«Я, а не леди Маргарет» , — вот как это звучало.
Она могла кого-то подкупить. Необязательно действовать топорно, словно мясник. О, нет. Женское коварство — и коварство леди Маргарет — было куда тоньше, искуснее.
— Ну, а вы что скажете, честный сир? — когда барон заговорил со старым рыцарем, в его голосе отчётливо послышались пренебрежение и насмешка.
— Скажу, что не верю сплетням глупых куриц, — с вызовом ответил сир Патрик, выпятив квадратный подбородок с отросшей и весьма неаккуратной седой бородой.
— Можно пообещать кастеляну пощадить полюбовницу, — предложил маркиз Нотвуд.
— Нет, — барон Стэнли тяжело покачал головой. — Пока леди Маргарет остаётся в замке, мира на землях не будет.
Догадка — простая, как и всё гениальное — пришла на ум сама собой.
— Нет для вдовы лучше места, чем обитель святой Катарины, — потупив очи долу, нараспев произнесла я.
Стало очень-очень тихо. Затем раздался смешок и осуждающее цыканье. Подняв взгляд, я увидела, что виконт бесшумно мне аплодирует.
— А вам палец в рот не клади, да, леди Элеонор? — с каким-то холодным весельем спросил он.
Маркиз Нотвуд задумчиво покачивал головой, а вот барон Стэнли смотрел с прохладным прищуром. Могу только представить, что за мысли бродили в его голове...
— Сперва нам нужно занять замок, — обрубил он все дальнейшие обсуждения. — Милорды, отдайте приказ войску готовиться к выступлению.
— Вы не станете ждать?
— Думаю, открывающийся со стены вид на армию поможет кастеляну принять верное решение, — хмыкнул барон Стэнли.
На следующее утро лагерь вновь зашумел подобно пчелиному рою: мы снимались с места, чтобы перейти и встать под стенами замка — насколько позволяли его защитные сооружения.
Возможно, барон Стэнли был прав, и надвигающееся войско действительно ускорит сэра Роджера.
Однако, по мере того как армия приближалась к Равенхоллу, становилось очевидно: внутри готовились к долгой осаде. На стенах замка уже горели факелы, даже несмотря на то, что солнце ещё не зашло. По бойницам мелькали силуэты лучников и арбалетчиков, проверявших тетивы и выставлявших колчаны. В нескольких местах, прямо над воротами, можно было различить бочки и тюки — наверняка с камнями и смолой, готовыми для сброса на головы врагов.
С башен доносился звон молотов: кузнецы, не прекращая, чинили и перековывали оружие. Густыми чёрными клубами поднимался дым. Особенно тревожил ров: кое-где прямо на наших глазах солдаты сгружали в него длинные колья, превращая подступы в смертельную западню.
Я кусала губы, наблюдая за приготовлениями. Выходило, долгая осада и битва неминуемы, как и жертвы... Погибнут люди, в земли Равенхолл придут разорение и голод. Я уже начала думать о них, как о своих, полностью сроднившись с Элеонор и приняв её судьбу. И действительно чувствовала ответственность за жителей замка и всего маркизата, прекрасно понимая, что не они выбрали путь осады и битвы.
И неминуемого поражения, ведь без войска, возглавляемого Робертом, замок не выстоит.
Эта мысль так зацепила меня, что я набралась храбрости и на третий день бесполезного ожидания подошла к барону. Как я поняла, он намеревался сдержать слово и выждать ровно столько, сколько обещал. А уже затем что-то предпринимать.
Лорд Стэнли встретил меня угрюмым взглядом и молчанием. За прошедшие дни мы не виделись. На военные советы меня больше не приглашали, утренние тренировки также не возобновились. Теперь же, глядя на барона, я понимала, что ему не хватало времени на простой сон, какие уж тренировки. Впервые на моей памяти к середине дня он по-прежнему не был чисто выбрит, на подбородке чернела колючая щетина...
— Леди Элеонор, — устало поприветствовал он. — Что вам угодно?
За моей спиной совершенно счастливая Беатрис чирикала о чём-то с Томасом. Я взяла её, чтобы не гулять по лагерю в одиночества. Надеялась, дура, это смягчит барона Стэнли — я ведь прислушалась к его словам. Но, кажется, ему было наплевать.
— Позвольте мне ещё раз встретиться с кастеляном замка. Или с начальником стражи. Кем угодно. Позвольте ещё раз поговорить.
На лице барона залегли глубокие морщины, свидетельствовавшие об усталости. Пока я не подошла, он сидел и любовно полировал мягкой тряпкой меч. Но, едва увидев меня, поднялся и отложил оружие в сторону. Он выглядел таким удовлетворённым тогда... чистка лезвия как форма медитации.
— Я не вижу в этом смысла, — без обиняков сказал он. — Скоро истекут отведённые им для размышления дни. Мы не можем медлить и ждать.
— Но погибнут люди...
— Они всё равно погибнут, — лорд Стэнли пожал плечами. — И, простите за честность, миледи, я предпочту, чтобы погиб гарнизон замка, а не мои рыцари.
Он был прав, конечно, но...
— Всего лишь одна попытка. Что вам стоит?
Барон смерил меня задумчивым взглядом, а потом пожал плечами и вздохнул.
— Не хотите заняться рукоделием? Как любая добрая женщина?
«Добрая» для него означала «нормальная».
— Что вы так печётесь? Герцог Блэкстон подберёт вам мужа. Не сейчас, так через два года. И земли станут печалью нового маркиза.
Ну, это мы ещё посмотрим, — мрачно подумала я, а вслух произнесла.
— Последняя попытка. Даю слово, что никогда больше не заикнусь, если не получится.
Барон Стэнли какое-то время молчал, обдумывал мои слова. Его взгляд потяжелел, и я сглотнула, приготовившись услышать отказ. Несколько долгих ударов сердца он ещё смотрел на меня, а затем резко выдохнул и махнул рукой, будто отгоняя собственное сомнение.
— Хорошо. Вы получите свою последнюю попытку. Последнюю, миледи. А затем мы начнём осаду. Вчера пришло донесение: маркиз Равенхолл покинул северные земли. Он направляется на помощь матери, а я не намерен допустить, чтобы моё войско взяли в кольцо.
Глава 37
Истекли отведённые бароном Стэнли дни для принятия предложения о сдаче замка. Он сдержал слово и собрал отряд под белым стягом, вместе с которым я отправилась в Равенхолл. Моя затея до того претила ему, что он не только не поехал, но даже не вышел нас проводить.
Было неприятно. Я гнала эту глупую мысль, но на душе было тоскливо. Наверное, в его глазах я выглядела вздорной бабёшкой, вздумавшей лезть под руку мужчинам и мешать им воевать, хотя всё, чего я хотела — бескровного взятия замка.
Вместо себя барон отправил маркиза Нотвуда, весьма и весьма недовольного. Он кряхтел и жаловался на протяжении всего пути, и, клянусь, под конец я сама уже пожалела, что выпросила этот шанс. С нами вновь поехал сир Патрик, а вот оруженосец Гарет по приказу барона Стэнли остался в лагере.
Мы выдвинулись, припозднившись, и прибыли к замку, уже когда солнце начало клониться к закату. Признаться, скорое наступление вечера заставляло меня нервничать. Возвращаться в темноте мне не хотелось, дороги не были безопасны.
На сей раз с белым стягом мы ждали открытия ворот и опускания моста ещё дольше, чем неделю назад. Вновь из замка к нам выдвинулись и кастелян, и леди Маргарет. Наверное, она боялась оставить сэра Роджера одного, вдруг он примет неверное решение. Выглядела женщина всё так же роскошно, словно не к осаде готовилась, а к светскому рауту в королевском дворце. Смерила меня презрительным взглядом и растянула тонкие губы в удовлетворённой улыбке, недосчитавшись среди нас барона Стэнли.
— Вы теряете союзников, Элеонор, — ядовито заметила она.
Кастелян же встревожился.
— С кем мы должны говорить? — спросил напряжённым голосом. — Где лорд Стэнли?
— Сегодня герцога Блэкстона представляю я, — маркиз направил лошадь вперёд.
Помня о предыдущей выходке леди Маргарет, мы не стали спешиваться, чтобы больше никогда не смотреть на неё снизу вверх.
— Власть предателей недолговечна. Лорда Стэнли уже отправили в простые солдаты? — спросила она, чем изрядно взбесила маркиза Нотвуда.
— Итак, каков ваш ответ? Вы сдадите замок? — наморщив нос, спросил он, всем видом давая понять, как сильно не хочет здесь находиться.
