просто подошла и посмотрела на связку ключей, висевших на одном кольце со вставленным в замок.
— Смазывать иногда надо, прослужит долго. Смотри.
— Сколько я тебе должна? Ты же на свои покупал?
— Ничего. На дороге нашёл, — буркнул я. — Подарок.
— Не ворчи, — вдруг потрепала меня по волосам Лидия. — Спасибо, что всё сделал. Давай за стол, кормить тебя буду.
Что-то я расслабился совсем. Всего-то женщина ужинать позвала, а настроение вверх пошло. Не надо привыкать к хорошему. Потом жалеть не о чем будет. Сколько там до Нового года осталось? Неполных три недели? Хватит, чтобы набраться домашнего уюта? Если не выгонят.
Ужинали супчиком, который Лидия соорудила буквально за полчаса. И какая разница, насколько крепок бульон и добавила ли она в него приправы? Главное, что готовила для меня.
— Помнишь, я рассказывала о налётах на музеи? — спросила Лида, когда ужин закончился и она составила пустые тарелки на край стола.
— Поймали злодеев? — я попытался произнести вопрос как можно равнодушнее.
— Говорят, застрелили. В Харькове милиция устроила засаду, и поймала воров на горячем.
Налил себе чаю, чтобы занять руки.
— Прямо как в кино, — заметил я, вытирая рот носовым платком.
— Но мне всё же интересно… Вернее, многие интересуются — где искать украденное?
— Да найдёт милиция, — уверенно заметил я. — Если подстрелили вора, то сейчас быстро выяснят, кто он, распутают всё. Отпечатки пальцев, ещё что-то.
Откуда этот слух? Сами менты распространили? Или испорченный телефон сработал, когда каждый следующий рассказчик добавляет новые подробности? Мне, в принципе, всё равно. Такие дела раскрывают только с помощью стукачей. Или случайно. А так — живи спокойно, Лёня Демичев.
Мы ещё посидели, попили чаю с вишнёвым вареньем. Сладость требовала к себе уважения, потому что косточки никто не достал, и приходилось потихоньку выплёвывать изо рта сдачу и складывать на край блюдца.
— Пойду, пожалуй, — сказал я, когда тянуть время уже не было смысла.
— Ты не… — начала, и тут же закончила Лида, так и не найдя нужного слова.
— Я бы с радостью. Мне с тобой очень хорошо, правда, — я подошёл и обнял её, впервые за сегодня. — Но ты устала, весь вечер зеваешь. Отдохни. У меня тоже дел навалом в эти дни. Давай лучше в субботу встретимся.
— Если так… конечно…
Вроде и хочется, и понимает, что всё сразу не схватить. Лида крепче прижалась ко мне, не поднимая голову, и продолжила:
— Звони. Просто так. Хорошо?
* * *
Дома первым делом проверил все свои сторожки. Это раньше я только за входной дверью следил, не лазил ли кто в моё отсутствие. А теперь, после той стрёмной тётки, я подозревал всех подряд. Но сразу и успокоился — никто не зарился на содержимое квартиры.
Вздохнул спокойнее и вышел во двор. Равиль, наверное, у себя в полуподвале сидит: вон, окно светится. Я спустился по лестнице и постучал. Дворник выскочил через секунду, подтягивая штаны.
— Добрый вечер, Леонид Петрович? Что-то случилось? Помощь нужна?
— Завтра дома буду. Приведи кого-нибудь уборку сделать, одежду грязную постирать. На, держи, — я протянул две пятёрки. — Хватит?
— Конечно. Часов в десять не рано будет?
— Нет. Всё, до завтра.
Уборщица — маленькая, буквально полтора метра ростом, айсорка по имени Надя, напоминала ураган. Она будто раздвоилась, потому что мне казалось, что уборка ведётся во всех комнатах одновременно. А ещё эта замечательная женщина постирала всю грязную одежду и развесила её сушиться просто везде: на батареях отопления, спинках кроватей и верёвках на кухне.
Не знаю, сколько ей дал Равиль, но я от себя пятёрку добавил. Потому что сам бы так ловко не управился, а если бы попытался, то убил на это весь день.
На прощание она утащила мои ботинки, сказав, что муж «сделает всё как положено, очень быстро». Ну да, сейчас в Москве ремонт обуви почти полностью завоёван айсорами. Но я без претензий — делают они всё быстро и качественно.
В ожидании своей обуви я вскипятил воду и сел пить чай с сушками. Прямо как натуральный буржуй, если не смотреть на развешанное фоном бельё. Помню, картина была, мордатая баба сидит у самовара и сёрбает чай из блюдца.
По радио передавали спектакль для детей: читали рассказ Чехова «Каштанка». Мне зашло. Я вспомнил почему-то, как в детстве очень хотел завести собаку. Простую, дворнягу, даже не колли, как в старинном сериале. Именно колли была у одной девчонки из нашей школы. Жила она через дом от нас и каждый день вечером выгуливала эту псину. Завидовал ей лютой завистью. Кто же знал тогда, что колли воют и скулят по поводу и без, а гулять с ними надо долго и упорно, иначе эти твари дохнут как мухи. Не говоря уже о шерсти по всей квартире.
Короче, никакой собаки мне завести не дали. Всё как в том анекдоте: мне, сынок, тоже хочется мороженого, но деньги есть только на водку. А потом, когда вырос, не до того стало. Может, если удастся выйти на покой, заведу себе какого-нибудь ретривера и буду прогуливаться с ним по морскому берегу, а потом сидеть в шезлонге и пить хороший чай.
Мечтатель, блин.
* * *
Всё-таки Лидия очень чётко чувствует границу, которую не стоит пересекать, чтобы ничего не испортить. Не заговаривает о совместном будущем, не полощет мозги намёками, что неплохо бы сделать ремонт, почаще дарить подарочки, а летом вывезти её величество на море.
Иногда кажется, что вперёд она заглядывать не любит. Прожила день — и хорошо. А потому мне с Лидой легко. С ней даже помолчать не напрягает. Просто чувствовать, что она рядом, пишет какие-то планы для своих курсов, штопает чулок или читает.
А что самое главное — ни разу не завела разговора, что неплохо бы съехаться. Или посмотреть, как я живу. Устраивает Лиду приходящий пару раз в неделю мужчина. Всё, до чего дотянулись руки, я в её комнате починил. Продукты приношу, и не пирожные с конфетами, а настоящую еду — мясо, масло, сыр. Не объедаю. Сладости тоже случаются, они женщинам полезны, для доброты, но не каждый раз.
Мысли у меня всё крутятся вокруг пальтишка, в котором она точно мёрзнет, и не помогают ни тёплые юбки, ни два свитера. Ей бы длинное, на ватине, с меховым воротником. Но я об этом
