Парифатец достаточно шустро пошел вперед, пару раз обернувшись — иду ли я следом. Парень… Студент старших курсов, наверное. Весьма талантливый, надо сказать. В Шумере ему бы дали мастера… Наверное. Лет двадцать… Нет — двадцать два, да. Я все больше хмурился, пытаясь найти в его ауре что-то ещё. Ведь, в сущности, мы смотрим на небольшую её часть — этой самой ауры. Что означает вот это странное стабильное завихрение, где словно отходит часть второй и седьмой оболочек, сливаясь в непонятную, но сложную структуру… Стоп, это же Ме! Что-то связанное с некромантией. Интересный паренек…
— Мы пришли, прошу, — он повернул ручку на одиннадцатое деление, открывая дверь и пропуская меня вперед. Я вошел. Уютный кабинет. Обстановка… Нетипичная для Парифата. На полу большой ковер со сложным узором. Ворсистый. Около двери стояло несколько пар обуви и была зона крашеного пола. Наступив в неё, я почувствовал, как с моих ног пропала вся грязь. Словно бы влажной тряпкой прошлись. Приятно даже…
— Я предпочитаю ходить у себя босиком, — мужчина, сидящий за длинным массивным столом встал, кивнув мне.
— Я предпочитаю вообще везде босиком ходить, — пожимаю плечами, подходя к нему. — Вы мэтр Дирильетти?
— Дирильети, — он меня поправил, улыбнувшись. — Разница почти незаметна, но у меня один звук “т” в конце. Фамилии, оканчивающиеся на “тти” у нас считаются престижными и старыми магическими, мэтр Тиглат. Я же маг в первом поколении.
— И тем не менее вы возглавляете целый отдел исследований магической истории, — я кивнул головой.
— Я заведую исторической кафедрой, — мужчина с аурой сильного магистра отпил из стакана что-то. Напиток появился прямо из воздуха. Я сначала не понял, потом увидел на столе-артефакте несколько позиций в виде плоской иллюзии. Выбрав местный холодный фруктовый чай, заполучил движением руки свою порцию. — И историческим клубом. Кроме того, я формирую экспедиции Академии в разные точки Парифата. Да и вне его иногда тоже. В любом случае, мэтр Альянетти является моим хорошим знакомым. И он рассказал мне во всех подробностях о вашей способности. Я получил воспоминание о творении Остракии. Могу сказать, что это очень важная часть прошлого Парифата. Того прошлого, которое мы все собираем по крупицам иногда целое столетие. Вы же студент по обмену?
— Да. И моя способность божественная.
— Мы знаем, что союз с богами обоюдный. И поможем вам с ритуалами в честь вашей богини… Хаухет, правильно? Какие жертвы она принимает? Можно ли использовать наши жертвенные чаши?
Парифатские жертвенные чаши — интересные приспособления. Сложные артефакты, которые стоят в Храмах. Местным богам не молятся. Скорее — ведут своеобразных обмен. Преподносят что-то, получая гарантированный ответ. А жертвенные чаши — это как раз такие артефакты.
— Я думаю, можно поставить небольшой храм Хаухет с такой чашей. Но жертвы лучше приносить по обычаю моего мира, чтобы богиня не разгневалась. Я полагаю, исследовательские группы не будут против поучаствовать в паре ритуалов? — Я аккуратно “закинул удочку”.
— Тогда, возможно, Храм и вовсе не требуется?
— Можно и без Храма, но жертвы должны быть живые.
— Не люди?
— Люди — хороший вариант, — пожимаю плечами. — Но достаточно животных. Жертвенный бык на берегу океана будет идеально. Лучше белого цвета или полностью рыжего. Только цвет должен быть получен без магии.
— Это мы устроим. Я говорил с мэтром Альянетти. Он передал ваши пожелания. Я предлагаю вам устроиться на полноценную ставку договора найма. Пупырь мы вам, разумеется, подарим. И, собственно, Ме. Вы говорили, что желаете купить для себя Ме, когда накопите денег. Я взял на себя смелость загрузить для вас каталоги двух лучших магазинов Империи. У нас не так много специалистов умеют их делать, а продаются они и вовсе мало где. Сами понимаете, ничего боевого там нет — оружие просто так не продается, но я надеюсь, что вы найдете для себя что-то вам по душе.
— Конечно, могу я посмотреть договор?.. — Я поискал взглядом по пустому столу.
— Все в пупыре, умеете пользоваться?
— Да, уже научился, — я задумчиво вывел перед собой информационный экран и начал просматривать строки текста. Вполне приемлемо. Деньги… Хотелось бы больше. Но посмотрим. Ещё не вечер. — А что у нас в ближайших планах?
— О, одно интересное событие. Арикед Черный. Великий боевой маг времен Абраксола — последнего императора в золотой период империи. Он бросил вызов Гаштардарону, Рыцарю Паргорона за этот титул во времена Четвертого Вторжения. И этот бой тяжело восстановить. Мы бы хотели увидеть его в первую очередь. Точнее, вопрос не в восстановлении самого события. Это была заранее подготовленная площадка. И пусть большая часть магов, участвовавших в происходящем, погибла, но сам Арикед победил, а за его боем следила, наверное, вся Империя в режиме реального времени. Военные корреспонденты в те времена очень активно освещали события на фронте, а уж тот бой — и подавно. Гаштардарон на момент сражения оставался последним демолордом Паргорона на Парифате. И именно победа Арикеда Черного стала завершающей в Четвертом Вторжении.
— Тогда зачем возвращаться к этому событию?.. — Я не понимал.
— Потому что мы лишь следили. Я посмотрел ваше воспоминание касательно творения Остракии и… Это что-то запредельное. Каждое слово, каждое действие, каждое движение каждой капли брызг над океанскими волнами. Такого качества материал сложно переоценить. В вашей памяти чувствуется воля Темного господина так же, как если бы вы там присутствовали лично. Звуковая и визуальная информация — это не совсем то, что нам нужно. Именно эту битву в таком качестве хотели бы получить мои знакомые, преподающие в военной академии Гладима, так что, — он развел руками, — начать лучше с неё.
— Хорошо, — я кивнул головой. — Когда?..
— Завтра с утра, если вы не против. Мы как раз добудем вам белых быков… Трех хватит?
— Да. И я вам напишу тексты молитв для ритуала, ведь члены экспедиции не откажутся проявить уважение моей богине?
— Конечно, — мужчина кивнул. — Я поговорю со всеми заранее.
***
— Мэтр Тиглат, у вас какие-то сложности? — Альянетти с тревогой на меня посмотрел. — Вы выглядите так, словно у вас возникли проблемы. Это из-за Ме?..
— А?.. Не совсем, мэтр Рокко. Ме у вас, конечно, крайне дорогая штука. Я думаю, мне придется найти ещё какой-нибудь заработок, но дело не в них. Я
