. По углам стояло много мешков и корзин, а под потолком развешаны на верёвках окорока, овощи и вязанки колбас. Пахло сыром, луком и мясом.
У одной из стен располагался сухой колодец-ледник с круглой деревянной крышкой.
А ещё амбар оказался сквозным — на дальней стороне имелась дубовая дверь с толстым, похожим на обрубок бревна засовом и громоздкими петлями.
Шарлотта оглядела помещение и вытянула волшебную палочку:
— Десекре́то со́ньё!
Кончик снова вспыхнул искрой. Воздух наполнился звуками — отражениями колдовства.
Застрекотали сверчками мелкие амулеты. Громко застонали хели́до ферро — насыщенные морозными чарами бруски железа, которые кладутся в колодец-ледник, чтоб запасы не портились. Текущий от них холод скапливается внизу колодца, как вода в чаше. А ещё они гудели слишком сильно, заглушая остальные чары.
Девушка двигалась вперёд мелкими шажками босых ног. Палочка трепетала огоньком на тонком кончике. Сзади слышались взволнованные голоса. Часто-часто билось сердце в груди. Было немного страшно, но врожденное упрямство толкало вперед.
Когда позади лопнул и осыпался на пол звонкими черепками горшок, Шарлотта вздрогнула и обернулась.
Опять никого.
Она сделала шаг вперёд, к бурым глиняным осколкам.
А за спиной снова заскрипело.
Девушка резко повернулась, и взгляд упал на приоткрытую заднюю дверь, в которую выскочила та самая крыса с халумарским зеркалом. И даже не было удивления, что мелкий грызун отодвинул тяжелый, высоко расположенный брус затвора, ведь если сумел остановить магией клинок, то запросто мог отпереть дверь теми же чарами, что и Шарлотта.
— Стой! — заорала волшебница и ринулась следом. Но стоило миновать проём, как она влипла в густое туманное марево, в котором терялся узкий проулок между двумя жилыми домами. Тусклый
