не имелось. Имелось только правильно, или неправильно.
И, тем не менее, рациональность и прагматизм не помогли Предтечам выжить. Доказательством этому служит пустующий крейсер на планетарной орбите, болтающийся на ней два, или три тысячелетия.
Попытки разобраться в диком сплаве технологии и магии, собранном в стазисной капсуле успехом пока не увенчались, но все же начало было положено. И вообще поймал себя на мысли, что больше любуюсь спящей Герной, чем думаю об устройстве капсулы.
Поэтому выбрался из дома и провел на поляне легкую разминку с клинками, чтобы компенсировать длительное сидение в неудобной позе. После чего, накинув мантию, вышел из пространственного кармана в каюту, а затем на палубу.
Огромное бледно-лиловое солнце уже уходило за край горизонта на западе, В его лучах еще можно было видеть по левой стороне Энры бескрайние прерии и возвышающиеся на правом берегу эвкалиптовые леса. Подобная картина будет сопровождать нас все путешествие до Брона, целых две с половиной тысячи километров. За Броном понемногу прерии сменятся кустарником, а затем широколиственными лесами, на правом берегу дубовые леса понемногу заменят эвкалипты.
Эразмус не планировал заниматься торговлей по пути в небольших прибрежных поселениях, для его каравана не было в этом никакого смысла. Но от периодических стоянок для пополнения припасов отказываться не собирался. На берегу можно было перекусить в харчевнях, и получить другие удовольствия для уставших моряков без особых приключений. Тем более что в империи давно забыли междоусобные войны прошлого. Гвирон третий поддерживал порядок железной рукой. Аристократы ездили к нему в Дронар, как когда-то русские князья в Орду за ярлыками, не стесняясь кляузничать друг на друга, строя козни и обливая грязью и откровенно радовались когда очередному претенденту на ярлык отрубали голову, или ломали позвоночник.
Когда в кабинете Гвирона появлялся очередной аристократ, у императора уже лежала на столе неприметная папочка с перечислением грехов посетителя. И так же как у ханов Золотой Орды никто не знал, чем закончится этот визит, наградой, очередным титулом, или виселицей.
Да и бюрократы в имперских учреждениях прекрасно знали, чем заканчивается излишняя жадность. Расплавленное золото проворовавшимся чиновникам в рот не заливали в целях экономии, а вот свинца на это дело никто не жалел. Конечно, воровали все равно, но далеко не в тех масштабах, что могли. Перспектива выпить кубок расплавленного металла многих останавливала от неразумного поведения.
— Что-то думаю не том, — решил я и посмотрел вперед по курсу, на свинцовые на закате воды Энры и еще не видимые впереди горы Атласа, куда придется двигаться пешком после прибытия в Брон.
Меня оторвал от разглядывания далей взрыв хохота на корме. Сразу я не понял в чем дело, но, подойдя ближе, увидел, как в клетушке из деревянных брусков, прикрепленной за кормой сидит на корточках матрос с голой задницей, а из воды периодически выскакивают серебристые рыбины и ловят на лету его фекалии.
Собравшаяся толпа дружно комментирует это зрелище и обсуждает, что такого нужно съесть, чтобы рыба так сходила с ума.
— Как хорошо, что у меня для этого дела есть свой пространственный карман с домом и туалетом, — подумал я, представив, как выглядел бы на месте этого матроса сидя в этой клетушке с задранной на плечи мантией и голым задом.
Конечно, можно настроить гомеостаз, чтобы организм крайне редко нуждался в процедуре избавления от шлаков, раз в месяц примерно, но зачем менять в себе то, что и так хорошо работает?
Вздохнув, я повернулся и ушел обратно в каюту. Мысль, появившуюся при разглядывании матроса сидевшего в пародии на гальюн, следовало хорошенько обдумать.
Тремя неделями позже наша флотилия подходила к причалам города Брона.
Последний раз я был в этом городе почти семьсот лет назад, прилетев сюда для судьбоносной беседы с Клаусом Гвироном, изменившей будущее великого герцогства Гронара и создавшей империю Луганор, раскинувшуюся на большей части одноименного материка. Брон, естественно, тоже изменился за прошедшие столетия. По крайней мере, разглядывая городские постройки, я не обнаружил ни одного знакомого здания, из тех что хранились в памяти импланта.
Похоже, они все давно были снесены и на их месте возведены солидные каменные строения
Путешествие прошло вполне благополучно. Нельзя же назвать серьезными пару стычек в деревнях, когда сельчане, недовольные вниманием, которым пользовались моряки со стороны местных девиц, пытались начать драку.
Мне даже не пришлось особо напрягаться, достаточно было нахмурить брови и сделать непонятный самому себе пасс рукой, как в тавернах сразу становилось тихо.
Эразмус остался доволен этим обстоятельством и признался, что впервые за последние десять лет плавание завершилось без материальных и людских потерь.
Распрощавшись с ним, я спустился на облицованный мрамором причал и отправился искать гостиницу по пути, задаваясь вопросом, сколько же зарабатывают здесь торгаши, раз могут позволить себе облицовывать причал таким дорогущим камнем?
Замка бывшего владельца Брона и окрестностей я тоже не увидел. Вместо него на этом месте возвышалось громоздкая постройка с затейливой лепниной. На фасаде здания золотом сверкала надпись, ' Имперская налоговая служба, отделение города Брон'.
Увидев надпись, не удержался от смешка.
Хрен редьки не слаще, раньше здесь стоял замок барона, тянувшего деньги с подданных, а сейчас налоговая служба, которая тянет с населения не меньше, а может даже больше.
Сейчас я шел по главной улице Брона, как и в Дронаре носящей имя первого императора Луганора, здесь на каждом доме висел табличка с номером и гордым профилем Клауса Гвирона.
При взгляде вдоль проспекта, стоило поднять голову немного вверх, на востоке, далеко на горизонте можно было разглядеть гряду облаков сидевших на горных вершинах Атласского хребта. Именно туда мне и надо попадать.
Тучи, несущиеся над равнинами Луганора, несут из Великого океана миллиарды тонн воды. Большая их часть выпадает на тысячах километрах прерий, равнин и эвкалиптовых лесов. А оставшаяся вода практически полностью задерживается горным хребтом, высотой до тридцати километров и протяженностью почти восемь тысяч километров. Именно поэтому на другой стороне гор Атласа, за перевалами лежит великая пустыня, простирающаяся до восточных берегов огромного материка.
Зато чтобы попасть в относительно сухие предгорья из Брона, надо будет пересечь болотистую местность, простирающуюся вдоль горной гряды на всем ее восьми тысячи километровом протяжении и шириной около трехсот километров.
Особых неудобств пересечение этих болот мне не доставит, но и удовольствия не принесет.
Но это случится не сейчас, поэтому я с усердием начал смотреть по сторонам, стараясь не пропустить гостиницу, рекомендованную Эразмусом.
Неожиданно рядом со мной остановился самоходный магокат. Это был первый магокат, увиденный в Броне.
