шампанского, брюнетка-жена Авдеева (имя быстро выветрилось из головы) обратила внимание на причёску Алёны:
— Интересный стиль… Японский?
— Да, — улыбнулась Алёна. — Мне помогали местные девушки. Вам тоже нравится? Я могу…
— Нет, спасибо, — холодно отмахнулась та. — Варварство мне не к лицу.
Зараза. Воздух, кажется, похолодел. Женские разборки до добра не доведут, да и как вообще на них реагировать? Мужику можно врезать по морде или договориться, а тут…
Мы с Авдеевым переглянулись. Он выглядел напряжённым, даже нервно сглотнул, но боялся, кажется, собственных жён. Блондинка злорадно ухмыльнулась и хотела что-то сказать, но её опередила Алёна:
— Ох, простите…
От такого холодного голоса у меня мурашки по коже пробежали. Блондинка тоже уловила тон и явно насторожилась.
— Приношу извинения, Ваша Светлость, — продолжила Алёна после недолгой паузы. — Я ошибочно полагала, что общаюсь со сведущим человеком, но раз уж вы настолько далеки от моды, Екатерина Петровна… Да, вам не стоит применять местные элементы. Полностью согласна.
Теперь похолодел взгляд брюнетки. Причём насколько, что мурашки уже пошли у Авдеева. Я понял это по взгляду. Однако ответный удар нанесла блондинка:
— Не много ли речей для наложницы новоиспечённого графа? — фыркнула она.
И Алёна замерла. Глаза её расширились, рука рефлекторно сжалась.
Я понял, что сейчас будет что-то страшное, если не остановить её. Авдеев и вовсе побледнел, не зная куда себя деть, а Нейман, засранец этакий, с довольным видом потягивал виски.
Во мне тоже вскипал гнев. Правда без четкого направления, потому что на Авдеева злиться было глупо, а на его жён позорно. Граф, дворянин, который вступает в ссору с женщиной? Даже если получится уколоть словом, это уже будут не «бабские разборки», и вмешиваться придётся Авдееву.
Однако я забыл, что Алёна хоть и не была дворянкой, но провела много лет среди корпоратов. В обиду она себя не дала.
— А вам, пожалуй, подойдёт что-то из коллекции прошлого столетия, Елена Вячеславовна, — мило улыбнулась она.
Я не до конца уверен, правильно ли понял подтекст, но блондинка покраснела, и обе женщины выглядели так, словно сейчас из ушей повалит пар.
Авдеев занервничал, не зная куда себя деть.
Пара секунд всеобщего молчания тянулись невероятно долго. Я перебирал в голове варианты развития событий и как я мог бы на них отреагировать, Нейман разве что не хохотал в голос, даже Горбунов растерялся и старался держаться в стороне, пока Авдеев покрывался потом.
Но положение спас Соколов.
— Эй, ты, как там тебя! — грубо, громко и пьяно крикнул он кому-то внизу. — Ну-ка швырни мне эту бутылку! Мой бокал пуст, чтоб его демоны побрали!
Это было настолько не к месту и неожиданно, что все тут же переключили внимание на него.
А затем снизу прилетела крутящаяся бутылка, которую Александр ловко подхватил, достал кинжал и быстрым уверенным движением по-гусарски открыл с лёгким хлопком.
Горлышко брякнуло о пол, опустевший бокал с журчанием начал наполняться. Александр с наслаждением, словно неделю бродил по пустыне, его опустошил, вытер губы рукавом и вдруг заметил, что на него все смотрят.
— Эм… что-то не так? — спросил он. — Вам тоже налить?
━—━————༺༻————━—━
— Ух-х-х, старые стервы! Повыдирать бы им налакированные патлы! Инь и янь — одна срань!
Да, на приёме Алёна сумела сдержаться, но когда мы уехали, её прорвало.
Хорошо, что Державин появился почти сразу после выступления Александра. И Горбунов, который уже настроился на скандал, выдохнул с облегчением и поспешил начать торжественную часть. Члены Совета собрались, каждый поднял тост за князя и его сына, а последним выступил маршал. Он и произнёс речь:
— Ваше Сиятельство, князь Виталий Витальевич, здесь, на новых землях нашей империи, вы выполняете чрезвычайно важную роль. Всем нам приходится приносить жертвы, чтобы верой и правдой служить Родине и императору. Вам пришлось пропустить рождение сына. Наследника.
Державин тогда сделал небольшую паузу, во время которой часть присутствующих слишком уж показательно выразили восхищение его словами.
— Пусть ваш сын будет таким же крепким, сильным и умным как вы, князь! И даже лучше!
— И даже лучше! — искренне растрогавшись, повторил Горбунов.
— Ура! Ура! Ура-а-а-а-а!
На этом, собственно, роль Державина и закончилась. Он кинул несколько подозрительных взглядов в мою сторону, пока общался с Горбуновым и подоспевшими прихлебателями, а затем удалился.
Мы же подождали ещё немного и тоже попрощались. А как только дверь машины захлопнулась, Алёна разразилась длинной гневной тирадой в адрес жён Авдеева.
— Замшелые, заплесневелые кошёлки! Наложницей меня называть! Стиль им, видите ли, варварский! А сами-то!..
Меня во всей этой ситуации немного утешало лишь то, что Авдееву сейчас наверняка приходилось слушать нечто подобное сразу от двух женщин. К тому же они наверняка пытались привлечь его к обсуждению или даже упрекать его в чём-нибудь.
Вдруг раздался звонок.
— Тихо, — остановил я Алёну.
Она резко прервалась, замерла. Поток брани лился бурной рекой, но теперь кран резко перекрыли, и это требовало времени для осознания.
— Слушаю.
— Игорь! Нас раскрыли, будь осторожен! Они уже начали действов!..
Голос Славы прервался на шум и треск. Связь снова пропала.
— Что там? — тихо спросила Алёна.
А я бросил взгляд на зеркало заднего вида в салоне водителя. Тот наблюдал за нами очень подозрительным взглядом.
Глава 16
— Что-то случилось? — Алёна забеспокоилась, коснулась моей руки.
— Пригнись!
Яркая вспышка магического огня пронеслась мимо нас. Успели увернуться последний момент, а взрывная сила вынесла заднее стекло.
Я подхватил Алёну, выпрыгнул наружу, подхватив нас воздушной подушкой. Угадал. Успел перед нападением нацепить именно кольцо ветра, и это спасло наши кости и жизни, потому что машина со свистом затормозила, и из неё вышел водитель. Который, собственно, водителем-то и не был.
Зараза. В следующий раз надо лучше прислушиваться к собственному чутью.
Он напал сходу. Мне удалось только отбросить Алёну на обочину и принять удар. Огонь вспыхнул, языками пламени охватил меня с боков, закрывая обзор. Я закрутил вихри, чтобы они поглотили пламя, но противник прорвался сквозь них и атаковал двумя короткими клинками, попутно кроша асфальт под ногами своей магией земли.
Мне пришлось пятиться от града ударов, уворачиваться, принимать клинки на щиты боевого пояса. Эх, надо было взять свой меч!
Первая стычка получилась короткой, но такой быстрой, что действовал на одних рефлексах. Противник понял, что попытка не удалась, отступил и остановился в метрах двадцати от меня.
— Кто ты такой? — прорычал я, снимая пиджак.
Чёрт. Не слишком удобная одежда для битвы на скорость, но делать нечего. Из оружия только боевой пояс и собственная магия — кристалл по уже устоявшейся привычке висел
