этот массив?
— Он уже нашёл подходящий вариант, — подтверждает вьетнамка. — В течение ближайших суток планирует совершить покупку. У нас с ним общий бюджет, мы ничего друг от друга не скрываем, я в курсе всех его трат.
— Это, конечно, здорово и благородно с его стороны, — рассуждает китаянка. — Но его ждёт как минимум три слоя бюрократии, через которые придётся продираться. Передвижная клиника — очень сложная единица, которая одновременно попадает под действие правил и для медицинского оборудования, и для транспортных средств. Для начала нужно всё согласовать с Национальной комиссией здравоохранения и получить разрешения, но это самый первый из слоёв. На получение всех лицензий уйдёт минимум месяц. Лян Вэй может напрямую обратиться к своим друзьям и через партийные структуры сверху постучаться в нужные административные двери, но это всё равно что стрелять из тяжёлой гаубицы по мелким воробьям — одного случайно подстрелишь, в остальных промахнёшься, а шума и ненужного внимания много.
— Вот и я пока не знаю всех нюансов вашей бюрократии, — вздыхает До Тхи Чанг. — У Лян Вэя подход максимально прост — если эта клиника нужна людям, он сделает всё возможное, чтобы она появилась и заработала. Он готов взять на себя абсолютно всё — от покупки оборудованной машины до выплаты зарплат медицинскому персоналу первые несколько месяцев и даже до постройки жилья врачам на свои собственные деньги. В деревнях всё это стоит не так дорого.
— Хм. Ну допустим, выплатит он медикам зарплаты несколько первых месяцев, — логично возражает Бай Лу. — А дальше-то как? Откуда деньги на постоянное функционирование?
— В деревнях хорошего врача местное население всегда само прокормит и обеспечит, — уверенно заявляет вьетнамка. — Там люди гораздо более сплочённые и благодарные, чем в городах. Это совершенно другая культура взаимопомощи.
Бай Лу поправляет шарф, медленно шагая по парку:
— Есть тонкость, — осторожно. — Ты мне сейчас описала доброе дело с хорошими намерениями, но оценка сильно зависит от того, под каким углом на ситуацию взглянуть. Внутри партийных структур существует несколько независимых каналов информации и они очень часто друг с другом не совпадают. — Она останавливается. — То, что ты только что рассказала, я могу использовать как объяснение? Со ссылкой на тебя как свидетеля? Негласно, разумеется.
— Да можешь хоть гласно, — удивляется вьетнамка. — Это же не какой-то секрет. Что вообще криминального, если человек хочет помочь простым людям, у которых нет доступа к медицине? Им элементарно негде лечиться. Зачем это скрывать или стыдиться? Тут же нет никакого нарушения.
— Формально нет, — соглашается Бай Лу. — Но посмотри объективно, как всё выглядит со стороны, особенно глазами определённых структур. Богатый мальчик-мажор на свои личные деньги щедро помогает бедному народу решить острую проблему, а законная власть Китайской Народной Республики, включая Коммунистическую партию — плохая, безразличная, не справляющаяся. Понимаешь контраст? Это может казаться важнее — для определённых людей — чем здоровье отдельной деревни. Авторитет власти превыше.
— Я понимаю, что к людям можно относиться предельно прагматично, как к расходному ресурсу, как к изношенным тряпкам или дырявым носкам. Износились, выбросили — будут новые. Но я думала, что ваша Коммунистическая партия живым и здоровым гражданам радуется больше.
Бай Лу резко отворачивается в сторону и устало вздыхает.
Вьетнамка берёт её за руки и заставляет смотреть в глаза:
— Я буду тебе очень благодарна, если ты в тот информационный массив, про который говоришь, внесёшь от себя кое-какие уточнения. Я верно понимаю суть проблемы, Лян Вэй действиями поставил под сомнение авторитет местной власти? И именно это может перевесить всё остальное?
— Может и скорее всего перевесит, — честно кивает Бай Лу. — Потому что при товарище Ху Цзиньтао был один подход, а сейчас совершенно другие приоритеты. Старых кадров у руля больше нет.
— Пф-ф-ф, весь мир видел по телевизору, как его с вашего партийного съезда буквально вынесли! Он так забавно ногами в воздухе болтал, —смеётся вьетнамка.
Бай Лу резко напрягается:
— Прикуси язык и не смей так говорить!
— Извиняюсь. Ты права — не моя страна, не моё дело. Я просто очень прошу тебя донести до нужных людей альтернативную точку зрения.
— Говори.
— Живые и здоровые налогоплательщики, которые триста дней в году честно пашут в поле — они объективно выгоднее и полезнее стране, чем больные и сидящие по домам.
— Хм.
— Да, Лян Вэй молодой и наивный идеалист, но он ему глубоко плевать на вашу местную власть и тамошнего вора-председателя. Вместе с Центральным комитетом.
— Ты!..
— Он просто хотел помочь. Всё.
— Я тебя услышала.
— И второй вопрос, — продолжает вьетнамка. — Что нужно сделать, чтобы ваша местная власть взяла эту машину-клинику на баланс, запустила полноценный проект и сама начала выплачивать зарплату персоналу? Лично председателю её подарить если — решит проблему?
— Не вариант, — резко отвечает Бай Лу.
До Тхи Чанг резко останавливается:
— Слушай, мы на площади слышали скандал. Я, конечно, не казначейство и не могу глянуть муниципальные расходы напрямую. Но, вспоминая ту ситуацию, я почти уверена: скорее всего выделенные бюджетом провинции деньги потрачены нецелевым образом. Председатель не клинику купил, а…
— С чего взяла?
— У них по всем нормативам должен быть как минимум медпункт. Несколько человек независимо друг от друга говорили, что деньги из района выделялись — на организацию передвижной клиники и не только. Но вместо этого у председателя деревни появился третий этаж в доме и круглосуточная охрана, пха-ха-ха.
Бай Лу молчит. Каменное лицо не выдаёт её мыслей.
До Тхи Чанг уверенно продолжает:
— Врать не буду, мы во время самого скандала почти не присутствовали. Но от последующих вопросов у председателя глазки забегали — он то краснел, то бледнел, то сочинял на ходу.
— Хм.
— Скажи, может быть такое, что он присвоил себе выделенные деньги? Украл их? А вы о сакральнсти авторитета его власти переживаете?
— Вот этот момент очень легко проверяется, — принимает какое-то решение итаянка. — Это прямая подведомственность слу… неважно. Антикоррупции, пусть будет. Там есть кому достаточно лишь намекнуть — и они очень быстро организуют проверку.
— Точно?
— Да. Какой капитан не мечтает досрочно через две ступеньки стать полковником.
— За одну сельскую клинику полковником вряд-ли станет, — сомневается До Тхи Чанг.
— Сразу нет, но приподняться — толстый шанс. Провинциалы
