От демона не осталось и тени, лишь лёгкое шипение рассеивающейся скверны.
Карта Нави, которую мы с отцом и Видаром составляли в мире живых, основываясь на снах, пророчествах и обрывках древних знаний, теперь ожила перед моим внутренним взором. Она была трёхмерной, многослойной и постоянно меняющейся, но ключевые точки — узлы силы — были стабильны. Я мысленно коснулся их.
— Слушайте все, — мой голос прозвучал в полной тишине, не нуждаясь в дополнительном усилении. Его услышали души. — Задача ясна. Войско делится.
Перед строем материализовалась фигура в блистающих, хоть и прозрачных, тяжелых доспехах. Дядька Китеж. Забытая легенда, ушедшая вместе с памятью людей, и оставшаяся хранить границы даже после смерти.
— Основные силы под твоим началом. Ваша цель — Студеный Шпиль.
Я указал на северо-запад, где в энергетической карте пульсировала точка концентрации холода и скрежета.
— Удар должен быть явным, шумным, с максимальным размахом. Пусть всё их внимание, вся ярость обратится на вас. Вы — наш щит и наш гром.
Призрачный воин склонил голову, и за ним в унисон склонились тысячи древних шлемов.
— Будет исполнено. Мы займём их надолго.
— Остальные, — я повернулся к другим скоплениям света, где выделялись десятки более ярких фигур — командиров, — отвлекающие манёвры на подступах к Реквиемному ущелью. Не вступать в генеральное сражение. Дразнить, резать тылы, жечь призрачные обозы. Сеять неразбериху. Вы наш меч.
Они ответили молчаливым всплеском готовности.
— А теперь — главное, — я понизил «голос», обращаясь к отдельной группе воинов, стоявшей особняком.
Их было не более пятисот. Их свет был не серебристым, а голубовато-стальным, как лезвие перед ударом. Лучшие из лучших. Разведчики, диверсанты, безжалостные исполнители воли вечности.
— Спецотряд. Ваш путь — самый тяжкий. Вы пройдёте через Поющие топи.
На карте зазмеилась выделенная зона нестабильного, живого болота, где сам воздух мог свести с ума шепчущими голосами прошлого.
— Местность адская, но для небольшой, тихой и смертоносной группы — проходимая. Ваша задача — выйти в глубокий тыл, к самому Реквиемному ущелью. Не вступать в бой с основными силами. Найдите командные узлы. Магов-некромантов, что держат связь и управляют толпами мертвяков. Жрецов, качающих энергию и поддерживающих разрывы. Уничтожайте. Точечно, без шума, без предупреждения. Дестабилизируйте весь их фронт изнутри. Вы — наш кинжал в спину врага.
Стальной свет отряда вспыхнул ярче, выражая полное понимание и согласие. Они уже были готовы исчезнуть в мгле.
— А мы… — я обменялся взглядами с Видаром и отцом. Их лица были суровы и спокойны. — Мы идём к источнику всего этого зла. К Чёрному Храму.
На карте, в самом центре концентрированного сгустка ненависти, пульсировало чёрное солнце. Именно там, в сердце Нави, Разумовский — или то, что от него осталось, — будет проводить финальный ритуал. Ритуал открытия главных Врат, через которые в нашу реальность хлынет не просто армия мертвяков, а сама суть небытия, способная поглотить миры.
— Мы найдём его. И разберёмся с ним. Окончательно.
Наступила тишина. Не было больше пафосных речей, воодушевленных криков «ура!» Была лишь титаническая воля, разделённая на части, и холодная решимость сделать то, что должно быть сделано.
Дядька Китеж первым поднял свой прозрачный меч. За ним тут же вырос лес клинков и автоматных стволов. Духи прошлого и настоящего собрались тут, чтобы воевать за будущее. Это был салют. Молчаливый и страшный.
Я в ответ поднял сжатый кулак, обёрнутый в иней Перчаток Ледяной Кузни.
— Удачи. Встретимся на рассвете. Настоящем рассвете.
Армия призраков начала двигаться. Основные силы — плотной, светящейся лавиной устремились к Студеному Шпилю, и уже оттуда, с расстояния, донёсся первый приглушённый звук, ознаменовавший начало великой призрачной битвы. Отряд-кинжал растворился в тенях, словно его и не было.
Мы втроём — я, Видар и призрак отца — повернулись к Чёрному Храму. Путь наш лежал через земли, где даже духи боялись ступать. Где сама тьма имела зубы.
— Ну что, сын, — перебросив боевой топор из руки в руку, сказал отец, и в его голосе вновь зазвучали отголоски той старой, безрассудной отваги, с которой он бросался в бой в прошлом. — Пошли выбивать дурь из того, кто посмел украсть у нас покой?
Я кивнул, задержал дыхание и сделал первый шаг вглубь вечной ночи. У каждого из нас была своя битва. Но победа, если она придёт, будет общей. Или не будет никакой.
Глава 20
Глава 20
Я не видел битву, что вели наши призрачные воины, своими глазами. Но я чувствовал её. Здесь, в гнилых недрах Нави, по пути к Чёрному Храму, она отдавалась в моей крови глухим, ритмичным гулом. Как далёкий, но неумолимый гром. Как биение гигантского сердца, выстукивающего ярость и отчаяние. Это был звук исполнения нашего плана.
А там, у подножия Студеного Шпиля — ледяной, проклятой иглы, вонзенной в плоть этого мира, — разворачивалось нечто, превосходящее любые человеческие войны.
* * *
Дядька Китеж не стал хитрить. Его тактика была блистательна в своей простой, неистовой прямоте. Он вывел свои серебристые легионы на открытое мёртвое поле перед Шпилем, ледяные отсветы которого окрашивали всё в сизые, трупные тона. И дал приказ: встать строем. Так, как сражались его люди тысячу лет назад. Плотные щитовые стены. Копья, выставленные вперёд. За их спинами — волны лучников. Но это были лишь формы, ядро, вокруг которого клокотала сама суть битвы.
Ибо войско светлых духов не было единообразным. Рядом с дружинниками в кольчугах и шишаках стояли, отдавая честь, стройные ряды призрачных стрелков в мундирах прошлой войны, с винтовками-призраками на плечах. Конные витязи с саблями наголо соседствовали с едва уловимыми силуэтами бойцов в современной тактической амуниции, в руках которых мерцали огни несуществующих, но от этого не менее смертоносных автоматов и гранатомётов. Духи помнили то оружие, с которым ушли. И они принесли его сюда.
Их ждала тьма. Она выползла навстречу.
Сначала это был ворчащий гул. Глухой, нарастающий скрежет тысяч когтей по камню, сливавшийся в одну отвратительную симфонию. Потом покатилась волна — не живая, но движущаяся, шевелящаяся. Мертвяки. Не гниющие трупы, а сгустки окоченевшей, чёрной плоти и костей, с горящими в пустых глазницах зелёными огоньками абсолютной ненависти ко всему живому. Их были легионы. Они текли, как грязный расплавленный свинец, заполняя всё пространство, ломая редкие, корявые остатки деревьев, похожих на скелеты исполинских насекомых.
А за ними шла Высшая Нежить. Те, кто сохранил облик и разум, чтобы творить
