которая хотела угодить богатым родителям. Патриция не стала возражать. Она помнила, к чему привело отказ сыну. Свадьбу с графом мы сыграли по весне, как и леди Кэмбелл. Близняшки выходили замуж в один день, мы посетили храм через месяц после них. И как и говорил Себастьян, жить мы переехали в его поместье. Оттуда было легче добираться до пансиона.
И вот я смотрела на своих учениц и еле сдерживала слезы. Так не хотелось расставаться с ними…
— В добрый путь, — не стала я много говорить и начала вызывать их по имени.
Когда ученицы ушли собираться, получив долгожданное распределение, я устало присела на стул.
— Оливия? — в классе появилась леди Уайт. — Что с тобой? Тебе плохо? Позвать лекаря?
— Не стоит, леди Ханна. Все само пройдет, через несколько месяцев. Извините, но на осень вам придется поискать другого преподавателя. Мне придется покинуть вас. На ненадолго.
— Оливия! — радостно воскликнула моя куратор. — Как я рада за тебя, за вас. Себастьян в курсе?
— Хотела сообщить ему после поездки в замок Овли. Наедине. Вы же знаете Патрицию. Бабушка зачем-то снова собирает всех у себя.
Нет, я полюбила женщину, но она была своеобразной. И старалась держаться от нее как можно далеко. Она немного душила своей заботой. По причине этого и было принято решение переехать в поместье Себастьяна, как можно дальше от столицы. Но и это не мешало бабушке писать мне по несколько раз на дню, как и собирать нас всех раз в месяц у себя на несколько дней. Хорошо, что в столице она не осталась одна. Ее внимание и забота перешли на близняшек. Леди Овли по своему любила леди Хартвэлл и леди Рэндор и опекала их даже после замужества.
— Теперь есть кому присматривать за ними, — довольно улыбался Себастьян после очередной “жалобы” сестер на Патрицию.
Граф Кэмбелл как обычно дожидался меня возле ворот пансиона. Он тут же ринулся в мою сторону, заметим меня, и заключил в свои объятия, как и не постеснялся поцеловать.
— Я не стесняюсь своих чувств. Пусть все знают, как сильно я люблю свою жену, — говорил он каждый раз, когда я пыталась увернуться или спрятать лицо у него на груди.
Карета катила в сторону Ашхарда. Ученицы пансиона были распределены, впереди меня ждали несколько месяцев “каникул”. В столице я собиралась купить все для будущего ребенка, чтобы потом спокойно жить в поместье, не переживая насчет вещей.
— Останови карету! — чуть ли не закричала я, затем пулей вылетела на свежий воздух.
Себастьян сильно перепугался, когда меня затошнило. И теперь не находил себе места.
— Мы возвращаемся в поместье. Я так решил. Патриция как-нибудь переживет наше отсутствие. Ты вся бледная, Оливия. Что болит?
— Это не самое страшно, скоро пройдет, — пыталась я успокоить мужа, умывшись и придя в себя. — Куда страшнее, что тебе придется обновить мне весь гардероб. Уже через пару месяцев я перестану влезать в свои платья, — произнесла я и посмотрела графу в глаза, ожидая его реакции.
Себастьян замер, обдумывая мои слова, затем его лицо озарила улыбка, заметив, как мои руки поглаживали еще не заметный живот.
— Оливия! — заключил он меня в свои объятия и закружил, затем принялся осыпать меня поцелуями. — Надо будет выразить свою признательность леди Уайт за то, что год назад вместо себя она направила в мое поместье тебя. Я люблю тебя, графиня Кэмбелл, — произнес Себастьян, затем поцеловал.
Я верила его словам, охотно отвечая на его поцелуй.
