воду… К сожалению, в своей первой жизни я, занятая бесконечной работой, так и не сумела завести себе друга. Но здесь… Здесь у меня много друзей. И Пёрч прав. За любого из них я буду грызться до самого конца.
— И-и-и, — говорит мой собеседник, мельком выглянув в окно, — мы приехали.
Я киваю, а затем благодарю:
— Спасибо.
Наступает небольшая пауза, но мне не надо произносить вслух, за что. Мы оба прекрасно понимаем, что, вовлекая меня в разговоры, он отвлекал меня всю дорогу и не давал нервничать.
И Пёрч отвечает:
— Не за что.
64
— Так, выражение… Отлично… Держись за моей спиной тихой мышкой, на охранников смотри с благоговением… Не перепутай, с благоговением, а не «Отпустите Дастана немедленно или я вас всех покусаю!»
Очень хочется закатить глаза, но я себя сдерживаю. Сейчас я — Леенна, девочка-«фиалка», которая боится всего и вся.
Дворец оказывается огромным. Наверное, так и должно быть. Он длинный, высокий, светлый, выстроенный в форме буквы «П» и мерцающий всеми оттенками магии. А еще, когда мы пересекаем дворцовую площать, меня на время ослепляет и оглушает так, что я вынуждена остановиться и проморгаться.
— Защитный купол, — поясняет Пёрч, — здесь, над дворцом, он самый мощный.
— Чувствуется, — блею я, тряся головой.
Пёрч ухмыляется. Я знаю, почему не предупредил заранее, чтобы хоть как-то подготовилась: за нами уже внимательно наблюдает стража. Сумей я выстоять, как он, это привлекло бы ненужные подозрения.
Мы подходим к сурового вида охранникам. Пёрч представляется, говорит, что у него назначена встреча и достаёт какой-то верительный документ, затем представляет меня:
— Леенна Дерр, племянница Дерр Мариадны. Хотела поблагодарить капитана Дастана за спасение во время нападения салларов.
Глаза охранника сканируют меня с головы до ног. Я стараюсь изображать из себя дурочку как могу. На миг всю мою кожу опаляет жар, затем я внезапно даже для себя мерцаю зелеными искрами — магическая проверка пройдена, я подтвердила свою личность.
— Оружие сдать, — велит охранник Пёрчу.
— Я без оружия, — отвечает тот.
Спустя мгновения он тоже мерцает зелёным.
— Как посетители класса «4-Д» вы обязаны надеть ограничительные браслеты.
Я хлопаю глазами уже натурально, когда на моём запястье холодно и хищно смыкается металлический обруч, и вся моя магия мгновенно оказывается заблокирована.
— Проверка пройдена, — громко оповещает охранник, — личности подтвержены, оружие отсутствует.
Из-за его спины выскальзывает высокий худой церемонный мужчина в строгом сером камзоле:
— Меня зовут Фаль Андер. Я провожу вас к Его Высочеству. Прошу, следуйте за мной.
Какая мощная защита… Собираюсь сказать это Пёрчу, но тот перехватывает мой порыв и едва заметно мотает головой, кивая на худую спину Андера. Понятно, лучше молчать. Проглатываю слова и просто молча следую за нашим провожатым, не забывая вертеть головой по сторонам.
Первое, на что я обращаю внимание, когда мы идём по бесконечным светлым коридорам — это сдержанная роскошь. Широченные пространства, высокие своды, картины в тисненых рамах, изысканные скульптуры, причудливые и классические светильники, тяжелые бархатные портьеры на окнах — все артибуты высокой власти и богатства. Невольно вспоминаю шатёр Арияра, такой скромный и ветхий, что я бы не удивилась, узнав, что он держится только благодаря магии. Как же это всё-таки несправедливо: и без того влиятельный и богатый Данаяр, живущий в таких хоромах, захотел себе ещё больше богатств — а расплачиваться за его жадность пришлось его собственным людям… Горько поджимаю губы и мотаю головой. Скоро всё изменится. Я сделаю эти чёртовы поливайки и добьюсь того, чтобы салларов признали жерствами жадности Данаяра, — и тогда всё изменится.
Второе, на что я обращаю внимание, когда мы с Пёрчем следуем за Андером, — это количество стражи. Каждую дверь, мимо которой мы проходим, охраняют минимум двое человек. Наверное, так и должно быть — всё-таки, это дворец императора. Но, как должно быть, это неуютно для тех, кто тут живёт: всё время кто-то рядом, всё время тебя кто-то сопровождает и кто-то слышит… Я бы тоже сбежала из подобного места, если бы меня сюда посадили. Надеюсь, сейчас, когда мы зайдём к Дастану, у него, кроме нас, никого не будет — и мы сможем остаться наедине…
Наш провожатый останавливается у одной из дверей орехового цвета. Охранники даже не шевелятся, но я чувствую исходящее от них внимание. Фаль Андер стучится три раза, чётко, цеременно, затем толкает дверь, входит, моментально делает шаг вправо, пропуская нас, и громко объявляет:
— Шиэрр Пёрч, Берк! Шиэрра Дерр, Леенна!
Я сглатываю, незаметно вытираю вспотевшие руки о накидку и делаю шаг вперёд — а затем встречаюсь взглядом с Дастаном. Меня словно молнией бьёт. Смотрю на него и не могу насмотреться. Дастан… великолепен. Он в потрясающем камзоле, подчёркивающим его широкие плечи и тонкую талию. Выгоревшие на солнце волосы, которые я привыкла видеть небрежно растрёпанными, сейчас аккуратно зачёсаны назад. Он похудел, — вот же парадокс! — чётче обозначились скулы. Лёгкой щетины, к которой я привыкла, больше нет. Линия подбородка стала жёстче и твёрже, а взгляд… Взгляд принца. Принца, привыкшего повелевать и распоряжаться.
По моим ощущениям, пока я жадно его рассматривала, прошла целая вечность. Однако, на деле выходит, что меньше пары секунд, потому что Дастан открывает рот и мягко произносит:
— Шиэрр Пёрч. Шиерра… Дерр. Рад вас видеть.
От его голоса по моей спине бегут мурашки. Стряхиваю с себя наваждение. Хочется броситься к нему в объятия — но эти изменения вводят меня в ступор. Этот Дастан как будто мой, но в то же время и нет. И я теряюсь.
— Шиэрр Андер, благодарю. Шиэрр Ротек, можете идти.
Шиэрр Ротек? Недоуменно озираюсь по сторонам и только сейчас замечаю сидящего за боковым столом мужчину. Стало быть, это секретарь, записывающий встречу. Да сколько же тут вообще людей?!
— Но… — начинает Шиэрр Ротек, явно не ожидающий, что его выдворят прямо с самого начала, — Ваше Высочество, вы же знаете, я обязан вести протокол встречи!
— Здесь нечего вести. Я буду передавать дела своему преемнику, а заодно — выслушивать благодарности за спасение жизни.
— Но…
— Шиэрр Ротек, — Дастан бросает на сидящего мужчину взгляд, от которого бросает в дрожь даже меня, — я неясно выразился?
Воцаряется тишина. Затем секретарь вскакивает и мямлит:
— Нет, Ваше Высочество. Простите, Ваше Высочество.
Он спешно встаёт. Дойдя до двери, почтительно кланяется — как Андер секунду назад, — и выходит.
И мы, наконец, остаёмся одни.
65
— Фух, дружище! — выдыхает Пёрч, моментально сбрасывая с себя шелуху официальности и постности. — Тебя охраняют, словно девицу на выданье!
Он,
