моей слабости, хотя возможность у него была. Он повёл себя порядочно.
— В этом соглашусь. Осознанности и понимания в тебе на вид достаточно, чтобы через неделю избавиться от тупой эйфории.
Бай Лу резко останавливается посреди аллеи:
— Рада, что мы нашли общий язык, а теперь давай перейдём к делу, ради которого я тебя искала. — Пронизывающий взгляд буквально впивается в собеседницу. — Всё, абсолютно всё, что я тебе сейчас расскажу — тайна. Никто не должен знать или я серьёзно пострадаю.
— Если ты наводила обо мне справки, — спокойно отвечает До Тхи Чанг, — то должна быть в курсе специфики моего интересного бизнеса. Тебе не стоит переживать, что, доверив мне какую-то информацию, ты попадёшь в уязвимое положение. Учитывая, чья ты дочь и какими ресурсами располагает твой отец, у тебя в отношении меня гораздо больше возможностей мне навредить.
— В смысле? — китаянка сбивается.
— Начиная с аннулирования моей студенческой визы и заканчивая депортацией это вопрос буквально нескольких часов при правильных звонках. В Китае очень быстро умеют давать иностранцам под зад, так что у нас обеих пальцы в дверях друг друга. Паритет.
Бай Лу мысленно соглашается, а вслух продолжает:
— В одной организации по Лян Вэю недавно проскочил материал.
— Материал какого рода?
— Провинция Хэйлунцзян, в местные органы партийного самоуправления по внутренней линии поступили запросы и сигналы, что с его стороны якобы была провокация социального недовольства действующей властью.
До Тхи Чанг не задаёт вслух никаких вопросов, не показывает, что именно она сейчас думает и какие выводы делает. И уж тем более не собирается сама рассказывать об инциденте в Гуляньган.
Ей известно, что в Коммунистической партии Вьетнама ещё с кровавых времён гражданской войны севера и юга существует мощная внутренняя разведка — соглядатайская структура внутри государства. Она не дублирует функции безопасности, хотя есть множество смежных пунктов. Госбезопасность направлена на выявление и пресечение прямых нарушений уголовного кодекса — то, что реально угрожает безопасности страны, населению, целостности территорий. А вот внутренняя разведка занимается более тонкими вещами — тем, что формально не противоречит букве закона, но идёт вразрез с партийной линией. Хотя и ненаказуемо.
Если подобная мощная структура существует даже в относительно небольшом Вьетнаме, то уж тем более просто не может не быть подобного в такой огромной стране как Китай — слишком много крупных городов и провинций, которые друг с другом совсем не друзья в экономическом и отраслевом плане. Ведётся постоянная скрытая борьба за ресурсы и влияние. У Коммунистической партии Китая просто обязан быть аналогичный инструмент внутреннего контроля.
До Тхи Чанг мгновенно понимает, по какой именно линии прошёл сигнал о Лян Вэе, но вслух не говорит, поскольку хорошо воспитана. Также, она почти уверена, кем является отец Бай Лу в этой сложной системе и откуда конкретно она располагает закрытой информацией.
— Спасибо за предупреждение. Могу дать свою версию событий прямо сейчас, а могу сначала послушать, что ты скажешь. — Смотрит на собеседницу с короткой дистанции. — Как поступим?
— Говори, что думаешь, — чуть быстрее, чем следовало бы по правилам игры, отвечает китаянка, чем выдаёт своё волнение.
Медленно прогуливаясь по тихому, почти пустому университетскому парку, До Тхи Чанг рассказывает про миллион долларов США и про все проблемы, которые неизбежно возникли с его легализацией в китайской правовой системе.
Бай Лу с непроницаемым лицом выслушивает рассказ, хотя заранее знает, как всё начиналось и чем закончилось, потому что именно она через отца помогла Лян Вэю выпутаться в той ситуации.
— Ты в курсе, что его отец — буйный алкоголик? — как бы между прочим спрашивает вьетнамка. — Вряд ли у вас были разговоры на эту тему, оно не то, чем обычно гордятся и делятся.
До Тхи Чанг, не моргая, следит за малейшими изменениями лица собеседницы.
— Если очень надо, можно через безопасность навести справки, — безэмоционально комментирует Бай Лу. — Если есть место зависимостям, то наверняка этот факт уже давно внесли в его досье — негласный аппарат о таких вещах всегда оперативно сообщает наверх. — Она пожимает плечами. — Хорошо, допускаю, что у его отца алкогольная зависимость. И что?
Вьетнамка только ещё больше убеждается в правильности своих догадок о реальных возможностях отца Бай Лу в системе.
— Сначала его родители приезжали к нам на пару дней, после чего отец поскандалил, наделал глупостей и загремел в тюрьму. Недавно вышел на свободу, — рассказывает До Тхи Чанг. — Мы недавно вернулись из Суншугоу, навещали семью Лян Вэя на праздник — какой же там эмоциональный абьюз в семье. Но наконец-то его мать собралась с духом и решила развестись, поэтому у Вэя сейчас забот более чем достаточно.
— Могу представить.
— Он хочет построить новый дом для матери и сестры в соседнем селе, подальше от отца.
Бай Лу немного недоумевает про себя, зачем вьетнамка начала настолько издалека, с таких подробностей. Но продолжает терпеливо слушать, фиксируя каждую деталь.
— И вот прямо во время застолья его матери стало очень плохо, проблемы с сердцем. Нам пришлось вызывать скорую и ждать её больше полутора часов! А когда они наконец приехали, то вообще не смогли оказать ей никакой помощи, совершенно ничего — даже кардиограмму не сняли. Пришлось срочно госпитализироваться в ближайшую больницу, а это ещё дополнительное время в район и риски.
— Как она сейчас? С ней всё в порядке?
— Да. К счастью успели. Врачи купировали острое состояние. Она не очень старая, но проблем со здоровьем накопилось не мало. Регион сельский, глухой, в случае чего-то подобного помощь смогут оказать только в стационаре. Это нам ещё повезло, что снега мало, дороги более-менее, быстро доехали.
— Я понимаю, о чём ты, но пока всё ещё не вижу связи с тем вопросом, по которому я тут.
— Лян Вэй принял решение купить на собственные деньги полностью оборудованную передвижную мобильную клинику за пятьдесят тысяч долларов США, — поясняет До Тхи Чанг. — Чтобы в том селе и соседних деревнях наконец появилась хоть какая-то медицинская помощь. Хочет начать с этого, а там, возможно, глядя на него, и местные власти займутся проблемой. Хотя на них он особо не рассчитывает и не надеется.
Бай Лу резко подступает ближе, её глаза расширяются:
— Это точная информация? — голос становится требовательным. — Ты сейчас говоришь правду? Я не выставлю себя идиоткой, если захочу опереться на
