узнал, правда, то мы все глубоко заблуждались, — и императорской семье придётся нести за это ответственность.
Закрываю глаза. Значит, Дастан попал в беду из-за меня…
— Я умолял его этого не делать. Интуиция подсказывала мне, что в этот раз он глубоко влипнет. Но… У Дастана всегда было это проклятое чувство справедливости… Из-за этого чувства справедливости ему и не было места в его семье — поэтому он и удрал из неё, едва ему стукнуло двадцать и он закончил Академию.
— Он сбежал из своей семьи?
— Угум. Не полностью. Естественно, все связи с ней он не оборвал. Таковы были их условия. Он может вести жизнь вдали от неё, но только если не будет доставлять им проблем и будет участвовать… в некоторых семейных выходах в свет. Чтобы не поползли слухи. А вне этих событий он часто навещает своего младшего брата.
— Значит, его семья достаточно богата и влиятельна, — задумчиво тяну я, — раз уж ты говоришь про выходы в свет.
Пёрч хмыкает.
— Но почему ты говорил, что Дастан в беде? — не понимаю я.
— Потому что своими расспросами о том, что не должно быть поднято, он взбаламутил воду — и вызвал неудовольствие. Большое неудовольствие.
— У кого?
— У того, чья репутация пострадает в первую очередь.
У императорской семьи.
— Леенна, — голос Пёрча необычайно серьёзен, — во что ты его ввязала?
Я опускаю голову. Пёрч — не просто подданный Дастана. Он его лучший друг. И он имеет право знать.
И я коротко рассказываю ему правду.
Пёрч вздыхает. Длинно, тяжко — и точно так же, как и я, садится рядом, уставившись куда-то вперед. Некоторое время мы храним молчание, затем я решаюсь спросить:
— Что теперь с ним будет?
— Если всё так, как я предполагаю, — тихо отвечает мой собеседник, — то ему придётся бросить свою карьеру военного и вернуться в семью.
— Почему? — я подскакиваю как ужаленная. — Нет, я имею в виду… И это всё? То есть, никакого наказания за его попытки вызнать правду не будет?
Пёрч бросает на меня косой взгляд и хмыкает:
— Поверь, Леенна, это и есть наказание. Для Дастана нет ничего хуже, чем возвращаться в лоно семьи.
— Они такие ужасные?
— Ну как сказать, — Пёрч внезапно веселится, — они известные. В Ардонии. Да и не только. А ещё богатые. И влиятельные. И у них множество правил, которые Дастан терпеть не может. Ему придётся носить все эти костюмы, вести эти светские разговоры, решать их всяческие проблемы. Быть таким, каким они хотят его видеть. Никакой свободы, ветра в лицо и всяческих простых рож вроде моей.
Я начинаю чувствовать, что уже запуталась.
— Боже, Пёрч, — начинаю я раздражаться, — хватит уже говорить загадками! Так Дастан в беде или нет?! Ему грозит опасность или нет?!
— Ты знаешь настоящее имя Дастана?
— Ррох, Пёрч, я тебя убью!
— Деллиан Дастан — прикрытие для военной службы. Его полное имя — Деллиан Дастан Аррак Риарх.
— И что с того?!
— А полный титул — Его Высочество. Его Высочество Аррак Риарх. Дастан — второй сын императора.
62
Начинающийся буран подхватывает мой хохот и уносит его прочь. Кажется, меня теперь ничем не удивить. Я везде встреваю по полной. Если новая жизнь, то на задворках мира. Если магия, то с причудами. Если мужчина, то с таким скелетом в шкафу, что просто смешно.
Пёрч смотрит на меня с сочувствием.
— Прости, — мне становится стыдно за свою истерику. — Просто… это было неожиданно.
— Он бы рассказал тебе это сам со временем, — говорит Пёрч, — в подходящий момент. Просто этот момент…
— Так и не наступил, — я киваю, — и что будет дальше?
— Зная Дастана и его прямолинейность — а теперь благодаря тебе и тему его расспросов — я готов биться об заклад, что он направился прямиком к отцу и потребовал от того объяснений. Если император подтвердил, что это правда, то Дастан будет настаивать, чтобы она стала достоянием общественности и чтобы салларов — с учётов их двух нападений на Саморрию, конечно же — признали пострадавшими. А зная императора, — Пёрч хмурится, — готов биться об заклад, что он не позволит очернить имя своих предков и запятнать репутацию императорской семьи. А поскольку Дастан своими расспросами нарушил установленное Его Величеством правило, — не создавать семье проблем, — то император потребует, чтобы Дастан вернулся домой и принял свои обязанности и титул, как положено.
Прикусываю губу. В голове — звенящая пустота.
— Я хочу с ним встретиться, — произношу я, наконец, — с Дастаном. И понять, что происходит.
— Это будет нелегко, — качает головой Пёрч, — теперь Дастан — не просто стражник в захолустье, он — принц королевских кровей. Увидеться с ним будет не так просто, но…
— Но? — я поднимаю голову.
— Но, к счастью, — Пёрч ухмыляется, — ты имеешь дело с его заместителем, который все равно что пропуск в императорский дворец!
— Тогда отправимся туда сейчас же! — я вскакиваю.
— Э, какая прыткая, — присвистывает Пёрч, — такие дела с налёту не совершаются. Дай мне несколько дней, чтобы всё подготовить — и уже, скажем, в четверг, ты увидишься со своим… кхм… Дастаном.
— Но до четверга ещё целых четыре дня! — ужасаюсь я.
— Это как посмотреть, — говорит Пёрч, вставая, — для меня это «до четверга уже четыре дня!»
— Пёрч, — угрожающе рычу я.
Пёрч смеётся.
— Как бы ты не пугалась меня напугать, — широко улыбается он, — я уже весь пуганый-перепуганый. А сейчас мне пора. С тех пор, как Дастан уехал, я остался у солдат за главного. Пойдём.
Гневно сверкаю глазами, но понимаю, что смысла спорить нет. Покорно позволяю ему проводить меня сквозь буран до общежития, но на прощание даю выход своему негодованию:
— Увидимся в четверг, вакса ты сапожная!
— И тебе не хворать, громик ты на ножках!
Обменявшись любезностями, мы расстаёмся. Я поднимаюсь наверх, он — к выходу из академического городка, чтобы поймать кучера.
— Что с тобой? — спрашивает Диара удивлённо. — На тебе лица нет.
— Один мой друг попал в беду, — говорю я, присаживаясь на кровать, — я очень за него волнуюсь.
— Случаем, этого друга зовут не Дастан?
— Откуда ты знаешь?
Диара улыбается:
— Просто предположила. Ты выглядишь так, будто привидение увидела. Такая реакция у тебя может быть только, если речь идёт о ком-то очень близком. А всякий раз, когда ты скользь упоминаешь этого Дастана, у тебя глаза светятся и дыхание перехватывает.
— Значит, всё так очевидно?
— Для меня — да.
Я киваю.
— Он попал в беду из-за меня, — говорю я.
Диара склоняет голову на бок:
— Но ты уже придумала, как его
