С моей стороны глупо было бы отвергать помощь. С благодарностью хлопаю его по плечу, а после иду к своей лошади. Солнце пробивается сквозь лёгкую дымку — неяркое, будто усталое. Лето в этом году нежаркое, ночами прохладно, а днём ветер гоняет запахи сухой земли и выгоревшей травы. Слуги заканчивают укладывать припасы. Син проверяет снаряжение, Жунпей склонился над сумкой, что-то бурчит про тяжесть оружия. Мыслями я уже в пути. И всё же шаги за спиной заставляют меня остановиться.
Суинь идёт к нам осторожно, будто боится, что я прогоню её. В руках у неё смятый платок, в глазах застыли слёзы. Она почти не пользуется румянами и пудрой в последнее время, оттого выглядит на свой истинный возраст. И это делает её вид беззащитным и уязвимым. Я осознаю, что должен помириться с ней перед отъездом
— Прости меня, старший брат, — говорит она с искренним сожалением. — Теперь я понимаю, что натворила.
Вздох срывается с моих губ. Если кто и виноват в том, что Янью похитили, так это я сам.
— И ты меня прости, Суинь, — говорю с сожалением. — Я был жесток с тобой.
Она на секунду замирает, будто совсем не ожидала от меня извинений.
— Возвращайся поскорее, — шепчет она, вытирая новые слёзы. — Я велю приготовить для тебя и невестки настоящий пир!
Я киваю с улыбкой и сжимаю её руку. Суинь ещё некоторое время держится за неё, будто не желает отпускать. Приходится напомнить ей, что мне пора выезжать.
— Слушайся дядю в моё отсутствие, — добавляю я и забираюсь на коня.
Солнце робко выглядывает из-за облаков. Всё вокруг будто затаилось. Даже ветер стих. Я оборачиваюсь на миг. Суинь стоит у крыльца, кутается в воздушную, белую шаль, и машет мне. Я киваю ей в ответ и поддаю коня под бока.
Думаю о Янью. Она оклеветала себя, чтобы я остался жив. Значит, она действительно любит меня. Всё остальное не имеет значения. Я сделаю всё, чтобы спасти её. И если мне придётся умереть, я приму это. Возможно, когда-нибудь в другой жизни судьба будет к нам более милосердна, и мы сможем быть вместе.
Глава 45
Янью
Пусть мне уже доводилось дожидаться дня своей казни, всё же я не могу найти покоя. Мне едва удаётся уснуть. Пробуждение же выходит резким и внезапным. Я оглядываю свою камеру. Тусклый свет едва проникает в крохотное окошко, выхватывая из мрака полоски соломы, металлические заклёпки на двери и мои собственные ступни. Проходит ещё несколько минут, дверь вдруг открывается, и на пороге снова появляется император.
Мне хочется в шутку заметить, что я в последнее время стала его любимой наложницей, ведь навещает он меня явно чаще, чем других. Но получается только взглянуть на него исподлобья. И кажется, Его Величеству этот мой взгляд не приходится по душе.
— Не смотри на меня так. Ты сама виновата в том, что сегодня произойдёт, — говорит он безжалостно. — Если бы ты была сговорчивее и воссоздала для меня то оружие, что сделала для врага, сейчас бы лежала в мягкой постели и видела прекрасные сны. Мы всё равно рано или поздно разгадаем состав. Твоё упрямство только тебе сделает хуже.
Я не отвечаю. Я уже всё решила для себя. Единственное, что по-настоящему гложет меня, — мысль о том, что глава Шэн может попытаться меня спасти. Я не хочу, чтобы он оказался в ловушке.
Император всматривается в моё лицо, будто надеется, что я передумаю в последний момент. Но я молчу, глядя в пустоту. Ему не остаётся ничего, кроме как уйти.
Вскоре за мной являются стражники. Они не пытаются церемониться со мной. Один хватает меня за плечо, другой толкает в спину. Я не издаю ни звука, только стараюсь идти прямо. Всё это — не более чем этап, через который нужно пройти.
Мы идём по длинным коридорам. Шаги стражи разносятся эхом в них. Проходя мимо высоких окон, я замечаю, как свет постепенно набирает силу, окрашивая город в блёклое золото. Я вспоминаю свой мир: шумный офис, запах кофе, усталость в шее от долгого написания отчётов и весёлые, ничего не значащие разговоры в курилке. Тогда я думала, что живу скучной жизнью. Теперь она кажется мне драгоценной.
Уже знакомой дорогой меня ведут на площадь перед золотым дворцом. Я удивляюсь, насколько тихо вокруг. Нигде не видно ни единой живой души. Кажется, в этот раз Его Величество решил обойтись без зрителей. Только стражники охраняют свои посты, да император восседает на специальной трибуне. Как всегда, спокоен, величественен и уверен в своей правоте. Один из его ланчжунов зачитывает мне приговор. Я почти не слушаю — от напряжения у меня закладывает уши. Палач подходит ближе. Я смотрю на его руки. На лезвие меча. Что ж, ладно. Всё действительно заканчивается.
Вдруг стена огня вырастает между мной и палачом. Я замираю на миг. Сердце сжимается одновременно от радости и от страха. Неужели он… Я не успеваю подумать. Со всех сторон загораются всполохи заклинаний, где-то сверху с крыш падают стрелы, кто-то кричит. Стражников атакуют. Всё обращается в хаос.
В следующее мгновение я понимаю, что должна бежать. Я бросаюсь в сторону жемчужного дворца — единственное мало-мальски знакомое мне место. Именно там для меня всё и началось в этом мире. Замечаю главу Шэна впереди. Биение собственного сердца грохочет в ушах. Внутри меня столько разных эмоций смешиваются воедино. Радость и ужас, надежда и страх. Я счастлива, что он пришёл за мной, но мне страшно, что от этого всё станет только хуже. Я читала эту книгу и знаю, как закончилась история Фэнхуан Шэна.
— Сюда, скорее! — кричит он и протягивает мне руку. Один из стражников бросается ко мне, но Шэн отправляет в него клубок огня. В ответ в нас летят глыбы льда. Шэну удаётся отразить их в последний момент.
— Живьём! Император приказал взять их живьём! — слышится где-то позади.
Мне не нужно много времени, чтобы понять, что задумал Его Величество.
— Это ловушка! — кричу я, мотая головой отчаянно. — Вам нужно уходить немедленно! Император пытается поймать вас, чтобы заставить меня воссоздать для него ваше секретное оружие!
— Я не уйду без тебя, — отвечает глава Шэн упрямо.
Я поджимаю губы. Понимаю, что выбора у меня нет, и бросаюсь к нему. Он хватает мою руку и крепко сжимает её.
