А мы сейчас и «Пуму», и «Адидас» выдаём, — с явной гордостью перечислял спортивный функционер.
— Экипировку я регулярно у Копцева получаю, а про деньги он ничего не говорил…
— Откуда ему знать, сколько кому положено и получаешь ты или нет? Этим финуправление заведует. Так, ещё вопрос… Сборная в Цахкадзоре собирается с середины декабря…
— В Армении? Нет, к сожалению, не получится. Давайте я лучше по индивидуальному плану буду готовиться.
Чего мне в Армении делать? База там, знаю, неплохая, но уже сильно устаревшая. Зато горная — почти два километра над уровнем моря, и природа, говорят, красивая.
А вообще звонок полезный вышел. Надо бы заехать в федерацию — деньги свои забрать.
— Лида, а как он к нам попал-то? Это же не прямой звонок, — любопытный Шумин сразу набрал приёмную Фалина.
— Брр-брр-брр…
— Из федерации, да… Ничего интересного, — ответил Гриша и, послушав ещё немного «бу-бу-бу» в трубке, прикрыв её рукой, добавил: — Я так и понял, что подслушивала.
— Телефона твоего нет, в справочниках тебя тоже нет. Известно только, что работаешь в международном отделе. Вот он на Лиду и вышел, а та уже на наш кабинет перевела, — пояснил шеф и отправился по своим делам.
Ага, а заодно и подслушала, — автоматически отметил я про себя, прикидывая, сколько там уже накапало с начала года.
— А у меня торт! — почти без акцента вдруг объявила всем Лингите. — Называется «шакотис». Я для Ттоли стелалла, как узнала вчера про ГДР.
С этими словами девушка полезла в наш небольшой холодильник.
— Не-не, я сытый…
— И я… — почему-то дружно начали отказываться все.
— Давай, Агне, попробуем твой шакотис, — вызвался я. Добрый я сегодня, и обижать красотку не хотелось.
Торт выглядел прикольно и необычно — будто большая трубка, вся утыканная запечёнными «веточками». По вкусу шакотис напоминал печенье или домашние вафельные трубочки, но… тут я понял, почему мои товарищи так дружно пошли в отказ.
От торта отчётливо тянуло подгорелыми яйцами, а внутри он ещё и оказался подозрительно липким — явно недопечённым. В общем, изделие одновременно напоминало и печенье, и омлет.
Видимо, опыт общения с этим кулинарным чудом у моих коллег уже имелся. Да уж… хозяйка из Агне, мягко говоря, никудышная. Впрочем, за попытку найти путь к моему сердцу через желудок — зачёт!
— Ну как? — пытливо смотрит на меня Агне.
— Весьма и весьма! Вельми понеже… Э-э-э… Только надо бы угостить кого-нибудь ещё, мне одному не осилить. А давай Лиде отнесём? — коварно предложил я.
— Она не путет, — огорчённо вздохнула Агне. — Я тавала такой!
— Ну, прячь тогда в холодильник, потом доем!
Или выкину. Что вероятнее.
— Толя, скажи — как ты смог всё просчитать? — уже после работы, когда все разошлись, спросила меня Оксанка.
Я бы тоже ушёл, но ехать с ней на машине удобнее, чем на метро. Да и дел у неё, сказала, минут на пять всего.
— Ты про ГДР? Да тупо угадал! — отмахнулся я.
— А я уж подумала, что ты провидец какой. Как Джуна, — рассмеялась она. — Или вообще — пришелец из будущего.
— Что за чушь? — изображать удивление мне даже не пришлось.
— А что? Фильм «Назад в будущее» видел? — загорелась тётка.
— Конечно. И даже вторая часть уже есть. Её, правда, не смотрел…
Я пока с видеосалонами окончательно не завязал, так что к свежим кассетам у меня доступ по-прежнему имеется. Вторая часть фильма вышла на экраны 22 ноября — в Штатах, разумеется, — а уже 27-го у нас появилась русскоязычная версия с гнусавым переводом, и кассета эта стояла у меня дома на полке. Но из-за ожога глаз смотреть её я не стал. Да и видел уже не раз.
— Дашь посмотреть? На английском, наверное…, но всё равно.
— Да нет, Володарский перевёл.
— Не знаю актёра. Погоди… из «Ленфильма», что ли?
— Откуда — не знаю! Гнусавый такой…
— Всё равно — дашь? — допытывалась Оксана.
Получить вожделенную кассету моей подчинённой так и не удалось. По приезде домой — а ехали мы вместе — Оксанка, которой я помог донести продуктовый набор, решила сразу зайти ко мне.
Однако дома меня ждал сюрприз — в квартире уже хозяйничали гости. У Алисы, домработницы, был ключ, а Костя Цзю как раз оказался проездом через Москву — вот они и решили встретиться у меня. Причём, судя по раскиданным всюду вещам, встреча проходила в обстановке самой что ни на есть доверительной.
— Здоров, бродяга. Как там Манила? Как кубок?
— Австралийца в финале победил, нормально всё, — Костя немного робел под взглядом Оксаны. Он второпях натянул мои майку и трико и теперь выглядел слегка комично.
— В Бангкок поедешь? На Кубок короля?
— Поеду. Но он только в феврале будет. До этого никаких зарубежных соревнований не планируется.
Костяна наконец демобилизовали, и теперь он мотается: то домой в Серов, то в Москву — в ЦСКА тренироваться.
— Так-с, где моя кассета… А, вот. Бери, Оксан! — протянул я фильм любительнице фантастики.
— Это что, второй? — оживился Костя. — Давай посмотрим! У меня поезд только ночью.
— Хорошо. Толя, тогда завтра на работу принесёшь? — Оксана явно не хотела вступать в борьбу за кассету с корейцем, уже вцепившимся в неё мёртвой хваткой.
В итоге отличный фильм мы посмотрели втроём. Болтали, комментировали, местами ржали — всё как положено. Потом ночью я вызвал гостям такси, и они уехали на вокзал.
Я только одного не понял: Алиса что, с ним в Серов поехала? Или потом домой вернётся?
Да впрочем, пофиг. Лишь бы не назад ко мне. Спать хочется.
Утром нас с Гришей дёрнули к Фалину.
Сразу зайти не получилось. Только минут через пять из его кабинета пулей вылетела какая-то красивая тётенька и, мельком поздоровавшись с Гришей и бросив на ходу «пока» Лиде, освободила нам место на ковре.
Почему на ковре? Да потому что босс начал с разноса. Не меня — Григория. Тут сроки горят, там качество работы его не устраивает…
Мог бы, конечно, и без меня его отчитать, но, возможно, это такой воспитательный приём — показать подчинённым, что бывает, когда начальство не в духе.
Лично меня, правда, не проняло.
— Значит так, Толя, — переключился он
